Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— А, как так вышло? Ну, я к тому, что — вас не приняли слушатели?
— Слушатели приняли. На то они и слушатели. Им важен голос и музыка. А ведь раньше я даже писала стихи… Когда была ещё юной. Знаете, это такой возраст, когда дождь — это музыка. А каждый закат всегда торжественно печален и вызывает мурашки. Душа нараспашку. Все эмоции такие яркие! Прямо, как искорки. Конечно же, всё это выливается на бумагу. Но с возрастом оно постепенно выгорает… Я сильно сомневаюсь, что смогу написать хорошую песню.
— Хм-м… Интересное замечание. Но я так и не понял, почему у вас не вышло с эстрадой?
— Дяденьки в пиджаках, как всегда всё порешали, проигнорировав слушателя и потенциальную прибыль. Понимаете, в чём тут дело? Талантливых певцов в Империи — очень много! И все прекрасно поют. А многие, даже лучше меня. Проблема в том, что на всех талантливых исполнителей не хватает хороших песен. Именно качественных шлягеров, которые останутся в истории! Поэтому, к хорошим песенникам всегда очередь. Это сложный бизнес… И твой голос — лишь двадцать процентов успеха. Хорошая песня — ещё тридцать. А вот грамотная раскрутка — оставшиеся пятьдесят процентов успеха. Нужно, чтобы всё это совпало. Так сказать — планеты сошлись. И моему продюсеру толсто намекнули, что песенники и промоутеры не будут работать с… лисой. Мне даже предлагали купирование. Но… это будет ложь.
— Купирование? В смысле?
— Ну… — Айседора сделала пальчиками движение, словно порезала воздух ножницами: — С концами. Медицина ушла очень далеко. И, признаюсь вам, купированных — много! Но… от природы не уйдёшь. Многие искренне верят, что это — рудименты, которые нам не нужны. Но все купированные, почему-то — умирают быстро. Самый старый филинид с обрезанными ушами и хвостом прожил до сорока двух лет. И то последние пять из них мучился. В общем, нельзя против природы идти. Даже если твоё естество мешает стать звездой. Поэтому — я здесь. Конечно, не Пермский театр оперы и балета. Но, тоже вполне неплохо.
— Вы на многое раскрыли мне глаза… — задумчиво произнёс я.
В этот момент раздался писк домофона.
— О! Время вышло. — в голосе Айседоры теперь слышалась самая настоящая грусть: — Приятно порой поговорить с умным человеком, который видит во мне не только сладкоголосую певичку.
— Поверьте! Я вас вижу по-всякому.
— Хах… Сочту это за комплемент. — войс-прима проводила меня до выхода.
Возле двери меня вновь встретила администратор с пушистым рыжим хвостиком.
— Всё понравилось? — с улыбкой спросила она.
— Очень! Обязательно приду сюда ещё.
Причём, она даже не представляет, насколько быстро повторится наша встреча.
Кот же всё это время миловался со своей подругой.
— Мы уходим. — холодно произнёс я.
— Что? Уже? — с грустью вздохнула Кортни.
— Да. Я узнал всё, что хотел. Семён.
— Так точно, Босс! — кот приложил лапку к своей сутенёрской шляпке, ткнул мокрым носом свою кошко-девушку в щеку, а затем сиганул вниз.
Расплатившись и попрощавшись с персоналом, я быстро поднялся на поверхность. Времени оставалось совсем немного.
— Всё получилось? — спросил Семён.
— Более, чем… Сейчас мы украдём Айседору.
— Так я и дума… Стоп. ЧТО⁈ — на ходу приняв человеческий облик, фамильяр распахнул передо мной дверь: — Ты же шутишь⁈
— Нет. Не шучу. Она в опасности. А ещё — она наша единственная зацепка. Хочешь, чтобы город превратился в руины? Вот и я тоже не хочу. Объезжай со стороны отеля! Мы договорились встретиться у чёрного хода.
— Вот это нифига себе… Круто! — Семён запустил мощный двигатель, и мы объехали дом купца с внешней стороны, припарковавшись возле чёрной лестницы.
Выйдя из машины, я огляделся, а затем подошёл к облезлой двери с надписью «Staff only». Судя по жёванной половинке алюминиевой банки, доверху заполненной окурками и стикерами — здесь было место для курения.
Так… Если часы мне не врут, то Айседора должна появиться с минуты на минуту.
Дверь распахнулась, и войс-прима облачённая в спортивный костюм, буквально выпрыгнула на улицу. За ней тут же выбежал противного вида паренёк с очень острыми чертами лица. Одет он был в дорогой чёрный костюм. Видимо, это и есть помощник нового хозяина клуба. А за ним вывалились два здоровяка-охранника, которые радушно встречали меня на входе.
  
— Что это значит? — прорычал помощник хозяина и сжал кулаки: — Ваша Светлость, не объясните?
— С чего я должен тебе, что-то объяснять, челядь? — поинтересовался я, загородив Айседору собой: — Как ты смеешь разговаривать с дворянином в таком тоне, грязь?
— Парни! — противный паренёк щёлкнул пальцами: — Господина Осокина нужно научить хорошим манерам…
Однако два здоровенных охранника тактично применили протокол «Опоссум» и рухнули на землю.
— ИДИОТЫ!!! — закричал помощник хозяина и вытащил из-за пазухи небольшой револьвер: — Дворянин ты, или нет — мне плевать! На кону стоит слишком многое… Верни Айседору! ЖИВО!
— Ох. Ре. Неть. — из тачки вылез Семён, вооружённый пистолетом-пулемётом и сделал несколько выстрелов в воздух: — Мне же сейчас показалось, да? Ты на кого бочку катишь, чушпан?
— Заткнись, прислуга! — помощник навёл на меня револьвер: — Верни Айседору. Немедленно!
— Знай своё место. — холодно произнёс я, и активировав энергетический толчок, отправил ублюдка в полёт. Смачно ударившись об кирпичную стену, помощник хозяина, переломав себе большую часть костей, рухнул в мусорный бак.
— Добьём урода! — прорычал Семён.
— Нет. Не сейчас. — я указал на камеры наружного наблюдения: — Он мне угрожал. Так что, всё по закону.
— Тьфу, блин! Ладно… — фамильяр спрятал пистолет-пулемёт и вернулся в кресло водителя.
Вытащив переломанного помощника хозяина из мусорного бака, я специально посильнее приложил его об землю, а затем поволок в сторону лежащих охранников.
— Ты же… Ничего не докажешь… Думаешь, эти ушастые жирдяи не удалят запись… — прохрипел ублюдок, сплёвывая кровь.
— Удалят или нет — это уже не важно. — я швырнул помощника хозяина к стенке и вытащил мобильник.
— Слушаю! — отозвался обеспокоенный голос Оборина из динамика телефона.
— Помощник хозяина клуба «Город кошек» только что целился в меня из револьвера. Есть подозрения, что он, как-то связан с нашим делом. Сейчас я попрошу ребят связать его и подождать вас. Заезжайте с чёрного хода!
— Понял вас. А ещё, что-то есть?
— Есть, но подробности будут позже.
— Принял! Выезжаем.
— Ха-ха-ха… — вяло засмеялся помощник хозяина: — Мой босс — их начальник… Да меня в ту же секунду выпустят! Идиота кус…
Грохот от выстрела разлетелся эхом по окрестностям. А затем очень круто замиксовался с криком раненного в колено куска дерьма.
— Ой… Ой, как не хорошо! — я неодобрительно покачал головой: — Ещё раз вякнешь, что-нибудь, мразь — я тебя вотру в асфальт. Услышал?
— Да! Услышал… Сука… — прокряхтел ублюдок и начал терять созвание. Пришлось вонзить горячий ствол пистолета прямиком в дырку от пули. И снова крики раненного в колено куска дерьма эхом пролетели по окрестности.
— Пацаны! Есть верёвка? — поинтересовался я, смахнув с пистолета кровь.
— Есть! — огромные кото-мужики мигом сгоняли до подсобки и принесли буксировочный канат.
— Отлично. — связав нашего злобного ублюдка, я торжественно вручил его охранникам: — Вот! Присмотрите за ним, пока не приедет Капитан Оборин. С меня выпивка в следующий раз!
— Спасибо, Фёдор Александрович. — огромные кото-мужики тут же поклонились, а затем потащили обмякший кусок дерьма в сторону подсобки.
— Айседора!
— Можно просто — Дора.
— Хорошо. Ты садишься за водителя. Чисто мера предосторожности.
— Поняла. — девушка-лиса быстро шмыгнула в машину.
Ох, чует сердце — ночка снова будет весёлой…
С визгом покрышек и рёвом огромного двигателя, «Кабан» боком выехал на Монастырскую улицу, а затем понёсся в сторону центра засыпающего города.