Ген поиска (СИ)
Звон и грохот был силен, но все случилось так быстро, что никто из гостей даже не вскрикнул — а сам Серебряков не успел обернуться. Он начал поворачиваться, одна рука потянулась к галстуку, рот медленно приоткрылся… а серые щупы уже обхватили его вокруг туловища и выдернули прочь из салона, как морковку из грядки.
В воцарившейся на миг тишине раздался громкий плеск. Потом кто-то завизжал.
Глава 7
Постой, пароход — 7
Сразу несколько человек вскочили с места и кинулись к разбитому окну. В числе прочих, разумеется, капитан Басманов, его второй помощник Анисимова (старший помощник стоял вахту в рубке), Орехов, ваша покорная слуга, Мурчалов, Марина и — к моему удивлению — доктор Соколова, такая же встрепанная, как и вчера. Похоже, состояние ее прически не зависело от нервных переживаний, а пребывало в неком первозданном хаосе постоянно.
Правда, полный состав этой импровизированной спасательной партии я заметила уже позднее — тогда ужас и любопытство поволокли меня словно на аркане, и я не видела ничего, кроме залитой лужами палубы и темно-зеленой морской воды за бортом парохода.
Я набрала такую скорость, что с силой ударилась грудью о фальшборт, еле успела выставить руки, чтобы немного затормозить; платье на груди сразу же промокло. Внизу, в волнах, я разглядела темноволосую голову Серебрякова. Он пытался приподняться над волнами, что-то выкрикивал, но слов было не разобрать. Тут же я увидела, как еще один серый шланг — щупальце? — захлестнул ему рот.
Прямо у меня над ухом бахнул выстрел.
Я обернулась и увидела Анисимову, сильно побледневшую, которая целилась по щупальцу из револьвера.
— Ведь убьете Серебрякова! — ахнула я, но за руку ее не схватила: на самом деле я не испытывала полной уверенности, что она поступает неправильно.
Чуть дальше от нас Орехов, услышав мой возглас, опустил револьвер. Интересно, а он-то зачем при оружии?..
И одновременно я пожалела, что не достала свой собственный пистолет: шеф был прав, Прохор в самом деле положил его на дно нашего чемодана. Можно было бы и вооружиться, раз на пароходе начали твориться какие-то странные дела!
Тут Серебряков окончательно ушел под воду с тем, чтобы больше не появиться. С ним исчезли и щупальца, и на морской ряби не стало ничего заметно.
— Что это было? — рядом со мною о парапет оперлась Марина. — Ты разглядела?
Щеки у нее раскраснелись, в глазах пылал азарт.
Я покачала головой.
— Какое-то морское животное…
— Кракен?
Марина, конечно, тоже вспомнила откровения Серебрякова об экспериментах его родителей!
Мне оставалось только сглотнуть. Понятно, почему шеф посчитал слова сарелийского комика пустыми страхами, но если бы мы только прислушались к ним! А с другой стороны, что с того, что даже бы прислушались? Как будто мы могли предвидеть, что этот «кракен» окажется такого гигантского размера, и что его щупальца смогут без всякого труда похитить Серебрякова прямо из салона! Это уже какая-то ненаучная фантастика!
— Чем он здесь питается? — пробормотала у меня за спиной профессор Соколова. — Не думаю, что прибрежная акватория способна поддержать хищника такого размера…
Я обернулась к ней. За забрызганными стеклами очков ее глаза пылали энтузиазмом научного фанатика. Очевидно, даже не зная о «кракене», она безошибочно определила в подводном животном гигантского осьминога либо кальмара.
— Я думаю, — сказала Марина, отрываясь от поручня, — его подкармливали наземными животными. И тогда ясно, куда делся профессор Рогачев.
— Хм, — пробормотала Соколова. — И мои бедные мыши… — она вздохнула. — Знаете, а мне их жальче, честное слово!
И вдруг она начала натуральным образом всхлипывать!
* * *Импровизированный совет собрался тут же, на мокрой палубе — с похищения Серебрякова и пяти минут не прошло. Участвовали Орехов, шеф, капитан Басманов — и мы с Мариной, на правах помощников шефа. Остальных любопытствующих, включая Соколову, которая бурно возмущалась и говорила, что имеет право присутствовать, Анисисимовой удалось затолкать обратно в салон, а затем и дальше, в коридор. Я слышала, как она командовала: «К окнам никому не подходить!», и как кто-то пытался с ней спорить.
К счастью, стюарды пришли на помощь. Ну что ж, хотя бы тут можно было не волноваться.
— Нужно полным ходом вернуться в город и связаться с управлением правопорядка, — приказным тоном проговорил Орехов. — Капитан, я понимаю, что вы не хотели рисковать с погодой…
— Полчаса назад я получил сведение, что шторм в окрестностях Необходимска улегся, мы как раз проверяли машины перед запуском, — покачал головой капитан Басманов. — Это не проблема.
— А я не согласен, — произнес Мурчалов. — Если уйдем сейчас, Серебряков может быть убит. И Рогачев тоже, если он еще жив.
— Вы полагаете, есть вероятность, что они живы? — Орехов посмотрел на шефа, который, подслеповато щурясь, сидел у меня на руках.
— Если организатор похищения именно тот, кто я думаю, такая вероятность существует, — произнес шеф. — Разумеется, в ЦГУП нужно дать депешу. К счастью, это можно сделать и по телеграфу. Но у нас здесь на корабле несколько человек с боевым опытом и оружием. А в лаборатории Златовского вряд ли хорошая охрана. Он совершил роковую ошибку, когда выдал себя. Думаю, мы сможем с ним сразиться.
— Да, но где эта лаборатория? — резонно спросил капитан. — Вы собираетесь обшаривать все скалы на предмет подводных пещер?
— Все и не нужно, — шеф вывернул шею, чтобы посмотреть на меня. — Аня, я слышал, вы вчера спрашивали Никифора Терентьевича о служебных туннелях в Красных гротах?
— Что за служебные туннели? — заинтересовался Басманов.
Я вкратце описала железные скобы и маленькую дверь, которую видела во время увеселительной прогулки вчера. Боже мой, это и впрямь произошло только вчера — а казалось, что прошел как минимум месяц!
— Железные скобы — это понятно, ими действительно пользуются обходчики, когда проверяют безопасность гротов, — задумчиво проговорил капитан. — А вот никакой двери я лично не знаю, хотя уже два года вожу прогулочные пароходы. Может быть, стоит спросить у моего старшего помощника, он на этом маршруте еще дольше.
— Не стоит, — шеф попытался взмахнуть хвостом, обнаружил, что тот прижат, и вместо этого сделал широкий жест лапкой. — Когда-то я расследовал дело о халатности, связанном как раз с содержанием этого городского заповедника. Уверяю вас, никаких тоннелей для доступа служителей в Красном гроте не прорыто. Там есть естественные пещеры, но город десятилетиями не может выделить средств на их исследование, а частным лицам запрещено туда соваться из-за риска обвалов.
— Значит, кто-то все же сунулся, — Орехов потер подбородок. — Да, в таком случае Василий Васильевич, несомненно, прав. Поступим так. Капитан, вы не имеете права рисковать судном или пассажирами. Вы поведете «Терентия» обратно в порт. Я же возьму несколько человек из команды и высажусь в Красных гротах…
— И меня возьмите, — твердо проговорила я.
Когда Орехов встретился со мной глазами, я добавила:
— У меня со Златовскими свои счеты.
— И меня! — вдруг подала голос Марина.
Мы все разом посмотрели на нее.
— А что? — она слегка порозовела. — Я умею стрелять! Аня, подтверди, мы ведь с тобой ходили в тир!
Да, было такое, мы действительно наведывались вместе в городской тир не далее как неделю назад. Но Марина показала настолько фатальное отсутствие таланта, что, уверена, выстрели она в небо, пуля обязательно попала бы ей в ногу. Вообще говоря, один раз пуля и отрикошетила от мишени, попав в защитный щиток рядом с ее головой…
Наверное, Никифору удалось что-то прочесть в моем лице. Он обернулся к Марине и веско проговорил:
— Но, госпожа Алеева, вам ведь так хорошо удается исправлять настроение моих гостей! Никто больше этим талантом не обладает, включая команду. В мое отсутствие просто жизненно необходимо, чтобы кто-то помог предотвратить панику.