"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Бывает! — сказал Аврониев и засмеялся так, словно был чрезвычайно доволен ответом. — Я еще ребенком любил играть со спичками, но однажды поджег копну соломы и получил дома такую трепку, что до сих пор ненавижу спички.
Он положил фонарик к себе в карман и вышел из комнаты.
Попов нагнал его в коридоре.
— Можно освободить моих коллег?
— Нет.
— А что будем делать сейчас? — спросил он, глядя, как Аврониев пытается зажечь новуюсигарету.
— Ждать. — Аврониев лениво зевнул и чиркнул спичкой.
5
Антон Балтов, специалист в области ядерной физики, был широко известен в научном мире. С первого взгляда бросалась в глаза его нескладная фигура. Волосы у него поседели, голова ушла в плечи, и ходил он сгорбившись, как старик, но подчеркнуто бодро. На лице у него всегда было такое выражение, будто он в любой момент готов весело пошутить.
С Аврониевьш Балтов познакомился еще в тюрьме. Осужденный за коммунистическую деятельность, студент физик Антон Балтов глядел на небо через оконце сырой камеры и вычислял в уме, когда рухнет фашистская держава. Когда она в соответствии с его расчетами была разгромлена, Балтов снова поступил в университет и получил высшее образование, чтобы заниматься более сложными делами. Несмотря на различие профессий, Аврониев и Балтов вместе работали в различных комитетах, и подполковник глубоко уважал честного, пламенного Балтова.
Аврониев встретил друга у входа в больницу.
— Я всегда утверждал, что без физики мир существовать не может! — весело воскликнул Балтов.
Аврониев поздоровался с ним, отдал распоряжение новым сотрудникам, тоже прибывшим в больницу, и повел Йозова и Балтова в кабинет Попова. Несколько равнодушно, но очень ясно и точно он описал им все известные обстоятельства кражи цезия, не высказывая своего мнения.
Лицо у физика потемнело, сразу же стало серьезным, напряженным, он закусил губу и сказал:
— Если цезий здесь, в здании, можешь успокоиться — мы его найдем. Я убежден в этом!
— По недавним сведениям, цезий еще здесь, но я уверен, что делается или будет делаться все, чтобы его вынести… — На мгновение Аврониев замолчал и затем добавил: — И это будет ключом к разгадке.
— Тогда надо спешить. Ведь легче найти здесь, в больнице, чем вне ее, — сказал Йозов.
— Ты совершенно прав. Но видишь ли, для решения этой задачи нам необходимо знать хотя бы одно неизвестное, иначе ничего не выйдет. И мне кажется, что скоро враг даст нам в руки это «неизвестное», — задумчиво сказал Аврониев. — Пришла милиция, ищет цезий, они непременно прореагируют на это. Как? Увидим, — закончил он.
— Итак, каковы наши задачи? — спросил Балтов.
— Задач у нас две. Первая — срочно найти цезий и спасти профессора. Вторая — найти вора, поскольку за его спиной скрывается, вероятно, более крупная фигура.
— Мне кажется, я буду полезен тебе только для решения первой задачи, — заметил физик.
— Как твой аппарат? Хорош? Уловит ли он слабую радиоактивность?
— Полная гарантия. Больше того: если вор не учел, что металлические предметы, находившиеся вблизи цезия, должны были стать радиоактивными, он в наших руках.
— Превосходно! Давай посмотрим аппарат.
Балтов принес в комнату коробку, похожую на те, в которых хранятся микроскопы, и вынул из нее аппарат. На его передней стенке находилась шкала со стрелкой, как у обыкновенного барометра. Стрелка стояла на нуле. Кнопки и рычажки обеспечивали работу аппарата в различных условиях.
— Думаю, никому, кроме Попова, не следует знать о счетчике, — посоветовал Балтов.
— Это обязательно. Мы должны застать вора врасплох. Что бы ты предложил? — спросил Аврониев, предполагая, что физик уже принял решение.
— Я обойду незаметно все здание — комнаты, кабинеты, затем двор. Может быть, проволочки где-нибудь там. В процедурную и комнату медсестер я не войду. Если ничего не найдем, позовем всех сюда. Аппарат от них скроем. А затем переведем их в другую комнату и снова проверим помещения. Понятно?
 
— Я согласен. Никто не должен видеть аппарата. И все-таки мне кажется, что любой ценой будет сделана попытка вынести отсюда цезий, если это уже не сделано. Только бы не опоздать! — Аврониев вздохнул, сел за стол Попова и задумался.
Балтов вышел. К нему присоединился высокий лейтенант Чубров, прибывший в больницу по приказу Аврониева. Осторожно ступая по цементному полу коридора, они бесшумно продвигались вперед.
Аврониев несколько раз разговаривал по телефону, выходил из кабинета и отдавал своим работникам новые распоряжения. Надежда на счетчик Гейгера ободрила Аврониева. «Иначе черт знает, как бы мы отыскали эти четыре волоска», — думал он. Но он был убежден, что преступник неплохо подготовился и что его не так легко застать врасплох.
«Едва ли эта работа доверена глупцу, но, если даже он глуп, мы должны считать его самым умным и самым хитрым…» Аврониев попытался представить себе, что бы он делал на месте вора.
«Как бы я действовал?» — спросил он себя. И ответил: «Во-первых, проник бы сюда под каким-нибудь самым законным, невинным и убедительным предлогом. Во-вторых, кражу совершил бы так, чтобы подозрение пало на другого. В-третьих, как можно скорее избавился бы от проволочек. Например, если они горят, то сжег бы их, или переправил бы как-нибудь за пределы больницы, или подсунул бы в чей-нибудь карман, если бы пришлось спасать свою шкуру. В-четвертых, все делал бы так, чтобы можно было доказать свое алиби. В-пятых, я разыграл бы комедию, изобразив себя человеком, в нравственных качествах которого невозможно усомниться».
Аврониев улыбнулся.
«Это обыкновенный метод работы среднего преступника. Но есть и другие, более интересные варианты. Например, такой метод дерзкого преступника: привлечь внимание следствия на себя, а затем ловко переложить вину на другого… Да, но в это я не верю, гораздо вероятнее первый вариант. Затем, почему бы преступнику не работать с помощником? Почему бы не быть здесь какой-нибудь продажной душе, которая за деньги могла бы оказать ему эту услугу? Это очень вероятно!»
Подполковник с нетерпением ожидал результатов проверки. Но когда физик и Чубров вернулись, он даже не спросил о результатах. По их лицам было видно, что ничего не найдено. Занятые своими мыслями, они долго молчали. Первым нарушил молчание Аврониев. — Одно ясно: цель этой кражи — убить профессора и передать иностранной разведке результаты его последних научных исследований. Я узнал, что за несколько дней до своей болезни он сделал открытие огромной практической ценности. Мы должны его спасти, спасти любой ценой! — Аврониев произнес последние слова с той непоколебимой решительностью, которая поразила Балтова еще в те дни, когда Аврониева допрашивали в полицейских участках.
— Начнем! Чубров, позови Попова, его надо предупредить, — приказал он.
— Допрос для пробы счетчика, — добавил Балтов.
Когда хирург пришел, подполковник задал ему вопрос:
— Как больной?
— Все так же плохо, необходимо спешить.
— Не стало ли ему хуже, чем в тот день, когда его привезли сюда?
— Да.
— Кто наблюдал за ним?
— Доктор Васильев.
— Васильев? — повторил Аврониев и приказал Чуброву привести доктора Горанова.
6
В процедурной, где находились все задержанные, кроме сестры и ночной няни, которая спала внизу, царила тягостная тишина. Врачи смотрели друг на друга с нескрываемым сомнением и беспокойством. Мысль о том, что здесь вор, тот, кто убивал профессора, вызывала в них дрожь недоверия и отвращения. Дружеское расположение, с которым раньше каждый относился к своим коллегам, исчезло.
— Какая гадость! Просто можно провалиться сквозь землю от срама, — говорил доктор Гора-нов, бросая на всех гневные, подозрительные взгляды. — Ведь мы врачи, интеллигентные люди, и среди нас случилось такое, что несовместимо с совестью врача, с гражданским долгом… Это позор! — волновался он и сжимал кулаки, словно собирался вступить с кем-то в драку.