Жестокость под маской благородства (СИ)

      - Я рад, что тебе было хорошо. И после твоего невероятного доверия, я просто не могу оставить тебя здесь. Мой отец, герцог, сейчас решит вопрос с Мадам, и ты уедешь со мной. Я дам тебе крышу и дом над головой. Ты не будешь ни в чем нуждаться.
      - Спасибо, милорд, - радостно выкрикнула девушка и резко подалась навстречу к нему, прижимаясь к его губа в неумело поцелуе.
      Элайджа сжал ее плечи, собираясь отстранить от себя, но мягкие губы были настолько манящие, а язычок так невинно касался его губ, что мужчина подался плотскому желание, и раздвигая ее губки своим языком, углубил поцелуй, неистово терзая ее рот, словно показывая, как необходимо его целовать.
      Когда же дыхания перестало хватать, он отпустил свою птичку, довольно смотря в блестящие и затуманенные от страсти глаза. Ее губки припухли, а рот отчаянно хватал воздух. Греховная невинность, которая могла свести с ума любого мужчину.
      - Тебе не обязательно так благодарить меня, - выдохнул он, ощущая, как тело моментально среагировало на ее порыв и в паху нестерпимо затвердело. – Я не буду требовать от тебя платы в виде любовных утех. Ты не шлюха. Ты сможешь жить как тебя захочется, возможно даже я познакомлю тебя с каким-то благородным мужчиной и он возьмет тебя в жены.
      - А если я хочу? – со слезами на глазах спросила Анна.
      - Что хочешь?
      - Быть с вами милорд. Дарить вам наслаждение. У меня есть только мое тело, и я хочу отдать его вам. Только вам.
      Элайджа перевел дух от ее слов. Он не мог не признать, как они подействовали на него. Разжигая желание, принося темное удовлетворение, и все же он не мог заводить любовницу.
      - Я женат, Анна. И люблю свою жену. Безумно. Прошлая ночь случилась только из-за моего опьяненного состояния. Но я не хочу обманывать свою женщину и унижать ее изменами, - твердо проговорил он, хотя червячок внутри все твердил: «но ведь Регина не узнает, а ты и так уже погряз в измене, почему бы не насладиться этим мягким телом».
      - Я понимаю, милорд. Простите за мой порыв. Вы самый благородный мужчина в мире, - и столько обожания было в ее голосе, что это снова принесло волну удовлетворения в душе Элайджи. - Но вы будете меня навещать? Кроме вас у меня больше никого нет.
      - Конечно. Мы можем стать друзьями, - он снова нежно погладил ее по щеке, отмечая, что в своем порыве девушка забыла за простыню, и перед его глазами предстали ореолы ее темных сосков, что заострились и гордо выступали вперед.
      Она была одним сплошным искушением.
      Его поднял ее простынь, накидывая на любовницу, и встал с постели. Собрав на полу ее одежду, он скривился, помня какой откровенной та была и сделал себе мысленную пометку заполнить ее гардероб.
      - Пока одевай это, а после мы решим вопрос с твоими нарядами, - он подал ей платье. – Я буду ждать за дверью.
      Девушка кивнула, сжимая в руках одежду, и ожидая пока за ним закроется дверь.
      - Спасибо тебе Господи,- радостно выдохнула она, падая на постель. – Его так легко было заманить в свои сети. Верен жене, ага, это мы еще посмотрим, - засмеялась она. – У меня будет дом, и платья, и украшения, и деньги, и замечательный мужчина. О, да он будет моим. Только моим!
  
Глава 6
 
      Поправив штору, после того, как наблюдала за тем, карета Элайджи отъезжает, Анна радостно закружилась по гостиной. Дом был пустоват, но просто кричал о своей дороговизне. Все здесь декорировано по высшему уровню. Золотистые фрески, итальянские обои, двери из темного дерева и мебель, обтянутая изысканной тканью. Завтра этот дом наполнят слуги. Ее слуги. И Анна снова не смогла сдержать радостный смех.
      - Я вижу, ты счастлива, - проговорил томный, тягучий голос за ее спиной и девушка резко обернулась.
      - Милорд, - она присела в подобие реверанса, благоговея перед этим мужчиной.
      В отличие от Эладжи, Анна ощущала в нем темную, опасную ауру, и прекрасно понимала, что он может забрать все это в считанные секунды. Вот он ее настоящий хозяин. Тот кому она продала душу, и отдалась во служение.
      - Ты и правда, можешь веселиться. Я доволен. Ты прекрасно справилась с ролью. Но ты же понимаешь, что этого не достаточно.
      - Да, Ваше Сиятельство. Я знаю, что должна удержать его интерес ко мне, заставить проводить все вечера со мной и забыть о своей жене.
      - Не только. В субботу, под вечер, я хочу, чтобы ты заманила его в спальню и свела с ума от страсти. Заставь его оттрахать тебя до упаду. Там есть потайная комната, я хочу устроить настоящее шоу для маркизы.
      - Я сделаю это, милорд. Уверенна мне даже возбудители не понадобятся. Даже с утра, говоря о жене, его тянуло ко мне.
      - Замечательно. И еще, забудь о предохранении. Мой врач сказал, что твой организм готов к беременности и нет никаких предпосылок дабы избегать ее. Если ты родишь этому глупцу ребенка, я подпишу бумаги и этот дом станет твоим на законных основаниях.
      Глаза Анны корыстно заблестели.
      - Но ребенка необходимо содержать,- неуверенно начала девушка, и герцог хмыкнул.
      - Приличную суму за девять месяцев ты спокойно насобираешь, если будешь выполнять все мои условия. Можешь вытягивать денежки из этого осла, пусть раскошеливается.
      - Да, милорд. Я уже выкинула все свои настойки.
      - Вот и умница. Устраивайся, хозяйничай, вживайся в роль невинной влюбленной девушки.
      *****
      Всю неделю Регину терзали сомнения и переживания. Они с Элайджем даже пару слов не перемолвились. Он приходил, напряженно смотрел на нее, пытался заговорить, но девушка отворачивалась, играя по правилам герцога. Душа ее рыдала от мучений, которые она причиняла любимому, и в то же время, метаясь в неверии.
      Слова Рендола то и дело звучали в ушах. И словно позволяя ей сгорать в собственном аду, за все дни он только раз посетил ее, и то если сравнивать со всеми остальными его притязаниями этот был быстрым и практически нежным. Вот только от этого девушке не стало легче. Она жила каждую минуту находясь в нервном напряжении. С одной стороны любимый, который не возвращался вечерами домой, заставляя ее всю ночь ворочаться, сгорая в постоянном вопросе «неужели он и правда завел любовницу?».
      С другой стороны - герцог. Каждый вечер, поднимаясь наверх и готовясь ко сну, она ожидала, что дверь откроется, и ее мучитель снова придет терзать ее тело. И когда он не появлялся на пороге, девушка все равно не могла уснуть, зная, что даже во сне он найдет ее. К концу недели Регина превратилась в сгусток нервов, дергаясь от каждого шороха.
      В послеобеденное время, отдыхая в комнате, Регина никак не ожидала, что именно теперь герцог решить посетить ее. Дверь резко открылась, и он, словно имея на это все права, решительно вошел в ее комнату.
      - Я слишком увлечен был на этой неделе делами, и что я вижу, любовь моя, ты закрылась в комнате и упала в меланхолию.
      - Ваша Светлость, - насторожено поднимаясь с постели, выговорила девушка, внимательно следя за своим хозяином.
      - Подойди и поприветствуй меня как следует!
      Регина вздрогнула, но уже прекрасно обученная тому, что сопротивляться бесполезно, она выполнила его приказ. Став напротив мужчины, она поднялась на носочки и прижалась губами к его губам. Сегодня впервые он позволял ей руководить. И девушка бы с удовольствием тут же отстранилась, на выдрессированный ум твердил, что лучше угодить ему, подластиться, нежели после страдать от грубых ласк и залечивать раны.
      Ее язычок прошелся по чуть приоткрытым мужским губам, проникая внутрь. Скользнув языком за край зубов, она позволила ему нырнуть в тепло его рта. Он вздрогнул и впервые девушка поняла, что тоже имеет своеобразную власть над ним, и неожиданно это открытие взбудоражило ее.
      Но мужчина не дал ей насладиться этим. Его руки поднялись и сжали девичьи плечи, притягивая ближе к себе. Рот жестоко впился в ее уста, неистово терзая их. Желание этого мужчины всегда было пропитано яростной похотью и безудержной страстью. Когда он отпустил ее, девичьи губы покраснели и мерцали влагой.