Чернокнижник из детдома 3 (СИ)

— Останавливаемся через пять километров! — скомандовал я в гарнитуру. — Там по описанию последнее место, где видели Тварь. Дальше — пешком или на малом ходу.
Мотоциклы развернулись веером, «Ласточка» встала на пригорке, откуда открывался отличный обзор. Ольга выскочила с микрофоном, оператор нацелил камеру.
— Мы на месте, где предположительно обитает чудовище! — затараторила она в объектив, пока я пытался сосредоточиться и растянуть Сеть. — Наши отважные маги уже приступили к прочёсыванию местности…
  
Я закрыл глаза, пропуская через себя поток Силы. Накопители на поясе приятно холодили кожу, отдавая энергию. Сеть растянулась, накрывая кустарник, овраги, холмы…
Ничего.
Пусто.
Только мелкие грызуны, птицы, пара лисиц. Никакой крупной органики.
— Чисто, — выдохнул я, открывая глаза. — В радиусе трёх километров — ничего.
— Не может быть, — подал голос Лютый (он же Серёга), спрыгивая с с моцика. — Люди видели её именно здесь. Пастух из ближайшей деревни клялся, что она утащила у него телёнка вот с этого луга.
— Пастухи много о чём клянутся, — буркнул Вепрь. — Может, спёр кто, или продал он телёнка, а на тварь списали.
— А следы? — Цыга (Гришка) присел на корточки, разглядывая землю. — Здесь что-то ползло. Смотрите.
Мы подошли. Действительно, в придорожной пыли осталась широкая борозда, словно кто-то протащил тяжёлое бревно. Но борозда обрывалась, уходя в никуда.
— Ушла под землю, — понял Вепрь. Он, как маг Земли, чувствовал толщу породы лучше любого геолога и тут же это использовал. — Здесь норы. Глубокие. Метров на пять-шесть.
— То есть она под нами? — напрягся я, хватаясь за накопитель на поясе.
Мне нужен мощный импульс!
Я снова активировал Сеть, но теперь пошёл вглубь, прощупывая грунт. И я тут же чуть не вырубился от обратного удара. Сигнал был! Сильный, живой, агрессивный. И он двигался.
— Всем рассредоточиться! — заорал я. — ОНА ПОД НАМИ!
Земля под ногами дрогнула. Метрах в тридцати от «Ласточки» грунт вздыбился, и из него показалась жуткая голова, усаженная длинными хитиновыми жвалами. Многоножка — именно такая, как описывали, но, кажется, ещё крупнее — рванула наверх, вышибая тонны земли, и устремилась прямо к автобусу.
Ольга взвизгнула, но с места не сдвинулась — то ли от страха, то ли от профессиональной гордости. Оператор продолжал снимать, хотя руки у него ходуном ходили.
— Лютый, жги! — скомандовал я, швыряя в тварь «Искру» и тут же выставляя портал на её пути, прямо в метре от нас.
Огневик не подвёл. Стена пламени взметнулась перед мордой многоножки, заставив её отшатнуться. Но тварь была быстрой — невероятно быстрой для своих размеров. Она метнулась в сторону, обходя огонь, и вновь попыталась атаковать «Ласточку».
Я взмахнул руками, создавая воздушный купол. Удар головы многоножки пришёлся в упругий барьер, и Тварь отбросило назад, прямо на позицию перед Вепрем.
Никифор не растерялся. Он ударил ладонями по земле, и из грунта взметнулись Каменные Шипы, вонзившиеся в брюхо чудовища. Многоножка взвизгнула — противно, высоко, закладывая уши, — и дёрнулась, ломая шипы своим весом.
— Цыга, готовь «Копьё»! — крикнул я, понимая, что просто так мы её не возьмём. — Лютый, отсеки ей путь к отступлению!
Тварь заметалась. Огненное кольцо сжималось вокруг неё, не давая уйти под землю. Я уплотнял воздух, не позволяя многоножке сделать рывок в нашу сторону. Вепрь то и дело вздыбливал почву, норовя опрокинуть тварь набок.
И тут в бой вступил Цыга. Он долго копил Силу, стоя неподвижно, с закрытыми глазами. А когда открыл их — в них плескалась сама стихия. Вода, собранная из воздуха, из земли, даже из наших фляг, спрессовалась в тонкое, острое, как бритва, лезвие.
— Бей! — выдохнул он, и «Водяное Копьё» сорвалось с его ладони.
Снаряд вошёл точно в сочленение хитиновых пластин на голове многоножки. Тварь дёрнулась, замерла на секунду, а затем рухнула, подминая под себя кусты и окончательно ломая каменные шипы.
Тишина. Только шипит пар из развороченной раны и трещат угли догорающего огненного кольца.
— Снято! — выдохнул оператор, опуская камеру.
Ольга, бледная, но с горящими глазами, подбежала к нам.
— Это… это было невероятно! — затараторила она. — Вы специально ждали, пока она вылезет? Это часть плана?
Я переглянулся с парнями. Лютый ухмыльнулся, Вепрь пожал плечами, Клык вытирал пот со лба, а Цыга уже доставал флягу, чтобы восполнить потраченную влагу.
— Конечно, часть плана, — соврал я с невозмутимым лицом. — Зачем лазить за Тварью в нору, если можно выманить её на свет и встретить во всеоружии?
Ольга восхищённо закивала, записывая что-то в блокнот. А я подошёл к туше, прикидывая, сколько с неё можно снять трофеев. Хитин, жвала, ядовитые железы — если они есть, конечно. Задание так себе, но реклама выйдет знатная.
— Ну что, парни, — обернулся я к команде. — Разбираем тварюшку на запчасти. Грузим добычу и домой. Нас ещё новые багги ждут и прочие прелести. Заодно выезд удачный отпразднуем.
Лютый хлопнул меня по плечу:
— Мечтать не вредно, командир. А пока — давай-ка зафиксируем эту многоножку для истории. Ольга Вадимовна, снимите нас на фоне трофея!
Под вечер, получив от Ольги голосовое сообщение, я объявил на всю столовую:
— Через час наш выезд будут показывать в местных новостях!
Что могу сказать, просмотрев новости. Всё, что мы раньше снимали — это чистое дилетантство. А вот вполне обычный оператор с профессиональной камерой смог снять так, что в пору завидовать! Есть над чем подумать…
* * *
— Завтра мой репортаж во Владивостоке покажут, по краевому телевидению, — мурлыкнула мне Ольга ночью, когда мы с ней взяли передышку между раундами, — Ты же возьмёшь как-нибудь нас с собой в Пробой? — требовательно спросила она.
— Как-нибудь возьму, — покладисто согласился я, так как трудно спорить, когда тебя держат двумя руками за самое дорогое, словно это микрофон. Всё лишь испортишь. Проще согласиться, выдавив из себя что-то неопределённое.
Вроде и не совсем обещание, но и не категорический отказ.
Так-то можно будет стаскать съёмочную группу в какой-нибудь простенький Пробой. Но об этом я потом подумаю. Сейчас не тем занят.
Не сказать, чтобы мы после пары показанных репортажей, один из которых был на местном телевидении, а второй прошёл повтором уже на краевом, вдруг стали знамениты. На слуху — да, но не более того. И казалось бы — кому до нас дело? И тут я был не прав.
Оказывается, в сентябре у нас выборы мэра города, а в ноябре — губернатора Края.
И тут мы, из новостной мелочи, вдруг превратились в весьма ценный источник для поднятия политических рейтингов.
Нет, это не я понял, Ольга на следующий день рассказала, под вечер, когда в течении дня на неё вышли представители противоборствующих групп этих «политиков».
— И что они хотят? — спросил я, разглядывая Ольгу, которая сидела на кровати, поджав под себя ноги, и теребила край простыни. Вид у неё был растерянный — впервые, пожалуй, за всё время нашего знакомства.
— Они хотят тебя, — выпалила она и тут же поправилась: — То есть не в том смысле. Они хотят, чтобы ты участвовал в их предвыборных программах.
Я хмыкнул и откинулся на подушку, заложив руки за голову.
— В качестве кого? Маскота? Живого символа борьбы с мутантами?
— В качестве героя, — серьёзно ответила Ольга. — Ты не представляешь, какие рейтинги собрали наши репортажи. Особенно про многоножку. И про багги. Люди хотят видеть тех, кто реально защищает город, а не тех, кто только обещает это делать в теледебатах.
  
— И что конкретно предлагают? Кроме денег и пустых слов?
Ольга замялась, но всё же выложила: