То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

Мама провальсировала мимо с флаконом таблеток, просияв. Я скрестила руки на груди.
— Уверен, вы захотите быть как можно ближе к вашей дочери и внучке, — сказал Нокс.
— Нокс, можно поговорить с тобой на улице? — процедила я сквозь стиснутые зубы.
— Видишь, как они не в силах отлепиться друг от друга? — пропела мама позади нас.
— Ага. А от изжоги что-то есть? — спросил папа, выглядя слегка нездоровым.
  
Я закрыла дверь и выволокла Нокса на крыльцо.
— Так что нам делать? Притворяться, будто у нас отношения, пока мои родители не уедут?
— Не благодари. Ты будешь мне должна, Маргаритка. Ты хоть представляешь, как пострадает моя бл*дская репутация холостяка?
— Плевать мне на твою репутацию! Это мне предстоит оценка социально-бытовых условий дома! К тому же, я уже устала быть тебе должной! Почему ты вечно несёшься мне на помощь?
Он заправил прядь волос мне за ухо.
— Может, мне нравится ради разнообразия быть героем.
Мои колени готовы были подкоситься, когда меня накрыло рефлекторным желанием разомлеть от такого. Его улыбка была откровенно грешной, когда Нокс привлёк меня к себе.
Контакт с его телом так скоро после Лучшего Секса в Истории вызывал во мне короткое замыкание. Я больше хотела орать на него. Я хотела его поцеловать.
— А может, — прошептал Нокс мне в губы, — я просто хочу узнать, каково это — ощутить твой ротик на моём члене.
Это было хотя бы честно. И пошло. И мне это нравилось.
Одна его ладонь накрывала мою задницу. Другая держала мои волосы у основания шеи.
— Извините, что встреваю.
Я инстинктивно отпрыгнула от Нокса. Ну, попыталась. Он всё равно довольно крепко меня держал. И это оказалось кстати, потому что я наверняка свалилась бы через перила, когда увидела социального работника Иоланду Суарез, смотрящую на нас со ступеней.
— Миссис Суарез, как очаровательно вновь видеть вас, — выдавила я.
  
Глава 25. Семейная возня
 
Нокс
Даже учитывая нежеланное вторжение родителей Наоми и визит осуждающей соцработницы, которой не хватало подписи на бумажке, я пребывал в охерительно хорошем настроении, когда вернулся в больницу.
Конечно, необходимость симулировать отношения, наверное (гарантированно), будет занозой в заднице. Но это вытащит Наоми из затруднительной ситуации и побесит моего брата.
Этим утром я проснулся, зная, что одного раза с ней не будет достаточно. Теперь мы могли поразвлекаться несколько недель, натрахаться до посинения, и как только её родители поедут домой, вернуться к нормальной жизни, уже утолив зуд.
В целом получался неплохой расклад.
Я вошёл в палату Нэша и обнаружил там большую часть полицейского состава Нокемаута.
— Сообщите мне, что узнаете по офису и складу, — произнёс Нэш с постели. Цвет его лица выглядел чуточку лучше.
— Рад, что ты не сыграл в ящик, сынок, — сказал Грейв.
Остальные закивали в знак согласия.
— Да, да. А теперь выметайтесь отсюда к чёртовой матери и постарайтесь не дать Нокемауту развалиться на куски.
Я кивал в знак приветствия каждому копу, пока они уходили, и думал о словах Наоми про то, что Нэш навёл порядок в департаменте, чтобы тот лучше служил этому городу.
Она права. Наверное, мы оба хотели позаботиться о городе, который подарил нам дом.
— Итак. Как Наоми? — спросил Нэш, говоря лишь чуточку раздражённо, когда последний офицер вышел за дверь.
— Хорошо, — ответил я.
Мужчины семьи Морган не трепались о своих похождениях. Но я позволил себе слегка усмехнуться.
— Уже облажался?
— А ты просто уморительный, когда тебя напичкали свинцом и лекарствами.
Он вздохнул, и я видел, что ему уже надоело торчать в больнице.
— Что за совещание? — спросил я.
— Прошлой ночью произошла пара взломов. В офисе и на складе. Оба принадлежат Родни Гиббонсу. В офисе всё не так плохо. Кто-то забрал немного налички и пошарил в сейфе, комбинация от которого была написана на стикере у компьютера. Склад разгромили. И нигде никто ничего не видел, — объяснил он.
— Надолго тебя оставят здесь? — спросил я.
Нэш большим пальцем потёр место между бровей — характерный признак раздражения.
— Слишком долго, бл*дь. Мне сказали, что выпишут самое раннее через два дня. А потом физиотерапия, чтобы посмотреть, насколько мне удастся вернуть подвижность.
Если Нэш не восстановится полностью, он на протяжении всей своей карьеры будет прикован к офисной работе. Даже я знал, что он это возненавидит.
— Тогда не валяй дурака, — посоветовал я. — Делай, что говорят доктора. Ходи на физиотерапию и приведи себя в порядок. Никто не хочет, чтобы ты торчал в офисе.
— Ага. Люс уже копает, — сказал он, меняя тему. Кажется, он пребывал не в восторге.
— Вот как? — осторожно поинтересовался я.
— Ты прекрасно знаешь, что он копает, чёрт возьми. Это полицейские дела. Мне не нужно, чтобы вы, любители, баламутили дерьмо на улицах.
Меня оскорбил комментарий про любителей. В свои дни мы были профессиональными поднимателями шумихи. И пусть я немного отвык, у меня складывалось ощущение, что наш друг теперь ещё опаснее, чем в свои семнадцать лет.
— Твои мальчики нарыли что-то на этого парня? — спросил я.
Нэш покачал головой.
— Машина в угоне. Вычищена и брошена на окраинах Лоулервиля. Местные нашли её примерно час назад.
— Насколько вычищена?
Он пожал плечом, затем вздрогнул.
— Пока не знаю. Никаких отпечатков на руле или дверных ручках.
— Если придурок достаточно туп, чтобы выстрелить в копа, то он достаточно туп, чтобы оставить где-то отпечатки, — предсказал я.
— Ага, — согласился Нэш. Он беспрестанно шевелил ногами под тонким белым одеялом. — Слышал, у Лизы несколько новых гостей.
Я кивнул.
— Родители Наоми. Приехали сегодня утром. Видимо, не терпится познакомиться с внучкой.
— Это тоже слышал. А ещё слышал, что ты оставил неизгладимое впечатление, спустившись в чём мать родила.
— Твоим шпионам надо быть внимательнее к деталям. На мне были трусы.
— Готов поспорить, её отец был в восторге.
— Он это пережил.
— Интересно, и каковы твои шансы тягаться с бывшим женихом? — размышлял он.
— Её родители недолюбливали бывшего, — сказал я. Хотя я не был уверен, выдерживал ли я сравнение в глазах самой Наоми.
Я посмотрел на нетронутый поднос с ланчем Нэша. Бульон и имбирный эль.
— Как, чёрт возьми, ты должен выживать на прозрачных жидкостях?
Мой брат скорчил гримасу.
— Не надо перегружать организм или типа того. Я бы убил за бургер и картошку фри. Мальчики слишком боятся медсестёр, чтобы протаскивать контрабанду.
— Я посмотрю, что можно сделать, — пообещал я. — Надо идти. Кое-какие дела ждут, а вечером большой семейный ужин, чтобы отпраздновать первый учебный день Уэй и приезд родителей Наоми.
— Я тебя ненавижу, — сказал Нэш, но его словам недоставало настоящего жара.
— Пусть это будет тебе уроком, братишка. Надо действовать быстрее, а не то кто-то другой тебя опередит.
Я направился к двери.
— Передай Уэй, если кто-то в школе будет её донимать, пусть скажет мне, — окликнул Нэш.
— Будет сделано.
— Передай Наоми, что она может заглянуть в любой момент.
— Не бывать этому.
***
Дом Лизы Джей уже не пах как нафталиновый музей. Возможно, это как-то связано с тем, что каждые пять минут кто-то открывал дверь, чтобы впустить или выпустить четырёх собак.
С другой стороны, это с большей вероятностью вызвано тем фактом, что комнаты, пятнадцать лет стоявшие нетронутыми, получали уборку в стиле Наоми, от пола до потолка. Пыльные шторы раздвигались, окна за ними распахивались.
  
Даже в кабинете горел свет, а ведь эта комната не использовалась с тех пор, как в доме в последний раз останавливались платящие постояльцы. Я заметил за столом Стефа, говорившего по телефону и смотревшего в ноутбук перед собой.