То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

Там был даже его номер.
Я не знала, что это говорило или означало. И если честно, я слишком устала, чёрт возьми, чтобы переживать по этому поводу. Особенно когда имелась проблема покрупнее.
Эта проблема покрупнее сидела на ступенях коттеджа с бокалом вина.
— Оставайся в грузовике, — рыкнул Нокс.
Но я уже наполовину выбралась.
— Всё нормально. Я его знаю.
Уэйлей, зажатая на заднем сиденье со всеми нашими покупками, опустила окно и высунула голову.
  
— Это кто?
— Это Стеф, — ответила я.
Он поставил вино и развёл руки в стороны.
Я побежала в его объятия. Стефан Ляо был идеальным мужчиной. Он был умным, забавным, внимательным, возмутительно щедрым и таким красивым, что на него больно смотреть в упор. Единственный сын торгующего недвижимостью отца и разрабатывающей приложения матери, он родился одновременно с предпринимательским духом и превосходным вкусом во всём.
И мне каким-то образом повезло заполучить его в качестве лучшего друга.
Он подхватил меня и закружил.
— Я всё ещё невероятно зол на тебя, — сказал он с улыбкой.
— Спасибо, что любишь меня, даже когда зол, — ответила я, обвив его руками за шею и вдыхая его дорогой одеколон.
Просто видя его, обнимая его, я почувствовала, что чуточку твёрже стою на ногах.
— Ты собираешься познакомить меня с Блондинкой и Чудовищем? — спросил Стеф.
— Ещё не закончила обнимать, — упорствовала я.
— Поспеши. Чудовище выглядит так, будто хочет меня пристрелить.
— Он скорее Викинг, чем чудовище.
Стеф слегка отстранил мою голову, обхватив её ладонями, и поцеловал меня в лоб.
— Всё будет хорошо. Обещаю.
Мои глаза защипало от слёз. Я ему верила. И облегчения, которое я от этого испытала, оказалось достаточно, чтобы выпустить Ниагарский водопад слёз.
— Куда закинуть твоё дерьмо? — прорычал Нокс.
А от этого Ниагарский водопад пересох. Я развернулась и обнаружила, что он стоит буквально в полуметре от меня.
— Серьёзно?
— Дела есть, Маргаритка. Не могу я целый вечер стоять и смотреть, как ты обжимаешься с Генри Голдингом.
— С Генри Голдингом? Польщён, — отозвался Стеф.
— Уэйлей, иди познакомься с моим другом, — позвала я.
Под кайфом от покупок, аркадных игр и бургеров Уэйлей вообще забыла, что надо притворяться раздражённой.
— Уэйлей Уитт. Нокс Морган. Это Стефан Ляо. Можно просто Стеф. Можно просто Уэй. И можно просто Лейф Эриксон, когда он бурчит.
Стеф широко улыбнулся. Нокс зарычал. Уэйлей восторгалась смарт-часами Стефа.
— Мне очень приятно. Ты похожа на свою тётю, — сказал Стеф, обращаясь к Уэйлей.
— Правда? — Уэйлей не выглядела ужаснувшейся из-за такого заявления, и я гадала, может, взятка шопингом сработала. Очко в мою пользу.
Нокс же, напротив, выглядел так, будто хотел расчленить Стефа.
— В чём твоя проблема? — спросила я одними губами.
Он посмотрел на меня так сердито, будто это я виновата в его внезапной перемене настроения.
— Нокс, — произнёс Стеф, протягивая руку. — Я не могу выразить, как я благодарен за то, что ты присмотрел за моей девочкой.
Нокс хмыкнул и покосился на предложенную руку, после чего всё же пожал её.
Рукопожатие продлилось дольше необходимого.
— Почему у них пальцы белеют? — спросила у меня Уэйлей.
— У мужчин фишка такая, — объяснила я.
Она казалась скептично настроенной.
— Типа как какать по сорок пять минут?
— Да, вроде того, — согласилась я.
Рукопожатие наконец-то завершилось, и теперь оба мужчины устроили соревнования в гляделки. Если я не буду осторожна, скоро в ход пойдут пенисы и линейки.
— Нокс очень любезно свозил нас сегодня на шопинг, — объяснила я Стефу.
— Он купил мне розовые кроссовки, а тёте Наоми — трусы и телефон.
— Спасибо за эту информацию, Уэй. Почему бы тебе зайти в дом и больше ничего не говорить? — предложила я, подталкивая её к дому.
— Посмотрим. А можно мне последнее мороженое?
— Оно твоё, если ты засунешь его в свой рот вместо разговоров.
— С тобой приятно вести дела. Покеда, Нокс!
Он был уже на полпути к своему грузовику.
— Не надо уезжать из-за меня, — крикнул вслед Стеф.
Нокс ничего не сказал, но я слышала с его стороны какое-то рычание.
— Погоди секунду, — сказала я Стефу. — На заднем сиденье его машины лежит половина торгового центра, и я не хочу, чтобы он уехал со всем этим.
Я поймала его в тот самый момент, когда он уже открывал дверцу.
— Нокс. Подожди!
— Что? Занят я. Дела делать надо.
— Можешь ты дать мне одну минуту, чтобы вытащить магазин имени Уэйлей с заднего сиденья?
Он пробормотал несколько красочных ругательств и распахнул заднюю дверцу. Я повесила на свои запястья как можно больше пакетов, пока его раздражение не взяло верх. Он сгрёб все покупки, занёс на крыльцо и сложил кучей рядом со Стефом.
— А ты и правда купила новое бельё, — прокомментировал Стеф, заглянув в пакетик «Виктория Сикрет».
Откуда-то из груди Нокса снова раздалось рычание, а потом он рванул обратно к своему грузовику.
Я закатила глаза и побежала за ним.
— Нокс?
— Иисусе, женщина, — произнёс он, разворачиваясь ко мне. — Теперь-то что?
— Ничего. Просто... Спасибо тебе за всё сегодня. Для Уэйлей это очень много значит. И для меня тоже.
Когда я повернулась, чтобы уйти, он схватил меня за запястье.
— На будущее, Маргаритка. Моя проблема — это всегда ты.
Не знаю, почему я так поступила, но я это сделала. Я привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку.
Нокс всё ещё стоял на месте, когда мы со Стефом вошли в дом, неся с собой дюжину пакетов с покупками.
***
Когда Уэйлей дрыхла в коме после шопинга, я переоделась в пижаму и задалась вопросом, зачем я оставила дверцы шкафа открытыми. Затем решила, что это дело рук Уэйлей. Я поражалась тому, как присутствие дополнительного человека влияло на дом. Зубную пасту выдавливали с середины тюбика. Перекусы куда-то исчезали. А пульт телевизора никогда не оставался там, где я его положила.
Я решительно закрыла дверцы шкафа и пошла вниз.
Задняя дверь была открыта, и через сетку я видела Стефа на крыльце. Он превратил моё заднее крыльцо в сказочную страну цитронелловых свечей.
— Тебе пока нельзя рассказывать об этом моим родителям, — сказала я без преамбул, ступив на крыльцо.
Стеф поднял взгляд от подноса с разными пафосными мясными закусками и сырами.
— Зачем ты вообще уточняешь? Я всегда в Команде Наоми, — сказал он.
— Я знаю, что ты общаешься с ними.
— Просто потому, что у меня и твоей матери договорённость о совместном визите в спа раз в месяц, это не означает, что я тебя сдам, Уитти. Кроме того, я не сказал им, что приеду.
— Я просто ещё не придумала, как сказать им про Уэйлей. После срыва свадьбы мне пришлось час висеть на телефоне, чтобы мама согласилась уехать в их круиз. Я знаю, что если скажу им, что случилось, они тут же сойдут с парохода и прыгнут на самолёт.
— Это весьма похоже на твоих родителей, — согласился он, передавая мне бокал вина. Этот мужчина притащил с собой целый ящик. — Твоё чудовище хочет сожрать тебя как дюжину острых крылышек.
Я плюхнулась на кресло рядом с ним.
— Вот что ты решил сказать мне в первую очередь?
— Это самое насущное.
— Не «почему ты бросила Уорнера у алтаря?» или «Чем ты думала, чёрт возьми, когда отвечала на просьбу сестры о помощи?»
Он закинул свои длинные ноги на перила.
— Ты знаешь, что Уорнер мне никогда не нравился. Я был в экстазе, когда ты взяла и смылась. Мне просто хотелось бы, чтобы ты поделилась со мной этим планом.
— Извини, — неловко сказала я.
— Прекрати извиняться.
— Из...юминка?
  
— Именно ты должна прожить свою жизнь. Не извиняйся перед другими людьми за решения, которые принимаешь для себя.
Мой лучший друг, голос рассудка. Ни осуждения. Ни сомнений. Лишь безоговорочная любовь и поддержка... ну и иногда правда-матка в глаза. Он один на миллион.