То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

У трейлера напротив имелось симпатичное крылечко с сеткой от насекомых, гирляндами и висячими растениями в горшках. А у Тины были только самодельные ступени из шлакоблоков, которые вели к ржавой и слегка приоткрытой двери.
Нокс снова одаривал всё вокруг гневным взглядом. Но не меня. А уведомление, приклеенное к двери.
ВЫСЕЛЕНИЕ.
— Стойте тут, — приказал он, не глядя ни на меня, ни на Уэйлей.
  
Я слишком устала, чтобы раздражаться из-за его мачизма, когда он вошёл внутрь.
Уэйлей закатила глаза.
— Да её уже давно тут нет. Она смылась отсюда ещё до мотеля.
Я рефлекторно потянулась к ней и положила руки на её плечи. Она отпрыгнула и уставилась на меня так, будто я попыталась дёрнуть её за волосы.
«Заметка на будущее: не спешить с физическим выражением привязанности».
— Эм, а где вы двое жили?
Уэйлей пожала плечами.
— Последние две ночи я ночевала в доме подруги. Её родители не возражают против ещё одного ребёнка за ужином. Где она была, не знаю.
Слово «ответственная» можно было применить к Тине только тогда, когда она не раз притворялась мной. И всё же я была в ужасе от того, как моя сестра относилась к родительским обязанностям.
— Пусто, — крикнул Нокс изнутри.
— Говорила же, — Уэйлей взбежала по ступеням, и я последовала за ней.
Внутри трейлер выглядел ещё хуже, чем снаружи.
Ковер перед дверью протёрся до длинных комковатых ниток, лезших во все стороны. Кресло, стоявшее лицом к дешёвой деревянной тумбочке под телевизор, покрытой слоем пыли. Прямо перед ним валялось маленькое розовое кресло-мешок.
— Она забрала телик. Но я стырила пульт, пока она не видела, — гордо заявила Уэйлей.
— Отличная работа, малышка, — сказал Нокс, ероша её волосы.
С трудом сглотнув, я оставила их в гостиной и сунула голову в обшарпанную кухню.
Содержимое шкафчиков было свалено в переполненную мусорную корзину посреди зелёного линолеума. Коробки сухих завтраков, консервированные супы, давно оттаявшие куски замороженной пиццы. Ни единого овоща в пределах видимости.
По сторонам были спальни. В той, что с двуспальной кроватью, виднелись две пепельницы с обеих сторон. Вместо штор использовались тонкие простыни, приклеенные прямиком к стене, чтобы не впускать солнце. Шкаф и комод по большей части пустовали. Всё или валялось на полу, или было вынесено за дверь. Я инстинктивно заглянула под кровать и нашла две пустые бутылки из-под бурбона.
Некоторые вещи никогда не меняются.
— Она вернётся, знаешь, да, — сказала Уэйлей, просунув голову внутрь.
— Знаю, — согласилась я. Вот только эта девочка не догадывалась, что иногда до следующего визита приходится ждать несколько лет.
— Моя комната с другой стороны, если хочешь посмотреть, — сообщила она.
— Хотелось бы, если ты не против.
Я закрыла дверь в депрессивную спальню Тины и пошла за своей племянницей через гостиную. Из-за измождения и ошеломления мои глаза ощущались горячими и пересохшими.
— Где Нокс? — спросила я.
— Говорит с мистером Гиббонсом снаружи. Он арендодатель. Мама дохрена задолжала по аренде, — сказала она, ведя к хлипкой фанерной двери на другом конце гостиной. На ней имелась сделанная вручную табличка «НЕ ВХОДИТЬ», нарисованная четырьмя оттенками розового фломастера с блёстками.
Я решила отложить нотации про ругательства до тех пор, когда я не буду засыпать на ходу.
Комната Уэйлей была маленькой, но опрятной. Тут стояла одноместная кровать с симпатичным розовым покрывалом. Книжный шкаф с просевшими полками хранил несколько книг, но в основном отводился под аксессуары для волос, разложенные по разноцветным корзинкам.
«Возможно ли, что Уэйлей Уитт нравились девчачьи штучки?»
Она плюхнулась на кровать.
— Так что? Что мы будем делать?
— Ну, — бодро отозвалась я. — Мне нравится твоя комната. Что касается остального места, думаю, мы справимся. Генеральная уборка, потом реорганизация…
«А ещё лучше сюда бы бак бензина и коробок спичек».
Нокс вошёл в комнату как взбешённый лев из зоопарка. Он занимал слишком много места и похищал весь кислород.
— Собирай вещи, Уэй.
— Эм. Что, прям все? — спросила она.
Его кивок был отрывистым.
— Прям все. Наоми.
Он развернулся и вышел из комнаты. Я чувствовал, как весь трейлер трясётся под его ногами.
— Кажется, это означает, что ты должна пойти за ним, — сказала Уэйлей.
— Точно. Ладно. Ты держись. Я скоро вернусь.
Я нашла Нокса снаружи, он положил руки на бёдра и уставился на гравий.
— Какие-то проблемы?
— Вы двое здесь не останетесь, бл*дь.
Внезапно утратив всякую способность функционировать из-за усталости, я прислонилась к алюминиевой обшивке трейлера.
— Слушай, Нокс. Я устала до невозможности. Я не спала миллион часов подряд. Я в незнакомом месте, в абсолютно незнакомой ситуации. И тут маленькая девочка, которой нужен кто-то рядом. К сожалению для неё, этот кто-то — я. Ты компенсировал своё мудачное поведение тем, то поработал шофёром. Можешь перестать играть в обременённого мачо. Я не просила о помощи. Так что ты волен уйти. Мне надо наводить тут порядок.
Буквально и образно.
— Закончила? — поинтересовался он.
Я слишком устала, чтобы возмущаться.
— Да. Практически.
— Хорошо. Тогда тащи свою задницу в грузовик. Вы тут не останетесь.
— Ты сейчас серьёзно?
— Вы обе не останетесь в мотеле с картонными дверями или в трейлере с антисанитарией и взломанной дверью. Кроме того... — он сделал паузу в своей тираде, чтобы сорвать с двери уведомление о выселении. — Это место уже не принадлежит Тине. По закону вы не можете перекантоваться в данном трейлере. А по чести я не могу позволить вам попытаться поселиться здесь. Поняла?
Это была самая долгая речь, что он выдал в моём присутствии, и у меня откровенно не было сил отвечать.
Но Нокс и не ждал ответа.
— Так что ты потащишь свою задницу в грузовик.
— И что потом, Нокс? — я оттолкнулась от трейлера и всплеснула руками. — Что дальше? Ты знаешь? Ибо я понятия не имею, и это пугает меня до усрачки.
— Я знаю место, где вы можете пожить. Безопаснее, чем в мотеле. Почище, чем в этом бл*дском бардаке.
— Нокс, у меня нет бумажника. Нет чековой книжки. Нет телефона или ноутбука. Со вчерашнего дня у меня нет работы, к которой я могла бы вернуться. Как я должна заплатить за... — я даже не могла закончить предложение. Усталость и отчаяние взяли надо мной верх.
Нокс выругался и провёл рукой по волосам.
— Ты же спишь на ходу.
— И что? — мрачно спросила я.
Он несколько долгих секунд сурово смотрел на меня.
— Маргаритка, просто садись в грузовик.
— Мне надо помочь Уэйлей собрать вещи, — возразила я. — И мне надо просмотреть мусорную корзину на случай, если там есть важные документы. Страховка, свидетельство о рождении, данные со школы.
Нокс сделал шаг вперёд, и я попятилась. Он продолжал наступать, пока моя спина не упёрлась в его пикап, и открыл пассажирскую дверцу.
— Гиббонс даст тебе знать, если найдёт что-то важное.
— Но разве мне не нужно поговорить с ним?
— Я уже поговорил. Это не первое его родео, и он не плохой парень. Он хранит важную фигню, оставленную арендаторами, и знает, на что обращать внимание. Он позвонит мне, если что-то найдёт. А теперь. Забирайся. В. Грузовик.
Я села на сиденье и попыталась подумать о других вещах, которые надо сделать.
— Уэй! — гаркнул Нокс.
— Божечки. Уйми ты шило в своей заднице! — Уэйлей появилась на пороге с рюкзаком и двумя мусорными пакетами.
Моё сердце дрогнуло. Её жизнь, всё её драгоценное имущество, влезло в два мусорных мешка. И это даже не были хорошие мешки с завязками.
  
Нокс забрал у неё мешки и положил в кузов пикапа.
— Поехали.
***
Поездка прошла тихо, и видимо, если я не поддерживала разговор и не ссорилась с Ноксом, то у меня не хватало энергии, чтобы оставаться в сознании. Я резко проснулась, когда грузовик тряхнуло. Мы ехали по земляной дороге, змеившейся через лес. Деревья образовывали сплошной полог над нашими головами. Я понятия не имела, то ли я задремала только что, то ли мы ехали целый час.