Бесценный дар (СИ)
Техник хотел сказать что-нибудь ободряющее, но не решился. Руководитель, так и не улыбнувшись, молча отвернулся и вышел из стерильно-чистой комнатки с круглым окошком толстого стекла, на ходу снимая перчатки. Техник пожал плечами и двинулся следом за господином Кулябиным.
* * *Заказчик прервал контакт. Не глядя, захлопнул коммуникатор. Пора выходить. Он поднялся с места, привычным жестом, растиражированным средствами массовой информации до карикатурности, оправил галстук. Повёл шеей, в который раз подумав, что пора садиться на диету.
Человек, которого глава Ордена Белой Розы знал под именем Заказчик, степенно двинулся по трапу вместе с другими участниками делегации вниз, к группе встречающих. Серое, невзрачное небо накрывало аэропорт, пронзительный ветер набросился на выбравшихся из уютной замкнутости салона гостей и принялся трепать приглаженные волосы.
Лица у подножия трапа озарились приличными случаю улыбками. Страна, претендующая на достижения науки мирового уровня, должна сделать всё, чтобы пустить пыль в глаза. Прогулка в провинцию, поданная как рекламный тур, обещала стать интересной. Пусть это даже деловая встреча, где лидер торгов продемонстрирует фирмам-конкурентам свои достижения.
В здании аэропорта, примитивном, как везде у них, и разрисованном по стенам убогими фресками, гуляли сквозняки. Кучка провинциальных чиновников с натянутыми улыбками затопталась по выложенному дешёвыми плитками полу. Заказчик, следуя чуть позади плотной кучки гостей, благодушным взором, рассчитанным на показ в утренних новостях, скользнул по новеньким, явно купленным для этого случая костюмчикам местных чиновников. Взгляд как бы случайно зацепился за неприметные фигуры лиц сопровождения, маячившие у выхода, и желудок, как всегда, свело в холодный ком. Неприятные воспоминания, досадный инцидент, не более.
Он до сих пор с содроганием вспоминал, чем закончилась его последняя поездка в эту страну. Провал миссии стоил ему политической карьеры. Дело удалось замять, и он даже выиграл в итоге, занявшись перспективным бизнесом. Но, стоило ему вспомнить лицо президента, а ныне премьера, с холодным сочувствием наблюдавшим за его агонией, руки сжимались в мгновенной судороге, а пальцы впивались в ладони, словно в горло врага. И сейчас, мельком глянув на типов, маячивших у выхода, точно таких же, что стояли тогда за спиной премьера, он испытал нечто вроде короткого обморока. Никто этого не заметил, и Заказчик, прервав видение разрываемых на части ненавистных существ, вышел вместе со всеми к поданным делегации машинам.
* * *Глава Ордена Белой Розы взглянул на знакомый пейзаж за окном автомобиля. Ровные, зелёные поля, засаженные кукурузой и гречихой, обрамлённые полосками тополей. Кучки редких берёзок на горизонте. С последнего приезда прошло много времени, но картина за окном была неизменной. Словно время остановилось в этом уголке страны, куда в незапамятные времена ссылали неугодных людишек, а в подвале местного купца держали славного атамана разбойников, прежде чем отправить в столицу для примерного наказания на плахе.
Притих на коленях закрытый коммуникатор. Глава Ордена скривил губы в усмешке. Заказчик был краток, и говорил эвфемизмами. Хотя они общались по закрытому каналу, этот человек никак не мог избавиться от привычки вилять в эфире, как угорь.
«Вы не оправдываете своей репутации, — и пустой взгляд, взгляд потрошёной рыбы. — Наши друзья получили преимущество».
«Мы не всемогущи».
«Иногда надо уметь прыгнуть выше головы. Мы разочарованы. Вы знаете, что это значит».
«Ещё не всё потеряно, господин За… Джей».
«Помните, вы потеряете больше, чем я».
Связь прерывается, глава Ордена даже на расстоянии чувствует, как вибрируют нервы господина Заказчика. Он захлопывает коммуникатор и смотрит в окно, на знакомый пейзаж. Потом ухмылка неудержимо растягивает ему губы, и он тихо говорит, глядя, как трепещут под утренним ветерком листья придорожных тополей:
— Нет, это вы потеряете больше, господин Заказчик. Вы. Не я.
Глава 39
Астра дёрнула сильнее, и рукав оторвался. Она потянула за манжету. Влажная ткань сопротивлялась и выворачивалась, словно змея, с которой стаскивают кожу. Астра с яростью потянула за край рукава, и выпачканные в крови пальцы опять соскользнули. Проклятье!
И эти мужики в балахонах, что стоят вокруг с остолбеневшим видом. Только таблички осталось повесить. Столб номер один, столб номер два. Хоть бы кто-нибудь помог!
Федька опять пробормотал что-то, на этот раз разборчивей, Астра нагнулась ниже, прислушалась.
— Холодно. Как холодно…
— Только попробуй умереть у меня! — прошипела Астра. — Шкуру спущу, и голым в Африку пущу!
Проклятая тряпка наконец соскочила, Астра дёрнула последний раз, и стянула оторванный рукав с волосатого Федькиного запястья. Неловко сложила одной рукой в подобие тампона. Прижала к разрезу и обернулась в поисках подходящего жгута. Взгляд упал на ремень, расстёгнутый на поясе у поцарапанного урода. Как его там называл парень в бандане?
— Эй, ты, брат… как тебя, Альфред!
Тот уставился на неё, как змей. Но Астра уже не боялась. Ей было слишком страшно, чтобы бояться. Странное веселье переливалось внутри пузырьками шампанского, просилось наружу, и ей даже хотелось отмочить шуточку из тех, что они выкидывали на студенческих вечеринках.
— Дай сюда свой ремень. Всё равно штаны снимать будешь, — она хихикнула, глядя, как у него округлились глаза. — Ну, чего смотришь? Давай ремень, говорю.
— Ты хочешь сказать… — начал он, принимаясь вытягивать ремешок из петель брюк, — что…
— Ну да, — нетерпеливо перебила Астра, скалясь в улыбке, которая ей самой казалась очаровательной, — что непонятного? Я согласна. Трахнусь с тобой на этом чёртовом камне, если уж так хочешь. Только сначала ты мне поможешь. Понял?
— Да, — ответил Альфред, протягивая ей ремень. — Договорились.
Она протянула руку, ухватила ремень, обернулась. Кроссовка скользнула на влажной от крови траве. Астра, присевшая возле Федьки на корточки, не удержалась и шлёпнулась задом на траву. Многострадальная попа заныла, а повязка, сложенная из рукава, размоталась и упала на землю.
— Чёрт!
Шумно вздохнул брат Викентий, брат Альфред издал странный горловой звук, двигая кадыком. Астра поднялась на колени, глядя на вывалявшуюся в грязи повязку. Да что за невезение! Перевела взгляд на Федьку. Тот глубоко дышал, прикрыв глаза. Лицо его было спокойным, губы разжались, словно у спящего. Порез, из которого минуту назад обильно сочилась кровь, подсыхал на глазах. Края его сомкнулись и слегка сморщились. Кровь вокруг раны почернела, пошла трещинами, как сырая глиняная площадка под лучами солнца. Крупные подсохшие чешуйки загнули края, и одна, побольше других, отвалилась и отлетела на траву.
Астра поднялась на колени и уставилась на это чудо. Осторожно протянула руку и потрогала пальцем край раны. Пальцы подтвердили то, что увидели глаза. Она обвела глазами поляну. Чувство длящегося до сих пор сна вернулось с удвоенной силой. Наверное, это была не сыроежка. Вон, как вставило. Фантазии с вывертом от сыроежек не бывают, тут мухомор, не иначе. Астра не выдержала и хихикнула, глядя на вытянутые лица окружающих её людей.
Сестра Гонория взвизгнула, когда Астра взглянула на неё. Попятилась, закрывая лицо ладонью, оступилась и придавила спиной магистра Евстахия. Не отводя от Астры расширенных в ужасе глаз, неловко замахала рукой, отмахиваясь растопыренными пальцами.
Высший магистр Евстахий заботливо обхватил дрожащую сестру за талию. Лицо престарелого магистра порозовело, и Евстахий прижал Гонорию покрепче. Она всхлипывала, прикрываясь ещё не надетыми панталончиками.
— Ёлки зелёные, — сказала Астра, таращась на затягивающуюся на глазах рану. — Ни фига себе.
Брат Альфред откашлялся. Его узкое, в царапинах лицо ещё больше заострилось. Он слегка побледнел и подвигал губами, прежде чем заговорить.