Чернокнижник из детдома 3 (СИ)

— И как надолго?
— Двух недель хватит?
— Хватит и недели. А потом я его с заданием в столицу отправлю, — что-то покумекав, решил куратор.
— И где же наш клиент остановился? — спросил я, хотя и сам знал ответ.
— Гостиница «Бристоль».
— Вот не фига себе! Живут же люди! — изобразил я восхищение.
— Это бывшее общежитие молокозавода, — донёс до меня Всеволод сермяжную правду, — И кроме пафосного названия так не особо что поменялось. Столовка на первом этаже. Ужинает он перед самым закрытием, в половине восьмого вечера. Ты точно сможешь? Это очень сильный маг! Один из лучших в стране!
  
— Это я уже понял, так что интересно будет проверить, — улыбнулся я настолько широко и открыто, что Всеволод в меня невольно поверил.
Понял, что вовсе не с таким лицом выходят на опасную схватку.
Что могу сказать. Операцию мы провели, как по нотам! И никакого инвиза или иллюзий. На этом сразу бы спалились перед магом такого уровня! Один лишь старый добрый грим!
Никифор с Тамарой оживлённо болтали за угловым столом, даже не пытаясь изображать из себя влюблённых, так как у них и без этого всё в порядке, а тут ещё и «служебное свидание» подвалило, и ждали прихода клиента в зал. Едва он зашёл, как мне тут же на левый телефон пиликнуло сообщение с абсолютно нейтральным текстом. Что-то про скидку в двадцать процентов на замену масла. Через минуту в зал ввалились Гришка с Сергеем, изображая пьяных и широко расхлябенив входную дверь. Пары секунд мне хватило, чтобы через неё отправить в путь уже полностью собранное проклятье, оно же, лечебное заклинание. Этакое, сильно — пресильно успокаивающее.
Гришка с Серёгой тем временем покрутили носами, презрительно высказались о «столовке» и вышли. А там и Никифор с Тамарой зал покинули, рассчитавшись за заказ.
Савельич нас забрал в тёмном переулке, где камер отродясь не бывало.
Как по мне — сработали чисто. Но точный результат будет завтра понятен.
На следующий день, аккуратно подослав Духа, я убедился, что нужный результат достигнут. Клиент беспробудно дрых, пусть и нервно подёргиваясь.
Через неделю Всеволод отправит его обратно в столицу, якобы с заданием, и думаю, там он поймёт, что в Уссурийске ему были не рады.
  
Глава 16
 
Рейд ранга Г
 
Сегодня в Пробой ранга Г пойдёт одиннадцать человек: — Я, две лучших тройки магов, и два багги, с водителем — стрелком и пулемётчиком.
В Пробое — саванна. С прайдами львов — мутантов, стадами бизонов и разной другой мелочью, вроде антилоп, шакалов и гиен. Уходим надолго. Дня на три — четыре.
Готовились неделю. И кажется, ничего не забыли. Патронов, как на локальную войну, воды вдоволь, как и продовольствия, даже запасные стволы предусмотрены для каждого. Про артефакты и накопители даже не упоминаю. О них позаботились в первую очередь. В том числе, и о боевых.
МОНок нам так и не дали. Говорят, Охотникам не положено. Пришлось проявить смекалку, изобразив их на основе артефакта. Принцип был понятен, а в качестве поражающих элементов подошли ролики от крупных роликовых подшипников, да и сами осколки от разбитых кувалдой обойм. Сталь там хорошая, подшипниковая. А острые края разбитых на куски обойм — только в плюс пойдут.
Самодельные мины вышли не такими красивыми, как изделия для армии, но поражающих элементов у нас было больше, и каждый из них был крупней и опасней. Да, вышло громоздко и заметно тяжелей, но кого это волнует, когда у всех есть пространственные карманы изрядной ёмкости, и не по одной штуке. Собственно, из-за этого подготовка и затянулось. Нужно было всё зарядить. Электричества сожгли — ужас сколько! Но за эти траты я не переживаю. Трофеи всё окупят.
Едем на северо-восток. В те необжитые районы, где количество людей на квадратный километр начинается с двух нолей. В Кокшаровке, там где дорога теряет своё приличное название, нас дожидается могучий трактор К — 700 «Кировец» с прицепом под багги. Это наша гарантия на последние семьдесят километров пути, и она явно была не лишней. Ласточку трижды пришлось вытаскивать, а вот Круизёр везде сам прошёл.
Сам Пробой Г-ранга — это не просто дыра в реальности, это лотерея. Может, выбросит нас в пустоши, где только пыль и скелеты, а может — в такие места, где каждый камень — артефакт. Так что разведанная саванна — это ещё та удача. По крайней мере, биоценоз понятный, и Твари вполне предсказуемые, хоть и мутанты.
В Пробой выезжаем затемно, часа за полтора до восхода Солнца. Два багги, облепленных пулемётными лентами и запасными колёсами, уже в нетерпении жужжат моторами на нейтралке.
Первый день — дорога с редкими стычками. Медленно пробиваемся через колючку и кустарники, которые постепенно редеют, сменяясь высокой жёлтой травой.
Пыль столбом, местное солнце печёт затылок даже через бандану. На привалах слушаем тишину. Вернее, её отсутствие. Рёв где-то далеко, низкий, вибрирующий. Львы. Мутанты. Савельич только усмехается: «Пока далеко, не трогают. Мы для них — непонятная железная хреновина. Боятся».
К вечеру находим стоянку. Старое русло пересохшей реки, высокий берег — отличная естественная стена. Багги ставим по флангам, выставляем «секретки» по периметру. На ужин — сухпай, запиваем водой, не экономим. Я перед сменой проверяю карманы: четыре боевых артефакта наготове, два накопителя для подпитки. Спать ложусь вполглаза, под едва слышный гул накопителей от багги, заряжающих наши «мины» на утро.
Ночь проходит тихо. Лишь пару раз гиены подбирались слишком близко, но пулемётчик с первой багги дал короткую очередь трассерами — и стая испуганно рассосалась, утробно ухая в темноте.
Второй день — самое пекло. Воюем каждые полчаса. Твари набрасываются короткими налётами, нас словно пробуют на зуб. Но безуспешно для них. Отряд отрабатывает результаты многочисленных тренировок, отбиваясь почти легко.
К полудню выходим к эпицентру Пробоя. Он висит очень далеко впереди в воздухе, как разорванное марево, метрах в трёх над землёй, на каменистой возвышенности. Вокруг него земля выжжена, трава не растёт, только серая спекшаяся корка и валуны. Но главное — следы. Повсюду следы львиных прайдов и их свежее дерьмо.
— Засада будет, — спокойно говорит Савельич, разглядывая отпечатки лап размером с хорошую сковороду. — Они умные. Чуют, что здесь сила. Ждут, пока кто-то откроется, чтобы можно было внутрь построения прорваться.
Мы не лезем на рожон. Начинаем планомерно зачищать периметр. Воздушники ставят полог тишины, чтобы не напрягать всю саванну раньше времени. Водники нагоняют влагу в низину, создавая поилку, куда мы закладываем две самоделки с дистанционным подрывом. Огневики выжигают громадные участки травы, чтобы лишить прайд укрытия и возможностей маскировки.
И львы приходят. Не с той стороны, откуда ждали. Трое огромных самцов, с гривами, свалявшимися в колтуны, и кожей, покрытой хитиновыми наростами, выскакивают из-за старого термитника, который мы даже не проверили и зря.
Они быстры. Твари быстрее, чем должны быть. Пулемётчик на первой багги не успевает даже развернуться — первый лев запрыгивает на капот, и багги проседает под тонной мышц и мутаций.
Дальше — адреналиновая каша. Я швыряю Молнию и следом боевой артефакт — «Искру» — прямо в морду зверю. Вспышка, рёв, запах палёной плоти. Готов!
Огневики бьют веером, создавая стену пламени, отделяющую нас от остальных львов, что уже мчатся из саванны на шум. Водники ставят «Стену Воды» — жидкий клин, сбивающий с ног одного из мутантов, и воздушники тут же добивают его, спрессовав воздух в кувалду, ломающую хребет.
  
Бой длится минут десять. Потом ещё полчаса мы добиваем раненых и отпаиваем успокоительным водителя первого багги — он жив, но водительское место залито кровью льва, и сам он в шоке. Машина, кстати, уцелела. Почти. А его каркас спас.