Девственница для идеального чудовища
В комнате повисло молчание, но оно не тяготило, а лишь успокаивало их. Больше всего Филиппу хотелось сжать Женьку в объятьях, но было еще кое-что недосказанное. Мужчина быстро вышел и направился в прихожую. Взял из кармана куртки небольшой футляр и вернулся в гостевую спальню. Там ждала слегка удивленная Женя.
— Котенок, — мужчина подошел к любимой и опустился на одно колено прямо перед кроватью, — ты будешь моей женой?
Фил хотел сделать предложение Женьке по всем правилам. К сожалению, просить ее руки было не у кого. Устраивать встречи и перемирия с Аллой насильно мужчина не считал нужным. Можно было хотя бы дождаться, когда Женя окончательно придет в себя, отвести ее в ресторан… Но мужчину распирало от нетерпения вручить ей кольцо и свое сердце, да и он чувствовал — именно сейчас нужен этот шаг. Ни на словах, а на деле он покажет свои самые серьезные планы на Женьку.
— Я?.. — простодушно переспросила Женя.
Ее чудесные глаза загорелись, она смотрела то на него, то на раскрытую розовую коробочку. Там красовалось тонкое золотое кольцо, украшенное изящным сердечком. В центре любовного символа горел бриллиант.
— Фил… — Женька широко улыбнулась. — Но… так скоро?
Мужчина приподнял брови.
— Мне кажется, мы узнали друг друга достаточно. И потом, — он сделал паузу, — я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей. Вернее, чтобы наш союз стал официальным и полноправным. У нас нет близких, и я желаю, чтобы мы были друг у друга по всем правилам. Ты против?
Женька вздрогнула.
— Нет! — воскликнула она. — Или да, я согласна… Мм… Спроси еще раз.
Она смутилась путанице.
— Евгения, станешь ли ты моей женой? — Фил навесил серьезное выражение на лицо.
— Да! — громко заявила Женька и бросилась ему на шею.
* * *Хотя трогательная уединенная помолвка прошла меж Филиппом и Женей в начале ноября, день свадьбы они назначили лишь на середину третьего месяца зимы — февраля. Сначала они не могли подобрать нужную дату, потом их накрыл предновогодний аврал на спортивной базе. За время отсутствия хозяина там накопилось дел.
А еще в первых числах декабря из столицы им пришла чудесная новость — Лиза благополучно родила Тимуру сына. Женька тут же загорелась идеей, что ее единственная подруга обязательно должна быть на их свадьбе. Теперь стоило подождать, пока Тим-младший немного подрастет и окрепнет, чтобы мама могла оставить его на один день с няней или взять с собой.
На новогоднюю ночь Женя и Фил ничего особенного не планировали, они оба, как оказалось, хотели одного — встретить новый год в своем доме, покое и тихом счастье. Тридцатого числа Филипп привез из города большую ель, установил в гостиной. Они с Женькой достали купленные накануне украшения.
Филипп посадил девушку на плечи, чтобы она водрузила на верхушку елки большую желтую звезду. Женя справилась с задачей и вдруг именно в этот момент, сидя на своем мужчине, решилась сказать то, насчет чего давно думала.
— Фил? — позвала она.
— Мм? — он погладил ее по коленям.
— Я бы хотела съездить… к Алле.
Любимый ответил паузой. Через несколько секунд он снял ее со своих плеч, но из рук не выпустил. Филипп держал Женьку на руках и прижимал к себе.
— И что ты ей хочешь сказать? — негромко поинтересовался он.
Женя глубоко вдохнула.
— Не знаю, — призналась она, — она свою позицию озвучила тебе, и я не думаю, что она изменит мнение, признает меня. Если честно, я всегда ощущала между нами дистанцию. Мне казалось, это потому, что она была моей учительницей. Из-за этого не подпускала к себе. Теперь же я все понимаю. Но я хотела бы попросить прощения у нее за Славку, и, может быть, она даст мне какие-то фотографии мамы… Я бы хотела их увидеть.
— Хорошо, котенок, — сказал ее ласковый будущий муж, — давай прямо сейчас и отправимся к ней, чтобы покончить с этим.
По делу преступной группировки Чернопольского и той банды, где состоял Артем, до сих пор велось следствие. Славку до суда отпустили домой под залог. Когда Женя и Филипп прибыли к Алле Григорьевне, ее сын был дома. Правда, он даже не вышел из своей комнаты. Муж бабушки Жени уехал поздравлять с наступающим родственников, потому они могли спокойно поговорить. Хотя особенно разговор не клеился.
— С твоей матерью у нас были сложные отношения, — вздохнула Алла, вынимая для Женьки карточки дочери из семейного альбома. — Потому я и не говорила тебе правду.
Женя промолчала.
— Прости…те меня за Славку, — после паузы произнесла она, — мне жаль, но я не могла выгораживать обидчика Филиппа.
Алла Григорьевна поджала губы.
— Ты встретила своего человека, — кивнула она, — ожидаемо ты за него горой. Держись за него и старайся сохранить ваш брак… Возможно, ты когда-нибудь меня поймешь.
Алла не просила прощения у девушки. Женька же, глядя на нее, ощущала только пустоту. Словно любимую учительницу у нее отняли, а взамен ничего не предложили.
— Я до сих пор не верю, что она моя бабушка, — сказал Женя Филиппу, когда они вышли из подъезда на морозный воздух.
Мужчина все время визита простоял в прихожей. Он хотел контролировать, чтобы его котенка не обидели, в то же время, признался Женьке, что ее «родственницу» он видеть не может.
— Не думай о ней, — нахмурился Фил, — родных не выбирают. Зато она не противилась и отдала тебе фотографии матери и даже ее любимого медвежонка. На этом мы закончим контакты с этой семьей, раз они в свое время отвернулись от твоей мамы и от тебя.
Женьке показалось, в голосе Филиппа просквозила обида. Но потом она поняла, что он просто переживает за нее. Женя прищурилась.
— А знаешь, что? Я бы хотела съездить на могилу к своей тете. Если ты не возражаешь, конечно.
— Хорошо, — пожал плечами Филипп, — я тоже с этими проблемами даже не помню, когда был там.
Как ни странно, после посещения не самого веселого места на душе у молодых людей посветлело. По дороге обратно Филипп рассказывал Жене о ее тете Елене, ее бойком нраве и выкрутасах, которые она проделывала в доме его отца.
— Однажды она приволокла домой коробку с четырьмя щенками, — Фил улыбался, — мне посчастливилось скоро уехать на соревнования, а вот отец на пару с ней кормил их из бутылочек.
— И он совсем не ругался? — развеселилась Женька.
— Ох, Лена все равно бы перекрутила ссору в свою пользу, — пояснил Филипп, — да и отец любил ее. Сейчас я понимаю, она была не только веселой и красивой. У нее было доброе сердце, и отец чувствовал себя рядом с ней счастливым.
— А отчего они умерли, Фил? — вдруг спросила Женя. — Ты так и не сказал.
Филипп нахмурился.
— Ничего необычного, котенок, — произнес он, — папа сел пьяным за руль, Лена рядом. Как говорили друзья, они страшно ругались в тот вечер. Он хотел скорее домой, а она веселиться. У них вообще в последнее время были проблемы из-за занятости отца, он никак не хотел понять, что она одна тоскует. Наверное, из-за недомолвок Лена и не рассказала нам про тебя.
Женя взяла мужчину за предплечье, стараясь не мешать вести автомобиль.
— Жаль, конечно, что я не узнала тетю, — сказала она, — но я рада, что теперь я в курсе правды, какая бы она ни была. Я чувствую, что у меня появились корни. Для меня это важно сейчас, когда я стою на пороге создания своей семьи. Вот только я хотела спросить еще кое-что…
— Конечно, Жень, — легко разрешил ей Филипп.
— Ты… уже не любишь Лену?
Фил задумался. Сердце Женьки тревожно колотилось.
— Я всегда буду испытывать к ней светлые чувства, — заговорил Филипп, — но сейчас, ощущая такую сильную любовь к тебе, я понимаю — эмоции к Лене были запретным наваждением, юношеской горячкой. Она обещала мне себя и погибла. А я долго не мог отпустить это неоконченный эпизод. Лена — моя мачеха и тетя самой главной женщины моей жизни. Вот и всё.
* * *