Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— Боже…
— И женщины — восстали! Они потребовали к себе уважения!
— Не надо… Я не хочу больше этого…
— Требовали, чтобы им увеличили количество трудочасов. Чтобы им разрешили летать на военном транспорте!
— Мне нужен пустырник-форте… А тебе — хороший психотерапевт.
— И, конечно же, им всё это одобрили. Ради уважения? Ха-ха-ха-ха! Всралось оно им! Ради полноценных налогоплательщиков. Но и это ещё не всё…
— Семён. Можно я пойду?
— У них были ещё граждане с синей кожей! Их эксплуатировали и держали в рабстве на протяжении двухсот лет. И им тоже внедрили идею, что они достойны лучшего…
— «Рен-тв» по тебе плачет… Ты явно не в себе.
— И синих тоже утвердили! Почему? А потому что, до шестидесятых годов прошло… Кхм… До определенных годов прошлого столетия в этой книге — синих угнетали! В некоторых областях им нельзя было выходить ночью на улицу. Для них даже отдельные санузлы были! Представляешь? И в итоге, правители сделали их свободными! Чтобы, когда все однополые и трансгендерные умрут — превратить синих в РАБОЧИЙ КЛАСС!!! Му-ха-ха-ха-ха-ха!!!
— Это бред. Просто бред!
— А что? — вступилась за кота Дора: — В целом — звучит логично и правдоподобно.
— Нет же! — возмутился Борис: — О, какой правдоподобности речь⁈
— Фантастика, я попрошу. — заявил Семён: — Ну, как тебе идея? Классно же? Антиутопия в самом соку!
— Ты — псих.
— Для меня это звучит, как комплимент! — обрадовался кот, а затем повернулся к Доре: — Как ваше настроение, Госпожа Прекрасный Хвост?
— Фёдор Александрович сражается за меня… и мою бабушку. А я сижу и ничего не могу сделать. — вздохнула лиса и с грустью опустила глаза: — Но… буду честной — мне понравилась твоя идея про антиутопию. Только вот… как будто, я такое уже, где-то видела?
— Что⁈ Где⁈ — возмутился Семён: — Клевета и поклёп! Не было, ничего такого. Я всё сам придумал.
— Допустим. — Дора взглянула на выход из складского помещения.
Двери со скрипом отворились, и в свет фонаря вышел Осокин. Выглядел он ужасно… Весь залитый кровью. Уставший. С пустым взглядом.
В правой руке он держал Механика, волоча его по земле. Тот даже и не думал сопротивляться.
— Жива. — сообщил Фёдор Александрович, швырнув грабителя к «Мерседесу»: — Борис! Возьми ребят и отвези этого бедолагу в «Арес». Глаз с него не спускать! Если обновлённый антидот спасёт его — отдайте Оборину. Если нет — знаете, что делать.
— Будет исполнено, Ваша Светлость! — отрапортовал барашек, и схватив Механика, быстро затащил его в «ПАЗик».
— Где она? — с волнением спросила Дора.
— В квартире одного из ублюдков. Но с ней всё хорошо! Там всего четыре человека из охраны. — поспешил успокоить Граф: — Так что, совсем скоро мы её заберём.
— Ваша Светлость! Спасибо вам огромное! — лиса тут же выскочила из «Мерседеса» и запрыгнула на Фёдора Александровича.
— Рано ещё делать выводы… — Граф попытался отлепить войс-приму от себя: — Нужно убедиться лично!
— Тем не менее! — лиса продолжала висеть на Осокине.
— Эх… — с завистью вздохнул Семён: — А писателей, как всегда игнорируют… Ну, что ты будешь делать?
* * *
Грохот выстрелов и звяканье отлетающих на пол гильз стало для меня, чем-то привычным. Скорее, я начинал переживать, когда всё вокруг казалось мне слишком тихим и мирным. Вроде, у местных это называлось посттравматическим синдромом военных.
— В целом — Механика можно считать относительно адекватным парнем. Проблема лишь в том, что он искренне верит в свою идиотскую идею! Мол, в Империи невозможно заработать честно. Мол, все деньги только для дворян. Богатые — богатеют, а бедные — беднеют. — с обречённым вздохом, произнёс я.
— Типичная жертва интернета. — ответил Семён, когда мы уже практически подкатили на улицу Танкистов.
— В плане?
— Знаешь ли, молодёжь часто сетует на то, что сейчас свободы нет. А, что для них свобода? Спроси любого! И ни один тебе толком не расскажет.
— Хм-м… А раньше было хуже?
— Смотря, какой именно период истории ты имеешь в виду. К примеру, в старой Империи были крестьяне — по сути те же самые рабы, только легальные. И, что самое забавное — они даже цветом кожи не отличались. Просто взяли деревенский народ и начали адово эксплуатировать, маскируя всё это документами, грамотами, дворянскими титулами и ярлыками. Мол — чья земля? Дворянина! Поэтому, будьте добры — платить огромный оброк.
  
— Про это я слышал. Но в Союзе же всё было лучше?
— Лучше. Это факт. Однако, поначалу свободы выбора особо не было. Там появилась общая идея, поскольку государство нужно было доставать из жо… Кхм… жутких последствий Второй Мировой Войны. А потом стало ещё лучше. Главное — родиться поближе к Москве или Питеру. Вот тогда — да! Выбирай свой жизненный путь. А если в провинции… Тут уж либо убивайся и штурмуй столицу. Либо иди в местное учебное заведение. Зато сейчас — полный кайф! Поступаешь через интернет. Покупаешь билет на самолёт и через несколько часов ты уже в Москве или Питере. Однако и ведущих ВУЗов в различных городах тоже стало больше. Но самая изюминка в другом…
— В чём же? — усмехнулся я.
— Сейчас рассвет тотальной свободы. Делай, что хочешь! Только плати налоги, не нарушай закон и не ругай власть. В целом — это не так уж и сложно. Хочешь быть певцом? Пой. Хочешь быть художником? Рисуй. Хочешь написать книгу? Покупай «Новопоссит» и «Пустырник-форте». Вообще, плевать всем на тебя с высокой колокольни. Ты, друг, главное — занимайся! И не мешай дяденькам разбираться с остервенелыми европейцами.
— Но Механик же утверждает, что свобода не даёт ему заработать денег? — хмыкнул я.
— Механик — избалованное дитя. Не больше и не меньше! Все эти «богатые — богатеют» следствие недалёкости ума. Отговорка, чтобы идея воровать имела, хоть какое-то основание. А я всегда говорил — учись думать головой! Она дана тебе не только для того, чтобы есть. Тем более, я бы ещё понял, если бы Механик был тупой… А он же в технике соображает! Сейчас стране очень нужны инженеры. А он? Тьфу. — Семён отрицательно покачал головой: — Приехали, начальник. Вот улица Танкистов. Дом девятнадцать.
— Вижу. — я указал на двух крепких молодчиков, которые слегка напряженно караулили вход в подъезд: — Давай к ним.
— Ага.
Мы остановились возле парней.
— Добрейшего вечерочка! — поздоровался я и вышел на улицу: — Как жизнь молодая?
— Ох и зря ты это затеял, Граф. — в глазах молодчиков горели жуткие ярко-зелёные огоньки: — Не на тех полез…
Энергетический толчок мгновенно отправил храбрых стражей в полёт. Да, что там? Я забил ими отличный гол прямо в подъезд. Правда, пришлось пожертвовать и без того поношенными ступеньками общей лестницы.
— Фёдор Александрович… Да вы поймите! Тут же ничего личного… — затараторил один из молодчиков, но тут же получил в голову точный удар Найтшаттером.
— Господи!!! Ты что творишь?!?!? — заверещал другой, но практически мгновенно лишился головы.
— Парни! — я щёлкнул пальцами. Рогатики тут же забежали в подъезд и принялись устранять следы быстрого, но весьма кровавого столкновения. Это в кино можно резать ублюдков прямо на улице!
А здесь — увы…
Если, какой-нибудь ребятёнок ночью проснётся, выглянет в окно и совершенно случайно застанет далеко не питерскую знаменитость за расчленением людей — впечатления останутся неизгладимыми. А потом родители поднимут такой вой, что плакала моя репутация! Поэтому, нужно стараться «работать» аккуратно.
Поднявшись на третий этаж, я вынес дверь и забежал в квартиру.
Мне тут же попался под руку один из «последней двойки игроков». Лёгкое движение руки, и сверхграбитель отправился на вечный покой…
— Ох, как не вовремя, Фёдор Александрович… — вздохнула бабушка-лиса в монашеской робе и с грустью взглянула на труп молодчика: — Вы и без того по локоть в крови… И продолжаете лишать людей жизни! Не надо было сюда приезжать… Мой век всё равно уже подошёл к концу.