Пермский Губернский. Паритет (СИ)

И окажись Крачек у Исполнителя желаний — он бы тут же попросил стать снова смертным.
— Чего грустишь? — из гаража вышел Алан — старый механик. Он вытащил сигарету и закурил.
— Люди недооценивают смерть. — вздохнув, ответил Крачек и присел возле выхода: — А я молюсь каждый день, чтобы хоть кто-нибудь пришёл и спас меня…
— А если там, ничего нет? — улыбнулся старый механик и выдохнул облако тёмно-синего дыма.
— Мне уже не важно, Алан. Я слишком много взял… И слишком много увидел. Да и буду откровенен. Смысла дальше жить я не вижу.
— Этот твой босс так и не сказал, когда ты расплатишься со своим долгом?
— Его ответ — ещё долго. Даже не надейся.
— Типичный босс мафии. Но ты не огорчайся! У всех таких боссов есть один маленький нюанс.
— Какой же?
— Рано или поздно — они умирают. Жестоко. Кроваво. Мучительно. Знаешь, я верю, что твой босс закончит также.
— Ты не представляешь, что такое Улей.
— Без названий и имён, друг. Мы же договорились. — Алан поднял руку в знак протеста: — Я понимаю, что твоему боссу плевать. Ты можешь прийти в полицию и рассказать всё, что знаешь, а они лишь посмеются. Но я человек осторожный. Мне, в отличии от тебя — есть, что терять. Потому, давай-ка мы с тобой продолжим называть его боссом, а всю эту дичь, которой он управляет — контрой. Ладно?
— Прости. Я уже настолько привык, что все всё знают… — вздохнул Крачек: — Что даже, как-то не задумываюсь. Это же самый настоящий беспредел, если подумать!
— Бизнес, друг. Когда он был честным? Даже и не знаю. Когда я жил в Союзе — у нас тоже все были равные. Но, кто-то — равнее. Тоже были преступные группировки. А, что было в восьмидесятые… О, друг… Ты бы знал! Вот так посмотришь на Императора, смахнёшь слезинку, и скажешь: спасибо, отец, что пришёл и всё исправил. Сейчас времена другие. Приятные. Тёплые… Дышать легче.
— Сыпешь соль на рану?
— Нет, друг. Просто, тонко намекаю, что не хочу терять свою свободу. Поэтому, выражайся аккуратнее. А твоего босса — шлёпнут. Вот увидишь.
— Он хитрый. Умный. И очень продуманный. Для него жизнь — шахматы! У меня иногда ощущение, словно он видит будущее…
— Нельзя узреть будущее, друг. Оно постоянно меняется. Вот сейчас, к примеру, я швырну бычок не в урну, а под «Тойоту Супру» Игорька. Завтра он должен на ней в кольцевых гонках участвовать. И так вышло, что ты случайно не закрутил патрубки насоса. Под «Тойотой» скопилась маленькая лужица бензина. Мой окурок её поджёг. Пламя перекинулось на машину. Машина сгорела. Игорь не поехал участвовать в гонках. Не прорекламировал этих… Что там у него за спонсоры? Магазин строительных товаров? Кто-то важный не увидел эту рекламу и заключил договор с другой конторой. Те разбогатели. Поглотили всех производителей стройматериалов. Накопили денег на ЧВК и свергли власть в Империи.
— Вот это поворот!
— Утрирую, конечно. Но будущее не определено. Да и я в любом случае выкину бычок в урну. Потому что, это мой выбор. — Алан потушил окурок и швырнул его в мусорное ведро: — Потому — не вешай нос! Умереть мы всегда успеем. Это не выход. И уж точно не достойный выбор. А босса твоего всё равно шлёпнут. Неужели даже тогда ты будешь желать себе смерти?
— Мне незачем жить. У меня нет цели. Все ради, кого я жил — погибли…
— Не зарекайся, друг. Всё ещё будет. Конечно, иногда для этого необходим пинок. Знак, как любят говорить люди, верящие в судьбу.
— Как я пойму, что это знак?
— О… Поверь, ты почувствуешь. — с этими словами старый механик удалился обратно в гараж.
Будет? Но, когда? Да и Синего шлёпнуть, никто не сможет. Эх… поскорее бы всё это закончилось.
Со стороны въезда раздался рёв мощного двигателя. Неужто клиенты? В такой час?
Быстро поднявшись со стула, Крачек направился в сторону открытых ворот. На парковку вальяжно вкатился винтажный «Астон-Мартин» и фиолетовая «Мазеррати». С автомобильного фестиваля, что ли?
Но нет. Дверь открылась, и из старого купе вылез… Осокин.
— Приветствую! — дружелюбно улыбнулся он: — Крачек, да?
  
— Всё верно. Что-то случилось?
— Случилось. — Граф щёлкнул пальцами, и Крачека кто-то схватил за плечи.
— Привет, дорогуша… — прошелестел ласковый девичий голосок, отчего по коже парня побежали мурашки, а замёрзшее сердце на секунду ожило: — Не рыпайся и больно не будет!
— Да я, как бы, не собираюсь. Зачем? — удивился Крачек: — Расскажите, что хотите? Может, даже помогу…
— Надеюсь. — Осокин внимательно осмотрел парня, а затем удивлённо отступил на шаг: — Желание умереть? Ты серьёзно? Всё настолько плохо, приятель?
— Ага… — вздохнул Крачек и с грустью опустил взгляд: — Откуда знаете?
— Чувствую.
— Ну… Значит, должны понять. Не, вы можете меня побить. Прострелить колено там… Или, чего поинтереснее. Мне уже всё равно. Но убить вы меня не сможете.
— Агни. — Граф вновь щёлкнул пальцами.
— Да, бли-и-и-ин! Ну, что за облом⁈ — нахохлилась обладательница самого ласкового голоса, и наконец-то вышла на свет. Крачек даже раскрыл от неожиданности рот. Таких красивых девушек он, никогда не видел. Чёрные, как смоль волосы. Идеальные черты лица. А глаза… Как будто два зачарованных аметиста!
— Вы модель? — поинтересовался Крачек.
— Ага. Снимаюсь для «Плейбоя» с семьдесят шестого и знаю Хью лично. — усмехнулась таинственная незнакомка. Затем до неё, видимо, дошёл посыл Крачека. Она смутилась и спряталась за Графа: — Придурок… Не говори таких вещей! С ума сошёл⁈ Я тебя прикончу.
— Так я не против. Давай. — спокойно ответил парень: — Но мне всё ещё интересно, зачем вы пришли ко мне?
— Я уж было хотел просить кота, чтобы он искал твоих родственников и друзей. — в голосе Осокина была такая глубокая грусть, как будто он смог заглянуть в бездну души Крачека и всё понял: — Но у тебя и убивать некого. Давно?
— Восемь лет назад, Ваша Светлость.
— Механик сказал… тебя силком увели?
— Да. В целом, всё так. Но я же не совсем идиот. Расскажите, что хотите? Мы же не на сеансе у психолога.
— Мне нужен Синий.
Таинственная красотка с надеждой выглянула из-за плеча Графа.
— Не вопрос. — уверенный, что сейчас сможет её впечатлить, ответил Крачек.
— Да, блин!!! — возмутилась красавица и обречённо закатила светящиеся аметистовые глаза: — Я думала, ты хоть ради приличия будешь сопротивляться, и у меня получиться тебя хоть немного попытать…
— Так попытай! Я не против! Серьёзно. Можешь меня размазать об стену гаража! Хотя, лучше не стоит… Алану и так работёнки прикатило. Давай, мы выйдем за пределы гаража, и ты меня четвертуешь?
— Я чувствую подвох… — с подозрением посмотрев на Крачека, ответила красотка: — Фёдор Александрович! Объясните.
— Он под «Омни». — спокойно ответил Граф.
— Но его глаза не светятся зелёным!
— Нет. Это уже другая сыворотка. Модернизированная. Как у Потехина. Прости, Агни, но пока ты остаешься без десерта. Ибо если ты его поколотишь — он будет долго приходить в себя.
— Так, блин, он сам хочет! Это не интересно! Тем более, если там «Омни»…
— О… Нет-нет! Я не хочу! Боже. Спасите меня. Умоляю. Я не хочу быть избитым тобой. А. Помогите. — Крачек изо всех сил пытался изобразить жертву, но в итоге у него получилось, что-то типа максимально без эмоционального и холодного зомби, которого научили говорить.
— Как фальшиво! Отвратительно. Всё! Ты меня достал. Я к Ириске! — недовольно фыркнула красотка и потопала к фиолетовому седану.
— Впрочем, ничего удивительного. — вздохнул парень и вновь посмотрел на Графа: — Если вам нужен Синий, то его база сейчас находится в Зеленограде. Старое троллейбусное депо. Там у него развёрнуто производство огромного количества дряни. Типа того же «Омни». Только хуже… Слышал, в Перми парням сильно не повезло?
— Превратились в зомби. Одного удалось спасти. Но чудом… Собственно, он мне про тебя и сказал.
— А, Механик… Рад, что он выздоровел.
— Видишь ли, твой босс — не просто вредитель и преступник. Он самый настоящий маньяк. «Омни» же ты не сам себе вколол?