Чернокнижник из детдома 3 (СИ)

К заповеднику это существо прилипло, так как тут отдельная тема: озеро Крылово, что сообщается с озером Ханка сетью каналов и по сути, является устьем реки Илистая. Крылово неглубокое и отлично прогревается. Похоже, наш гость теплолюбив. И чем теплей вода, тем выше его прожорливость.
Существо из Пробоя ранга Г — страшно? Как по мне — не очень. Вряд ли это Босс или кто-то из его свиты, из «элиток». А обычную тварюшку мы такой толпой враз забьём. Молниями уже все парни владеют «на отлично».
  
Кстати. Местную игровую терминологию я нынче вовсю употребляю. Все мои бойцы, будучи пацанами, в компьютерных играх по жизни зависали и до сих пор нет-нет, да играют, а мне так проще ставить им задачи. Я даже как-то раз несколько часов потратил, чтобы посмотреть, как они прокачанными персами в рейды ходят. А сам слова и термины слушал и запоминал, чтобы на них объяснять. Дообъяснялся до того, что сам понемногу к их игровому сленгу привык, слушая череду команд рейд-лидера.
Забавно. Похоже, наш отряд станет первым в Гильдии, кто воспринимает Пробои, как компьютерную игру, но в реальной жизни.
* * *
Сборы были недолгими. Парни, прознав про «осьминога» (как они окрестили цель), забегали по территории с утроенной энергией. Гришка таскал ящики с патронами, Никифор проверял накопители, блонды, напросившиеся в этот раз (видимо, чтобы не скучать на Базе), наводили марафет в салоне Крузака. Ну, девочки — они всегда такие девочки…
— Санчес, а почему мы берём девочек? — подошёл ко мне Колян, тот самый, что неделю назад ногу вывихнул. — Они же не бойцы.
— А кто нам обед сготовит, пока мы тварь утюжить будем? — усмехнулся я. — И потом, они целительницы. Вдруг кого зацепит щупальцем? Пусть учатся. Боевой опыт не только в стрельбе. Тут каждому своё.
Колян понимающе кивнул и убежал проверять свой «Сайгу».
Через час колонна из двух машин выехала за ворота. Вперёд, как обычно, шёл Крузак с бойцами, за ним Ласточка, с целительницами и припасами. Владимир Петрович, наш новый «начальник разведки», был сосредоточен и хмур.
Подожду, может и расскажет когда, что они с Волковым не поделили.
Дорога до Ханкайского заповедника заняла около трёх часов. Чем ближе мы подъезжали к озеру, тем сильнее менялось «настроение» пейзажа — сопки становились положе, воздух влажнее, а в низинах начали появляться настоящие заросли тростника выше человеческого роста.
У кордона нас встретил тот самый егерь — мужик лет пятидесяти, с обветренным лицом и злыми, уставшими глазами. Звали его Степаныч.
— Дождался всё-таки подмоги, — сказал он, пожимая мне руку. — А то уж думал, самому идти эту гадину из ружья глушить. Только какое там ружьё, когда оно из воды, как подлодка выныривает. Я жеребёнка на привязи держал, метрах в пятнадцати от берега. Думал, одумается тварь, побоится близко подходить. А она ночью приплыла, щупальцем как шлёпнет по воде — волна коня с ног сбила, а вторым — утянула. Я и выстрелить не успел.
— Где сейчас тварь? — спросил я.
— А где ж ей быть? В Крылове. Озеро замкнутое, каналами с Ханкой связано, но они мелкие, для такой махины по лету непроходимые. Значит, здесь, в тепле, сидит. Я её пару раз видел — утром на отмель выползает, греется. Как тюлень, только щупальца эти…
— Покажешь место?
— Отчего не показать. Садитесь в мою «буханку», домчу.
Мы оставили машины на кордоне и перегрузились в видавший виды уазик егеря. Трясло нас по лесной дороге минут двадцать, пока не выехали к берегу небольшого, но красивого озера. Вода в нём была тёмная, почти чёрная, а над поверхностью стелился лёгкий пар — утро только начиналось, и воздух был прохладнее воды.
— Вон там, — Степаныч махнул рукой в сторону противоположного берега, где из воды торчали коряги и островки тростника. — Она между этими корягами обычно и лежит. Если не спугнули — должна быть там.
Я активировал Поисковую Сеть. Магия ушла в воду, сканируя дно и толщу. И почти сразу нашла — большое, плотное скопление жизненной энергии метрах в ста от берега, на глубине метров пять-шесть. Тварь была огромной. Не чудовище из легенд, но для нашего отряда — серьёзный противник.
— Есть контакт, — сообщил я парням. — Лежит на дне, отдыхает. Значит, работаем по плану «Водный». Группа магов — вы на берегу, готовите Молнии. Стрелки — страхуете с флангов. Бафферы — как только тварь покажется, вешаете на неё дебафф на скорость. Если полезет на берег — отходим, не геройствуем. Задача — завалить её в воде или на отмели, но не дать уйти обратно в глубину.
Парни закивали. План «Водный» мы отрабатывали на тренировках не раз, хоть и без реальной твари. Теория теорией, а практика покажет.
— Степаныч, — повернулся я к егерю, — Ты с нами или в машине?
— С вами, — твёрдо ответил он, передёргивая затвор карабина. — Пусть за жеребёнка ответит, гадина.
— Тогда держись за нами и не лезь под руку. Когда начнётся — не стреляй, пока не увидишь, что мы её остановили. А то вдруг рикошетом своих зацепишь.
Он кивнул.
Мы рассредоточились по берегу, прячась за деревьями и валунами. Я остался чуть в стороне, чтобы видеть всю картину и при необходимости вмешаться порталами.
— Никифор, — позвал я по рации. — Твой выход. Разбуди гада.
Никифор, стоящий у самой кромки воды, поднял руки. Воздух над озером задрожал, и в воду ударил мощный разряд Молнии. Вода вскипела, пар поднялся столбом. И почти сразу поверхность озера взбурлила.
Тварь вынырнула не там, где мы ждали, а метрах в пятидесяти левее. Она была… огромна. Тело, похожее на гигантский мешок, покрытое слизью и какими-то наростами, венчала безобразная голова с тремя горящими жёлтым глазами. Щупальца, толщиной действительно с бревно, хлестали по воде, поднимая волны. Два из них, самые длинные, потянулись к берегу, прямо к Никифору.
— Огонь! — заорал я во весь голос.
Залп Молний ударил по туше. Тварь взревела — низко, на инфразвуке, отчего у меня заныли зубы — но не отступила. Щупальца метнулись быстрее. Никифор едва успел отпрыгнуть, как то место, где он стоял, превратилось в мешанину из песка и гальки.
— Бафферы, работаем! — крикнул я.
Дебафф на ловкость лёг на тварь, но, кажется, не сильно её замедлил — слишком уж она была массивна. Зато бафф на урон от магии сработал отлично — следующая порция Молний пробила защиту, и на боку чудовища вспух чёрный ожог.
Стрелки открыли огонь из ружей, целясь в глаза и щупальца. Пули вязли в толстой шкуре, но несколько попали в цель — один глаз твари лопнул, залив всё вокруг чёрной жижей.
Тварь взбесилась окончательно. Она рванула к берегу, выбрасывая вперёд щупальца, как гарпуны. Одно из них обвилось вокруг дерева, за которым прятался Гришка, и с хрустом вырвало его с корнем. Гришка кубарем покатился по земле, чудом увернувшись от летящих комьев земли.
— Отходим! — скомандовал я. — Заманиваем на берег!
Мы отступили метров на пятьдесят от воды, продолжая поливать тварь магией и свинцом. Она выползала медленно, неуклюже, но неумолимо. Тело её, казалось, не предназначено для суши — щупальца толкали, подтягивали, переваливали тушу по земле.
Когда она оказалась на открытом пространстве, я понял, что это наш шанс.
— Никифор, все маги — один залп! Цель — голова! Стрелки — бейте по щупальцам, не давайте им подняться!
Удар был страшен. Полдюжины Молний, сконцентрированных в одну точку, пробили башку твари насквозь. Она дёрнулась, щупальца конвульсивно сжались, распрямились и замерли. Тяжёлая туша рухнула на песок, подняв тучу пыли.
  
Тишина. Только плеск волн и тяжёлое дыхание бойцов.
— Готов, — выдохнул Никифор, опуская руки.
Я подошёл к туше. Метров двенадцать в длину, не меньше. Щупальца, даже в расслабленном состоянии, толщиной больше моей ноги. На морде — три глаза, два целых, один развороченный. Пасть, полная острых, как иглы, зубов.