Чернокнижник из детдома 3 (СИ)

— А девочки?
— Девочки в безопасности. Их уже вернули родителям. Те, кстати, хотят тебя отблагодарить.
— Не надо, — отмахнулся я. — Не за этим мы это делали.
— Знаю. Но ты дай им шанс. Людям иногда нужно чувствовать, что они могут отдать долг.
Я кивнул, но про себя решил, что никаких подарков и денег не возьму. Не за что.
Утром третьего дня мы выехали на задание.
  
Многоножка. Ранг Г. Тварь, о которой ходили легенды даже среди бывалых Охотников. Говорили, что она живёт в старых штольнях под городом, что длина её достигает десяти метров, а каждая из сотен ног заканчивается острым, как бритва, когтем. Бронированный панцирь, ядовитая слюна, способность плеваться кислотой — и при этом умная, хитрая, осторожная и очень быстрая.
Она уже успела убить троих Охотников из «Медведей», которые пытались её выследить. Двоих — из «Цезарей». И одного — из «Фениксов». Теперь настала наша очередь.
— Почему мы? — спросил Гришка, когда я объявил задание. — Это же элитка, почти как тот стегозавр. Справимся?
— Справимся, — ответил я. — У нас есть опыт, есть артефакты, есть тактика. И есть вы. Я в вас верю.
Парни приободрились, но глаза у всех были серьёзные. Они понимали, что это не шутка. Задание смертельно опасное.
Выехали затемно, чтобы к рассвету быть на месте. Штольни находились в старом горном массиве километрах в сорока от города. Дорога туда была — хуже не придумаешь: разбитая лесовозами грунтовка, потом и вовсе тропа, по которой еле-еле пробирались багги.
Крузак пришлось оставить у подножия, под охраной Савельича и двух молодых магов. Дальше пошли пешком, нагруженные снаряжением и артефактами.
Вход в штольню зиял чёрной дырой в скале. Оттуда тянуло сыростью, холодом и чем-то кислым.
— Она там, — прошептал Никифор, активировав поисковое заклинание. Красавчик, всего-то с третьего раза научился и сам освоил… — Глубоко. Метров сорок, не меньше.
— Работаем по плану «Пещера», — скомандовал я. — Маги — в центре, стрелки — по бокам. Я — впереди, порталами с Светляками из них, буду подсвечивать дорогу. Если что — отходим к выходу, там Савельич прикроет.
Мы вошли.
Внутри было темно, хоть глаз выколи. Я зажёг несколько светлячков — магических шаров, которые плыли над нами, освещая путь и иногда забрасывал их далеко вперёд. Стены штольни были покрыты какими-то натёками, под ногами хлюпала вода.
— Вон её следы, — показал Гришка.
На влажной глине отпечаталась широкая полоса — словно здесь проползло нечто огромное, оставляя за собой сотни мелких бороздок от ног.
— Близко, — сказал я. — Всем приготовиться.
Дальше пошли медленнее, стараясь ступать бесшумно. Маги держали заклинания наготове, стрелки вскинули ружья.
Штольня расширилась, превратившись в просторный грот. И там, в центре, на куче каких-то костей и обломков, лежала ОНА.
Многоножка. Я таких даже в старом мире не видел. Огромная, длиной с автобус, покрытая сегментированным панцирем, который переливался в свете магических шаров. Сотни ног, каждая толщиной с руку, заканчивались чёрными когтями. Голова — маленькая, но с огромными челюстями, из которых сочилась зеленоватая слизь.
Она почуяла нас сразу. Подняла голову, повела усами, и вдруг издала пронзительный скрежет, от которого заложило уши.
— Вперёд! — крикнул я, открывая портал прямо перед её мордой.
Тварь сунулась было в него, но в последний момент отдёрнулась — портал вёл в стену, и она это поняла. Умная, зараза.
Маги ударили. Молнии, Огненные Шары, Каменные Шипы — всё понеслось в Многоножку. Но панцирь держал удар. Только искры летели.
— Стрелки, огонь по глазам! — скомандовал я.
Гришка и Колян отстрелялись удачно. Пули взрывали панцирь, выбивали куски, но Тварь даже не вздрагивала. Она поползла к нам, и каждая её нога двигалась с ужасающей синхронностью.
— Отходим! — заорал я. — Заманиваем её к выходу!
Мы побежали, стреляя на ходу. Многоножка — за нами. Она двигалась быстрее, чем я думал. Огромное тело скользило по глине, ноги мелькали, как спицы в колесе.
Я открыл портал прямо перед собой, и мы вывалились из штольни наружу, ослеплённые солнечным светом. Многоножка вылетела следом, взревев от ярости.
— Савельич! — крикнул я.
Пулемёт с Крузака ударил тяжёлыми бронебойными пулями. Они пробивали панцирь, вонзались в тело. Тварь дёрнулась, попыталась уползти обратно в штольню, но я перекрыл вход порталом.
— Добиваем! — заорал Никифор, и все маги ударили разом.
Молнии, огонь, камни — всё слилось в один ослепительный удар. Многоножка вздрогнула, замерла, и рухнула на бок, подняв тучу пыли.
Тишина. Только тяжёлое дыхание бойцов и запах гари.
— Готова, — выдохнул Гришка.
Я подошёл к туше. Огромная, тёплая ещё, пахнущая кислотой и смертью. Трофеи — панцирь, когти, ядовитые железы — всё это стоило больших денег.
— Молодцы, — сказал я. — Все молодцы. Грузим трофеи и домой. Нас ждут.
Парни заулыбались, зашумели. А я посмотрел на небо и подумал: ещё одна победа. Ещё один шаг вперёд.
Гарик обезврежен. Многоножка убита. Отряд растёт и крепнет. А впереди — новые задания, новые опасности, новые высоты.
И мы готовы. Всегда готовы. Как те пионеры…
  
Глава 12
 
Даешь артефакты в массы!
 
А через три дня, когда Волкова выписали из госпиталя и он, ещё бледный, но уже на ногах, появился на Базе, я понял, что настало время для следующего шага.
— Санчес, — сказал он, пожимая мне руку. — Я твой должник. Если бы не ты…
— Если бы не ты, — перебил я. — Ты меня прикрыл. Так что мы квиты.
Он хмыкнул, но в глазах читалось уважение.
— Что дальше? — спросил он.
— Дальше — работа. У нас много дел.
И дел действительно было много. Отряд рос, пополнялся новыми бойцами. Блонды после истории в полицейском участке стали настоящими звёздами — их узнавали на улице, брали автографы. Они, конечно, пользовались этим, но я строго следил, чтобы слава не вскружила им головы.
Катька тоже подросла. Её Дар развивался, и я уже готовил её к первой Печати. Но пока — рано. Пусть окрепнет.
А я… Я чувствовал, что пора двигаться дальше. Мой магический конструкт был силён, но я знал, что могу больше. Три Печати, и вот теперь настало время для четвёртой.
Печати Мудрости.
Подготовка заняла пять дней. Я заперся в мастерской, отключил телефон, предупредил всех, чтобы не беспокоили. Только Савельич знал, что я задумал, и взял на себя охрану и координацию отряда.
Печать Мудрости — это не просто усиление. Это качественно иной уровень восприятия магии. Она позволяет видеть потоки Силы, понимать их структуру, предсказывать поведение заклинаний. Маги, владеющие ей, становятся не просто бойцами — они становятся стратегами.
Но и сложность была соответствующей. Ошибка в нанесении могла стоить мне не только силы, но и рассудка.
Я работал медленно, осторожно, сверяя каждый шаг с древними манускриптами, которые вызубрил наизусть. Серебряная нить, рубиновая крошка, капля моей крови — всё смешивалось в сложный узор, который ложился на энергетический каркас.
На третий день у меня пошла носом кровь. На четвёртый — закружилась голова. Но я не останавливался.
  
На пятый день, когда последний контур замкнулся, я почувствовал, как мир вокруг изменился.
Я видел магию.
Нет, не просто чувствовал — видел. Тонкие нити силы пронизывали всё вокруг — стены, предметы, воздух. Я видел, как они тянутся к артефактам на полках, как пульсируют в накопителях, как струятся по каналам моего собственного тела.