То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

— Что ты хочешь сказать?
Она облизнула губы.
— Что, если её кто-то впустил?
— Под «кем-то» ты имеешь в виду Уэйлей?
Наоми бросила нервный взгляд в сторону Нэша.
— Что, если Тина передала ей весточку, что ей нужен доступ, и Уэйлей оставила дверь открытой? Ты сам наорал на меня за то, что я якобы не заперла дверь. Или что если Тина сказала ей, что ей нужно, и Уэйлей принесла ей это?
  
— Ты думаешь, что эта девчушка уделит Тине хоть пять минут после того, как она прожила несколько недель с тобой? С твоими родителями? Чёрт, да даже с бл*дским Стефом и Лизой. Ты создала для неё большую счастливую семью. Зачем ей рисковать похерить всё это?
— Тина её мать, — настаивала Наоми. — Семья не перестаёт быть семьей просто из-за того, что кто-то совершает дерьмовые поступки.
— Именно так и происходит, и тебе надо завязывать с этой верностью своей сестре. Она этого не заслуживает.
— Это не верность Тине, идиот ты этакий, — выкрикнула Наоми в ответ, толкнув меня в грудь, но я оставался непоколебимым.
— Просвети меня, — не унимался я.
— Если Уэйлей как-то замешана и впустила Тину, как это будет выглядеть на слушании об опеке? В каком месте я достойный опекун, если я даже не могу защитить свой дом от преступников? Её заберут у меня. Я её подведу. Я подведу своих родителей. Уэйлей окажется с какими-то незнакомцами... — её голос сорвался.
Я схватил её и прижал к себе.
— Детка. Перестань.
— Я пыталась, — произнесла она, цепляясь пальцами за мою футболку.
— Пыталась что?
— Я пыталась не ненавидеть Тину. Всю свою жизнь я так старалась не ненавидеть её.
Я накрыл ладонью её затылок и заставил её уткнуться лицом в мою шею.
— Бл*дь, ну не плачь, Маргаритка. Только не из-за неё. Ты и так слишком много ей отдала.
Она втянула вдох и шумно выдохнула.
— Можешь использовать меня в качестве подушки, если хочешь поорать, — предложил я.
— Вот не надо сейчас быть милым и смешным.
— Детка, вот в этих двух вещах меня никогда не обвиняли.
Она отстранилась и сделала ещё один вдох, успокаиваясь.
— Не этого я ожидала, когда ты сказал, что отведёшь меня пообедать.
— Я ожидал криков, просто думал, что мы при этом будем голыми. Между нами всё хорошо?
Её пальцы рисовали небольшие кружочки на моей груди.
— Всё хорошо. Пока что. Пойду приведу себя в порядок в ванной.
— А я поем ещё немножко коблера твоей мамы.
Она одарила меня очередной улыбкой сквозь слёзы, заставлявшей меня испытывать чувства, которые я не желал испытывать. Я поднял руку и заправил её волосы за ухо.
— Всё будет хорошо. Никто не заберёт Уэй. Мы с Нэшем об этом позаботимся.
Она потёрлась щекой о мою ладонь.
— Ты не можешь решать мои проблемы за меня.
— О, а тебе, значит, можно решать чужие проблемы? — подметил я. — Тебе надо перестать беспокоиться о том, как сделать хорошо для всех остальных, и начать думать о том, как сделать хорошо для себя.
Она ничего не сказала, но я чувствовал, что мои слова нашли отклик.
Я шутливо шлёпнул её по заднице.
— Иди. Поори в полотенце.
Минуту спустя Нэш вышел из спальни.
— Грейв пошлёт мальчиков, чтобы поискали отпечатки. Где Наоми?
— В ванной. Вы нашли отпечатки в офисе владельца? — спросил я Нэша.
Он покачал головой.
— Это была чистая работа.
— Каковы шансы, что они разделились? Тина взяла на себя складскую ячейку, а бойфренд — офис.
Нэш задумался.
— Картинка складывается.
— Наоми не думает, что Тина проникла сама. Она беспокоится, что Уэй впустила Тину. Волнуется, как это повлияет на дерьмо с опекунством.
Нэш шумно выдохнул.
— Любой судья, который посмотрит на этих двух сестёр и решит, что Наоми не подходит на роль опекуна, должен сложить свою мантию.
— У неё беспокойная натура. И поэтому я не хочу, чтобы она беспокоилась о том, что какой-то незнакомец проникает в её дом и копается в её вещах.
— Лучше знакомый чёрт, — сказал он.
Я кивнул.
— Кстати говоря, ты увидишься с ним на этих выходных? — спросил Нэш.
Я намеренно подцепил вилкой кусочек коблера, хотя мой аппетит внезапно улетучился.
— Если он придёт.
— Передай ему это от меня, — Нэш похромал к столу и поднял рюкзак. — И может, подумай не давать денег.
— Тебе повезло, что я устал об этом спорить, — ответил я, забирая сумку.
— Люди все твердят, как мне повезло, — произнёс он.
— Ты до сих пор жив, не так ли?
— Ты помнишь, во что она была одета, когда проходила мимо твоего окна, — сказал он, кивнув на дверь ванной.
— Да. И что?
— Она для тебя кое-что значит.
— Кровопотеря сделала тебя совсем тупым? — поинтересовался я.
— Просто говорю, она тебе небезразлична. С любой другой женщиной ты бы не потрудился подмечать её ложь. Ты бы и не знал любую другую женщину настолько хорошо, чтобы заметить её ложь и уж тем более переживать по этому поводу.
— Ты планируешь дойти до сути в обозримом будущем?
— Ага. Не похерь всё как обычно.
  
Глава 33. Проворный удар
 
Наоми
— Почему детские спортивные мероприятия начинаются в такую безбожную рань? И почему трава такая мокрая? Посмотри на мои туфли. Они никогда от такого не оправятся, — жаловался Стеф, пока мы ставили свои складные стульчики на краю футбольного поля.
— Сейчас девять часов утра, а не четыре, — сухо сказала я. — Может, если бы вы с Лизой вчера не вылакали целый кувшин маргариты, ты бы сегодня не содрогался от солнечного света как вампир.
Он плюхнулся на стул, выглядя невероятно стильно в очках Rayban и толстом вязаном свитере.
— Это был мой последний вечер в городе перед поездкой в Париж. Я не мог отказаться от маргариты. И вообще, легко быть позитивным солнышком, когда тебя регулярно трахают.
— Заткнись, трепло, — я глянула в сторону остального отряда болельщиков за Уэйлей. Мои родители сидели с Лизой, которая, похоже, ни капельки не страдала из-за своей доли маргариты. Мама была в своём репертуаре и знакомилась со всеми в радиусе шести метров, спрашивая имена их игроков и гордо показывая на Уэйлей в униформе с номером шесть.
Рэйф, крутой седой байкер, прошёл по краю поля. На нём была футболка с Металликой, чёрные джинсы и хмурая гримаса, идеально дополняемая седыми усами в стиле Фу Манчу.
— Выглядишь как всегда очаровательно, Лиза, — сказал он с волчьей ухмылкой.
— Швыряй своё обаяние в кого-нибудь другого, мальчик-байкер, — огрызнулась она. Но я заметила две точки румянца на её щеках.
— Дерзайте, «Нокемаутцы»! — проревел Рэйф. Пятнадцать девочек всех форм, размеров и цветов вприпрыжку побежали за своим нетипичным главным тренером.
— Этот парень выглядит как нарушитель УДО, а не как тренер по футболу для девочек, — заметил Стеф.
— Это Рэйф. Его внучка Делайла — вон та, что с хвостиками. Она играет на позиции форварда. Невероятно быстрая, — сказала я ему.
Уэйлей отвлеклась от своей команды и помахала мне. Я улыбнулась и помахала в ответ.
Судья дважды коротко дунул в свисток, и две девочки от обеих команд побежали к центральному кругу.
— Что происходит? Игра началась? — спросил Стеф.
— Они подбросят монетку. Тебе повезло, что ты такой хорошенький. Что, если твой будущий муж будет увлекаться спортом?
Стеф задрожал.
— Даже не думай об этом.
— Бросок монеты определяет, какая команда получает мяч для первого удара, и в каком направлении они будут пытаться забить.
— Ну ты посмотри на себя, прям футбольная мамочка, — поддразнил он.
Смутившись, я поправила свою толстовку с эмблемой «Нокемаутцев». Благодаря школьному мероприятию по сбору средств, у меня теперь имелся целый капсульный гардероб болельщицы. Талисманом команды являлась огромная боксёрская перчатка по имени Тумачок, что я находила одновременно очаровательным и неподобающим15.