То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

— Стеф, я знаю, ты хочешь как лучше, но деньги...
— Закрой свой глупый красивый ротик, Уитти. Это за мой счёт.
Когда я открыла рот, чтобы возразить, он поднял ладонь.
— Я не купил тебе подарок на свадьбу.
— Почему нет?
Он сухо смотрел на меня несколько секунд.
— Точно. Естественно, ты это предсказал.
— Слушай, ты подстрижёшь своё дерьмо «моему жениху нравятся длинные волосы» во что-нибудь, что понравится тебе. А эта твоя очаровательная племяшка-острячка получит причёску, которая более интересна этим мелким засранцам в шестом классе.
  
— С тобой невозможно спорить, ты это знаешь?
— Можешь сэкономить энергию и прекратить попытки.
— Здравствуйте, леди и джентльмен, — окликнул Джеремайя, стоя у рабочего места с узорчатым зеркалом и алой накидкой на кресле. — Кто сегодня готов изменить свою жизнь?
Уэйлей подвинулась ко мне.
— Он серьёзно?
Стеф обнял её за плечи.
— Слушай, коротышка. Ты никогда не испытывала чудеса стрижки, которая настолько хороша, что заставляет тучи расступиться, а ангелов — запеть. Тебя сегодня ждёт сюрприз.
— Что, если мне не понравится? — прошептала она.
— Если тебе не понравится, то нашей следующей остановкой будет супермаркет, и я куплю тебе все аксессуары для волос, какие только есть на свете, пока мы не найдём идеальный способ укладывать твою новую причёску.
— Твои волосы — только твои и ничьи больше. Ты можешь решать, что с ними делать, — заверила я её.
— Ты сама решаешь, как показываться этому миру. Никто другой не имеет права диктовать тебе, кто ты, — сказал Стеф.
Я знала, что он говорит это ради Уэйлей, но эта правда нашла отклик и во мне тоже. Я потеряла себя, пытаясь убедить мужчину, что я именно та, кого он хочет. Я забыла, кто я, поскольку позволила кому-то другому диктовать определение.
— Ладно, — сказала Уэйлей. — Но если я возненавижу эту стрижку, вы будете виноваты.
— Давайте сделаем это, — убеждённо заявила я.
— Вот так-то, — Стеф легонько стукнул пальцем по моему носу, затем по носу Уэйлей. — А теперь давайте начинать, — он устремился к Джеремайе.
— Твой друг странный, — прошептала Уэйлей.
— Знаю.
— Он мне вроде как нравится.
— Ага. Мне тоже.
***
Может, дело во втором бокале шампанского, который налил мне Джеремайя. А может, в том факте, что когда мужские пальцы массируют мой скальп и играют с волосами — это давно забытое удовольствие. Но какой бы ни была причина, я расслабилась впервые за... Я даже не могу подсчитать, за какое время.
Не то чтобы у меня не было поводов для беспокойства. Их хватало с лихвой. Например, опекунство. И деньги. И тот факт, что я до сих пор не сказала родителям об их внучке.
Но в данный момент великолепные мужские руки описывали божественные круги на моём скальпе, и у меня был бокал с игристым, и племянница, которая не могла перестать хихикать над тем, что Стейша говорила ей, пока они работали над временным затемнением отдельных прядей.
Стеф и Джеремайя погрузились в беседу о текстуре волос и уходовых продуктах. Я гадала, не вообразила ли искру притяжения между ними. Затяжные улыбки, долгие флиртующие взгляды.
У Стефа давно не было даже подобия отношений, и великолепный талантливый Джеремайя определённо был его сортом кошачьей мяты.
Я услышала рёв мотоцикла снаружи, на улице. Мотор напоследок взревел один раз, затем резко заглох. Через несколько секунд открылась входная дверь.
— Привет, босс, — окликнула Стейша.
Мой пузырь блаженства лопнул.
Ответное хмыканье заставило моё сердце затрепетать в груди как встревоженную бабочку в стеклянной банке.
— Сиди, — твёрдо сказал Джеремайя, надавив ладонью на моё плечо.
Я не могла видеть Нокса. Но чувствовала его присутствие.
— Нокс, — протянул Стеф.
— Стеф, — я открыла глаза, гадая, когда эти двое начали неохотно называть друг друга по именам.
— Привет, Уэй, — произнёс Нокс чуть более мягким тоном.
— Привет, — чирикнула она.
Я услышала приближение его ботинок, и каждая мышца в моём теле напряглась. Ни одна женщина не выглядела хорошо, сидя с мокрыми волосами в салонном кресле. Не то чтобы я стремилась к обольщению или что-то такое. Хотя на мне было то нижнее бельё, что он мне купил.
— Наоми, — прохрипел он.
Почему моё имя, произнесённое его голосом, вызывало в моих интимных органах ощущение сродни удару током? Только в супер сексуальной, приятной манере.
— Нокс, — сумела выдавить я.
— У тебя лицо красное, — заметил Джеремайя. — Вода слишком горячая?
Стеф захихикал.
Клянусь Богом, я слышала самодовольство в размеренном топоте ботинок, пока Нокс медленно удалялся в заднюю часть салона.
Вот и сохранила самообладание, ай да я.
Стеф тихо присвистнул с барберского кресла, которое он занимал.
— Ииииискры, — тихо пропел он.
Я подняла голову с раковины, отчего приливная волна воды выплеснулась за край.
— Что с тобой не так? — прошипела я. — Заткнись.
Он поднял руки в жесте капитуляции.
— Ладно. Извини.
Когда Джеремайя мягко уложил меня обратно на раковину, я мысленно кипела. Я не хотела искр, не нуждалась в них, и мне определённо не хотелось, чтобы кто-то привлекал к этому внимание.
Джеремайя обернул полотенцем мои абсолютно мокрые волосы и повёл обратно к своему рабочему месту. Уэйлей сидела на кресле позади меня, обсуждая варианты стрижки и стиля со Стейшей и Стефом.
— Итак. Как мы относимся к тому, чтобы избавиться от мёртвого груза? — поинтересовался Джеремайя, удерживая мой взгляд в зеркале. Он взял большую часть моих влажных волос одной ладонью и приподнял над плечами.
— Очень позитивно, — решила я.
***
Я была в разгаре мысленной паники, пока Джеремайя агрессивно отстригал мои длинные волосы, и тут Нокс вернулся с чашкой кофе и каким-то коротким кожаным фартуком поверх поношенных джинсов. С татуированными руками, безжалостно уложенной бородой и потёртыми мотоциклетными ботинками он выглядел как воплощение мужественности.
Наши взгляды встретились в зеркале, и моё дыхание застряло в горле.
Спустя одно слишком долгое мгновение Нокс свистнул и большим пальцем показал на клиента в зоне ожидания. Мужчина поднял своё высокое тело с кресла и неуклюже пошёл вперёд.
— Как идут дела, тётя Наоми? — окликнула Уэйлей позади меня. — Всё ещё выглядишь как мокрая крыса?
Все дети — засранцы.
— Она преображается в этот самый момент, — пообещал Джеремайя, проводя своими длинными пальцами по моим существенно укоротившимся волосам. Я подавила желание заурчать.
— Как твои волосы? — спросила я у своей племянницы.
— Синие. Мне нравится.
Она произнесла это со смесью благоговения и восторга, что заставило меня улыбнуться. Я отбросила тревоги из-за того, не перебарщиваю ли я, не превратится ли Уэйлей в избалованную засранку, и решила просто смириться.
— Насколько синие? Синие как Смурфетта?
— Кто такая Смурфетта? — спросила Уэйлей.
— Кто такая Смурфетта? — Стейша фыркнула. Я услышала, как она шарит по карманам, а затем из телефона послышалась узнаваемая заставка Смурфиков. — Вот это Смурфетта.
— Хотелось бы мне иметь такие же длинные волосы как у неё, — тоскливо сказала Уэйлей.
— Ты подстригла их довольно коротко до прихода сюда. Но отрастут, — уверенно сказала Стейша.
Уэйлей на мгновение притихла, и я выгнула шею, мельком увидев её в зеркале.
— Я их не стригла, — сказала она, встретившись взглядом со мной.
— Что такое, милая? — спросила Стейша.
— Я их не стригла, — повторила Уэйлей. — Это сделала моя мама. В наказание. Посадить меня под домашний арест не получалось, раз её вечно не было дома. Поэтому она обкромсала мои волосы.
  
— Вот е*аная с... ой!
Я пнула Стефа, затем развернула свое кресло.
Уэйлей пожала плечами, когда взрослые вокруг неё внезапно притихли.
— Да ничего страшного.
Так она твердила себе. Я вспомнила аккуратные корзинки с аксессуарами для волос в её старой спальне. Тина лишила её кое-чего, чем она гордилась.