Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— Понятно. — вздохнул начальник службы безопасности: — Парни! Протокол «Опоссум»!
— Есть! — дружно отрапортовали охранники, и немного подравшись между собой, со стонами повалились на пол.
— Повезло, что внутри камер нет… — прокряхтел дядька, и ударившись лицом об стол, рухнул на землю.
— Эй!!! — возмутилась Голубика: — Какой ещё, к чёрту «Опоссум»⁈ Вставайте!!! Я хочу драться!!!
— Не. У меня внуки подрастают. — честно ответил начальник службы безопасности, лёжа на спине и любуясь звёздным небом: — И я хотел бы поучаствовать в их жизни.
— Всё правильно. — согласился я: — А можете подсказать, куда нам дальше идти?
— После КПП — тропинка резко уходит влево. Не переживайте! Там просто яблони растут. Пройдёте через них и сразу же попадёте во двор. Ах да… Парни! Оружие сдаём!
— Есть! — отрапортовали последователи белого флага.
— Спасибо. — поблагодарил я: — А ещё охрана есть?
— Нет. Мы все здесь! На КПП.
— Супер! Я вам очень благодарен!
— А я — нет! — фыркнула Агнесса.
— У тебя ещё будет возможность. Не переживай! А теперь — идём. — я жестом позвал всех за собой.
Двор действительно был впечатляющим. Особенно мне понравились подсветка и лабиринт из кустов, в центре которого красовался шикарный фонтан.
— Что за мужики нынче пошли⁈ — недовольно причитала Голубика: — Раньше всё было хорошо! Брали в руки автоматы и стреляли. Всё было чётко! Они атакуют меня, а я разрезаю их лазерами из глаз. Это своего рода — аксиома поля боя! А эти — сами себя избили и упали… Как так-то⁈
— Это называется — слава и здравый смысл.
— Какая ещё слава⁈
— Охранники прекрасно понимают, что против тебя им ничего не сделать. Поэтому, проще имитировать сражение и остаться живыми. К тому же, им ещё и страховку выплатят. Дядька-то — с мозгами.
— Мне не нравятся охранники с мозгами! Они портят всю суть. — нахохлилась Голубика и скрестила руки на груди: — Чувствую себя бесполезной…
— Дорогая, ты — украшение на любой битве. — улыбнулся я.
— О! Фёдор Александрович флиртует! — промурлыкала Агни и ласково взяла меня за плечи.
— Нет.
— Да!
— Нет же…
— А вот и да. Всё. Будет шлипенбубен! Сегодня же!
— Ты не выдержишь. Я слишком агрессивен.
— Дразните? Зря вы так…
— Не. Ты слишком неопытная. Поэтому — отбой. — я аккуратно выглянул из кустов кизильника, которые окружали прекрасный яблоневый сад. А вечеринка возле бассейна была в самом разгаре! Здесь собрался самый разношёрстный контингент. Ведуны — это, что-то с чем-то. От совсем худеньких в жутких наколках и различных талисманах на шеях и руках, до весьма упитанных с дикими причёсками на голове.
Но все зажигали, как один возле лежаков и столиков с закусками.
А мне в глаза сразу же бросился сам Хрюков. Несмотря на говорящую фамилию, это был подтянутый мужчина лет сорока пяти на вид. Его светлые волосы лежали аккуратной шевелюрой, а ярко-голубые радужки глаз создавали впечатление, словно перед нами представитель другой цивилизации.
— Думаю — пора. — я вышел из кустов и уверенным шагом направился в сторону бассейна.
Все присутствующие сперва не обратили на меня внимания, но затем кто-то заверещал:
— КОРОЛЬ-БЛИЧ!!! ГОСПОДИ!!!
— Где⁈
— О! ТОЧНО!!!
— Только не это…
— ВАЛИМ!!!
Началась суета. Все разбегались в разные стороны, а некоторые даже пытались перелезть через огромный забор. Да только вот — бесполезно это всё. «Рога и Пушки» уже успели окружить имение и поджидали наших псевдоволшебников.
— Не надо паники, господа! — я поднял руки вверх: — Мы пришли с миром.
— Я в этом нисколько не сомневаюсь. — Хрюков взял красивый стакан с ярким коктейлем, а затем жестом приказал диджею убавить громкость музыки: — Рад видеть вас, Господин Осокин! Прошу — располагайтесь, как у себя дома.
— Увы, в моём доме нет лжецов, которые обдирают людей до нитки, продавая им призрачные надежды.
— Каждый зарабатывает, как может. — пожав плечами, спокойно ответил Хрюков: — Обман уже давно стал частью жизни современного человека. К тому же, я наблюдал за вами… Вы так рьяно отстаиваете свою позицию защитника справедливости, что невольно напрашивается вопрос — а что вами движет? Это тщеславие? Или попытка пробраться в политику?
  
— Не угадали. Мною движет месть. — честно признался я.
— Как необычно. — ведун подошёл ближе: — В таком случае, что именно вам сделали экстрасенсы?
— Вывели из строя важного сотрудника моего завода.
— И… вы пришли мстить мне за это? — Хряков сел на шезлонг и задумчиво посмотрел на меня: — Скажите, Господин Осокин… вы считаете себя правильным? Или, может быть, где-то в вашей голове промелькнуло слово «герой»?
— К чему вы клоните?
— Существует довольно популярный стереотип, что мир людей поделён между злом и добром. В любой истории всегда есть протагонист и антагонист. Условные герой и злодей. Фишка их взаимоотношений заключается в том, что у протагониста всегда присутствуют свои принципы и идеалы. Но кроме этого, крайне важной деталью является ещё и то, каким именно способом условный главный герой добивается победы. Я, как представитель ведунов — явный антагонист. По крайней мере — для вас. Вы утверждаете, что я мошенник и развожу людей на деньги. Хорошо. Давайте копнём чуть глубже? Чем плохи террористы, которых вы пачками уничтожали на протяжении всего августа? Тем, что они — убийцы. Они представляют угрозу для общества. Так? Так. А теперь посмотрите на себя со стороны. Вы — такой же убийца. У меня вопрос — где та грань между добром и злом, которая определяет вас, как протагониста этой истории? Вам не кажется, что мы с вами… одного поля ягоды? И все те, против кого вы выступаете — абсолютно такая же мерзость, как и вы сами.
— Между нами есть одно важное различие. — я вытащил пистолет из кобуры: — Я согласен с тем, что мои методы бывают жестокими. Я могу потерять контроль и устроить кровавую баню. Не скажу, что мне это нравится… Но и отрицать очевидного не вижу смысла. Только вот всё, что происходит с моим участием — никогда не вредит обычным людям. А вы и вам подобные — болезнь, которая паразитирует на теле нашего общества.
— Тогда, кто вы?
— Я антибиотик.
— Кто дал вам право выбора, кого считать «телом общества», а кого «болезнью»?
— Мой дворянский титул. — злорадно усмехнулся я и навёл пистолет на Хрюкова: — И закон, который этот дворянский титул поддерживает. Вы можете сколько угодно демонстрировать ваши уникальные ораторские навыки. Только вот, сути это не изменит. Вы — такая же болезнь. Паразит! Который нагло портит общество, в котором я живу. Но если бы не Сюзанна, которая ездила по ушам заместителю главного инженера моего завода, то я бы даже не узнал о том, что ведуны существуют.
— Дерьмо… В следующий раз предупрежу, чтобы не брали клиентуру с «Искры».
— Следующего раза не будет. А ещё — мне не нравится разговаривать на улице. Предпочитаю более укромные места для приватных бесед. Вы же не против, если мы переместимся в ваш шикарный особняк?
— У меня есть выбор? — опасливо сглотнув, поинтересовался Хрюков.
— Выбор есть всегда. — я щёлкнул предохранителем пистолета и сделал вид, что стреляю: — Но суть заключается в том, что от вашего выбора зависит — покинете вы это место в чёрном мешке, или же на своих двоих.
— Справедливо. Что ж… в таком случае — прошу всех за мной!
* * *
Особняк Хрюкова больше напоминал сосредоточие хвастовства. Для невооружённого взгляда всё выглядело очень даже солидно. Но если присмотреться, то создавалось впечатление, будто мы попали на склад самого безвкусного барахла.
Со стен на нас стеклянными глазами смотрели головы лесных животных. Всюду красовались доспехи, как в средневековом замке. А вычурные картины… Кот, конечно, пару раз заострил своё внимание на особо дорогих оригиналах, но в большинстве своём это были просто качественные реплики.