"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Лешка осторожно обошел особняк. Что делать? Где пристроиться?
У особняка было два подъезда: один парадный — на Лютеранской, другой сзади, выходивший в небольшой сад. Лешка решил наблюдать за тем подъездом, который позади дома: и место здесь укромное, да и незнакомец, кажется, свернул именно сюда.
Пока Лешка колебался и ходил вокруг особняка, ему в голову пришла мысль, еще больше укрепившая его в намерении никуда отсюда не уходить. Он подумал, что, если сведения, полученные Марковым, попадут к немцам, в том будет и его, Лешкина, вина. Ведь это он сам, желая убедиться в предательстве Маркова, помог ему встретиться с фон Гревенец! А сведения, должно быть, важные: недаром этот иностранец в них заинтересован.
Позади вице-консульства, между деревьями, стояла полусгнившая сторожевая будка. Лешка удобно устроился в ней и через круглое окошко принялся следить за особняком.
Он ждал долго, может быть полчаса, а может быть и час. Сумерки сгустились. Когда стало совсем темно, Лешка заметил, что окна особняка чуть-чуть краснеют: за плотными шторами горел свет.
Устав ждать, Лешка решил взглянуть на парадный подъезд. На всякий случай он переложил револьвер из кобуры в карман шинели и, прячась за голыми кустами акации, пробрался на Лютеранскую. Парадный подъезд был заперт. Когда Лешка решил возвратиться на прежнее место, от дома на противоположной стороне отделилась темная фигура с винтовкой и направилась прямо к нему. Лешка прыгнул в сторону, не зная — бежать или защищаться…
— Это ты, Леш? — спросила фигура Пантюшкиным голосом.
Лешка чуть не вскрикнул от радости:
— Я, я это!
— Куда ты запропастился? Я уже час здесь околачиваюсь!
— Ша! Иди за мной! — сказал Лешка.
Он привел друга в сторожевую будку и с пристрастием допросил, как тот очутился на Лютеранской. Пантюшка следовал за Марковым до Виттовской улицы. Всю дорогу он не переставал думать, где доводилось ему встречать подозрительного незнакомца во фронтовой шинели.
Думал-думал и в конце концов вспомнил: Спортинг-клуб, теннисные корты, фон Гревенец с голыми ногами и ее партнер — узколицый, сдержанный в движениях иностранец, перед которым заискивал даже такой всемогущий, в Пантюшкином представлении, человек, как хозяин Спортинг-клуба.
Вице-консул Бодуэн — вот кто был недавний собеседник Маркова!
Каким бы неожиданным и неправдоподобным ни казалось это открытие, Пантюшка все-таки ни секунды не сомневался в том, что он не ошибся. К тому же после встречи с дочерью губернатора в штабе фронтовиков Пантюшка решил ничему на свете больше не удивляться…
На Виттовской Марков вошел в дом номер пять.
— Он там живет, я знаю, — сказал Лешка. Потом Пантюшка вернулся в штаб. Лешки не было,
Силин еще не приезжал с передовой, фон Гревенец по-прежнему сидела на своем месте: Пантюшка видел ее сквозь замочную скважину. Слоняться по штабу без дела было невмоготу, и Пантюшка отправился к вице-консульству искать друга.
— Я уж думал, не пришиб ли он тебя.
Лешка объяснил ему, почему решил остаться здесь.
— Иди к тому подъезду, — сказал он, — и смотри в оба. В случае чего беги ко мне, что-нибудь сообразим.
Пантюшке уходить не хотелось.
— На кой ляд, — сказал он, — только время зря теряем. Лучше уж эту фон Гревенец сторожить…
— Иди, говорят тебе! — рассердился Лешка. — Не понимаешь, что ли? Марков ему какие-то сведения передал! Если упустим, Силин по головке не погладит!
Пантюшка поворчал что-то себе под нос, помешкал и выскользнул из будки.
Почти тотчас же он ворвался обратно и хрипло шепнул:
— Там кто-то ходит, Леш!..
Они замерли прислушиваясь.
Было тихо, как в погребе, И вот Лешка различил осторожные шаги по влажной от весенней сырости земле. Шаги отдалились, стихли, потом раздались снова.
Прямо перед будкой под деревом остановился человек. В темноте можно было различить только, что он невысок и плотен. Человек медленно осмотрелся и, оторвавшись от дерева, направился к дому. До ребят донесся прерывистый стук, отворилась дверь, и снова все стихло.
 
— Видал? — выговорил Пантюшка.
— Слушай, — зашептал Лешка, — беги в штаб! Может быть, Силин уже там… Если нет его, расскажи все Попову или кому хочешь. Пусть идут сюда, только скорей… Я здесь подожду. Только быстро, Паня, миленький!..
Пантюшка больше не возражал…
Оставшись один, Лешка достал револьвер и для верности взвел курок. Потом он выбрался из будки и встал за кустами акации на таком расстоянии от дома, чтобы можно было различить дверь Сердце его лихорадочно отстукивало мгновения, а они тянулись, тянулись нескончаемо, и он потерял им счет. Сейчас он мечтал об одном: только бы Пантюшка успел кого-нибудь привести до того, как человек появится снова!..
Получилось, однако, иначе.
…Загремел засов, дверь отворилась, выпустив уже знакомую низкорослую фигуру, и сразу же захлопнулась. Человек быстро пошел через сад. Когда он поравнялся с Лешкой, тот выскочил из-за кустов и крикнул высоким срывающимся голосом:
— Стой! Руки вверх!
Человек присел от неожиданности и черным комком метнулся к стоявшим купой деревьям.
— Стой! — закричал Лешка. — Стой! Буду стрелять!
Тотчас же впереди блеснуло, пуля, просвистев, обломила веточку в кустах. Тогда Лешка начал стрелять в темноту, туда, где скрылся шпион. Он трижды нажал тугой спуск. Ответных выстрелов не было. Лешка подождал немного (ведь могло случиться, что он попал) и двинулся вперед…
За деревьями он увидел пролом в ограде, через который ушел враг. Лешка выскочил на улицу. Далеко, в конце квартала, ему почудилось какое-то движение, он выстрелил наугад, крикнул «Стой!» — и в это же мгновение услышал сзади, в саду, топот.
— Лешка! — зазвенел голос Пантюшки. — Лешка, где ты?!
— Сюда! — позвал Лешка. — Сюда, ко мне!
В проломе показался Пантюшка, за ним Силин, потом полезли фронтовики — здесь было человек восемь. Среди них Лешка узнал Попова в штатском пальто.
— Где он? — задыхаясь, спросил Силин.
— Не знаю… Сюда выскочил! — чуть не плача, ответил Лешка. — Кажется, вон там…
Они бросились вдоль улицы. На перекрестке Силин приказал:
— Ващенко, Зуев, Макарычев и ты, — он ткнул в Лешку, — направо. Остальные за мной!..
Они перебежали улицу до конца и никого не увидели. Возвращаясь, заходили во все дворы, обшаривали каждый уголок. Лешка до крови искусал губы. Дурак! Безмозглый дурак! Упустил шпиона! Почему не стрелял сразу, из-за кустов! Ума не хватило?
Возле вице-консульства их уже поджидали.
— Нету? — спросил Силин.
— Немає, — отозвался Ващенко, — сбег, собака! Силин смачно выругался. Лешка сейчас предпочел бы быть убитым. Он чувствовал себя ответственным за все…
Попов отвел Силина в сторону, и они стали вполголоса совещаться. Потом подозвали Лешку и подробно расспросили, как он выследил незнакомца и каков тот из себя. Лешка, как мог, описал его внешность.
— Точно, — сказал Попов, — сам господин Бодуэн собственной персоной! Ну, что будем делать, Петро?
— Что делать! — угрюмо пробасил Силин. — Как говоришь, так и сделаем…
У обоих подъездов вице-консульства Силин поставил по человеку. Остальным велел идти за ним.
Они поднялись на парадное крыльцо особняка и постучали. Долго никто не отзывался. Особняк точно вымер.
— Ломать, что ли? — неуверенно проговорил Силин.
— Погоди! — Попов сильно ударил в дверь рукояткой нагана.
Наконец в доме послышались шаги, спросили:
— Кто там?
— Революционная власть Херсона! — ответил Попов. — Отворите!
— Что вам надо?
— Обследование…
— Приходите днем. Сейчас все спят.
— Немедленно отворите! Иначе буду вынужден применить силу!
Из-за двери донеслись шелест, бормотание. Заскрипел засов.
Попов и Силин вошли в вестибюль. Перед белой мраморной лестницей стоял щуплый старикашка с бронзовым подсвечником в руке. Пять зажженных свечей ярко освещали его тщедушную фигуру в вязаной кофте.