То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

— Позвони чёртовым копам и сообщи о краже и брошенном ребёнке, — сказал Нокс.
— Она моя сестра. Кроме того, что, если она явится через час?
— Она угнала твою машину и бросила своего ребёнка. Это нельзя спускать с рук, бл*дь.
Этот татуированный ворчливый медведь прав. И это мне очень не нравилось.
— Уф! Ладно. Хорошо. Дай мне подумать. Можно мне одолжить твой телефон?
  
Он стоял и смотрел на меня, не шевелясь.
— Ради всего святого. Я его не украду. Мне просто надо быстренько позвонить.
Испустив страдальческий вздох, Нокс сунул руку в карман и достал телефон.
— Спасибо, — подчёркнуто поблагодарила я, затем потопала обратно в номер мотеля. Уэйлей всё ещё смотрела фильм, теперь уже закинув руки за голову.
Я пошарила в чемодане, чтобы найти ежедневник, и вышла обратно.
— Ты хранишь записную книжку с телефонными номерами?
Нокс заглядывал через моё плечо.
Я шикнула на него и набрала номер.
— Какого чёрта тебе надо?
Голос моей сестры всегда заставлял меня мысленно содрогнуться.
— Для начала объяснение, — рявкнула я. — Ты где?
— Ты где? — передразнила она тоненьким мультяшным голоском, который я всегда ненавидела.
Я услышала протяжный выдох.
— Ты куришь в моей машине?
— Похоже, теперь это моя машина.
— Знаешь, что? Забудь про машину. Нам нужно обсудить более масштабные вещи. У тебя есть дочь! Дочь, которую ты бросила в номере отеля.
— Надо кой-чо решить. Нельзя, чтобы мне мешался ребёнок. Варится нечто крупное. Как думаешь, чё я назвала её Уэйлей?6 Пусть поторчит с Добренькой-Хорошенькой Тётечкой, пока я не вернусь.
Я настолько разозлилась, что могла лишь возмущенно сопеть.
Нокс выхватил у меня телефон.
— А ну-ка слушай меня хорошенько, Тина. У тебя есть ровно тридцать минут, чтобы вернуться сюда, иначе я звоню чёртовым копам.
Я наблюдала, как его лицо ожесточалось, челюсти сжимались, отчего проступили те небольшие впадинки под скулами. Его глаза сделались такими холодными, что я задрожала.
— Ты как всегда полная идиотка, — сказал он. — Просто помни, что когда копы остановят тебя в следующий раз, у них будут ордеры на арест. А значит, твоя тупая задница окажется за решёткой, и никто не поспешит вносить за тебя залог.
Он помедлил на мгновение, затем сказал:
— Ага. И ты катись нах*й.
Затем ещё раз выругался и опустил телефон.
— Откуда вы с моей сестрой знаете друг друга? — поинтересовалась я вслух.
— Тина была всеобщей занозой в заднице с тех пор, как год назад ворвалась в город. Вечно искала лёгких денег. Пробовала пару мошеннических схем в местных заведениях, в том числе и у твоего приятеля Джастиса. Каждый раз, когда она получала копеечку в карман, она тут же напивалась вусмерть и чинила хаос по всему городу. Мелочное дерьмо. Вандализм.
Да уж, весьма похоже на мою сестру.
— Что она сказала? — спросила я, не особо желая знать ответ.
— Сказала, что ей похрен, что мы вызовем копов. Она не вернётся.
— Так и сказала? — я всегда хотела детей. Но не так же. Не начинать же в шаге от пубертата, когда характер уже сформирован.
— Сказала, что вернётся, когда ей захочется, — ответил Нокс, ковыряясь в своём телефоне.
Некоторые вещи никогда не менялись. Моя сестра всегда устанавливала свои правила. Будучи младенцем, она спала весь день и бодрствовала всю ночь. Будучи карапузом, она так кусалась, что её исключили из трёх детских садов. А как только мы доросли до школы, ну, началась совершенно новая эпоха бунта.
— Что ты делаешь? — спросила я у Нокса, когда он поднёс телефон к уху.
— То, чего мне меньше всего хочется, — протянул он.
— Покупаешь билеты на балет? — предположила я.
Он не ответил, просто вышел на парковку, держа плечи напряжёнными. Я не слышала, что именно он говорил, но в речь вплеталось немало «иди нах*й» и «поцелуй меня в задницу».
Я добавила «телефонный этикет» в растущий список вещей, которые дерьмово давались Ноксу Моргану.
Он вернулся ещё сильнее разозлённым. Игнорируя меня, он достал бумажник, выудил несколько купюр и скормил их автомату с газировкой.
— Что ты хочешь? — пробормотал он.
— Эм. Воду, пожалуйста.
Он тыкал по кнопкам с большей силой, чем мне казалось необходимым. На землю вывалились две банки «Маунтин Дью» и бутылка воды.
— Вот, — он сунул мне воду и пошёл обратно в номер.
— Эм. Спасибо? — крикнула я вслед.
Примерно тридцать секунд я колебалась, может, просто пойти куда глаза глядят, пока реальность не покажется менее ужасной. Но это лишь ментальное упражнение. Я никак не могла уйти. На меня взвалили новую ответственность. И вместе с этим придёт ощущение цели. Наверное.
Я вернулась в номер и обнаружила, что Нокс осматривает замок на двери.
— Никакого изящества, — пожаловался он.
— Я ей говорила, что надо было вскрыть замок, — сказала Уэйлей, открывая газировку.
— Время от силы восемь утра, а ты дал ей газировку, — зашипела я на Нокса, снова вернувшись на свой пост перед кучей в углу.
Он посмотрел на меня, затем за меня. Я нервно развела руки в стороны и постаралась заслонить ему обзор.
— Это какая-то скатерть? — спросил он, заглядывая за меня.
— Свадебное платье, — объявила Уэйлей. — Мама сказала, что оно писец уродливое.
— Ага, ну Тина не узнает хороший вкус в одежде, даже если тот долбанёт её по башке сумочкой от Шанель, — возразила я, как будто оправдываясь.
— Это платье означает, что у меня где-то там есть дядя? — спросила она, кивнув на кучу кружев и нижних юбок, в которых я когда-то казалась сказочной принцессой, но теперь только чувствовала себя дурой.
— Нет, — твёрдо сказала я.
Нокс слегка приподнял брови.
— Ты просто решила прихватить с собой в дорогу свадебное платье?
— Я что-то не вижу, в каком месте это твоё дело, — сообщила я ему.
— Волосы уложены так, будто она собиралась в какое-то вычурное место, — размышляла Уэйлей, разглядывая меня.
— Похоже на то, Уэй, — согласился Нокс, скрестив руки на груди с забавляющимся видом.
Мне ни капли не нравилось, как они сговорились против меня.
— Давайте будем беспокоиться не о моих волосах и платье, а о том, что делать дальше, — предложила я. — Уэйлей, твоя мама сказала, куда она направляется?
Девочка снова уставилась в телик и пожала худенькими плечами.
— Не знаю. Только что сказала, что я теперь твоя проблема.
Я не знала, что на это ответить. К счастью, отвечать не пришлось, поскольку отрывистый стук заставил всех нас втроём посмотреть на открытую дверь.
Стоявший там мужчина заставил меня резко втянуть воздух. Обитатели Нокемаута явно были сногсшибательными. Он был одет в безупречную тёмно-синюю униформу с чрезвычайно сияющим жетоном. Лёгкая щетина приятно подчёркивала сильный подбородок. Его плечи и грудь были широкими, талия и бёдра — узкими. Волосы выглядели почти светлыми как у блондина. А в глазах имелось что-то знакомое.
— Нокс, — произнёс он.
— Нэш, — его тон был таким же холодным, как и глаза.
— Привет, Уэй, — сказал новоприбывший.
Уэйлей кивнула мужчине.
— Шеф.
Его взгляд переключился на меня.
— Ты вызвал полицию? — заверещала я в адрес Нокса. Моя сестра — ужасный человек, и я определённо собиралась сообщить ей об этом. Но вызов полиции делал всё таким окончательным.
  
Глава 4. Ты тут не останешься
 
Наоми
— Должно быть, ты Наоми, — сказал коп.
Я, может, и пребывала в разгаре панической атаки, но мне вроде как понравилось, как он дружелюбно произнес мое имя с тягучим акцентом.
Ноксу это, видимо, не понравилось, потому что он внезапно разместил свою мускулистую тушу прямо передо мной, широко расставив ноги и скрестив руки.
  
— Это я, — сказала я, выглядывая из-за Нокса. Этот дуболом не сдвинулся, когда я ткнула его в спину.