Бесценный дар (СИ)
— Я не помню, — она бормотала всё тише, — не помню. Темно было. Он был за рулём…
Следователь смотрел укоризненно:
— Ай-яй-яй, как же так — ни имени, ни адреса не помните. А может, и не было никакого друга? Может, вы приехали сюда, в эту квартиру? Пришли поздно, немного выпили, мама вас поругала, вы стали спорить, возникла ссора… Ну так как, Астра? Вы часто ссорились с родителями?
— Нет, — машинально ответила Астра, возмущённая словами о выдуманном друге. — С тех пор как уехала — не… что? Вы что себе позволяете! Вы намекаете, что я могла… Да вы знаете, вы кто! Да я…
— Значит, не ссорились, — спокойно отметил следователь. — А имя своего друга вы вспомнить не можете?
— Нет!
— Вы знали расположение сейфа в кабинете?
Удивлённая новым поворотом, Астра пожала плечами:
— Конечно, знала. Это все знали.
— Кто все?
— Да все… Папа… отец и не скрывал, где он. Но шифр не знал никто. Только мама… — У Астры запершило в горле, она замолчала, уставившись в пол. Только сейчас она заметила, что в доме всё перевёрнуто вверх дном. Дверцы шкафчика с блестевшей за хрустальным стеклом фарфоровой посудой были распахнуты настежь. Дорогой фарфор превратился в груду сине-белых черепков. Всё, что можно, было открыто, сдвинуто с места и валялось кверху ножками.
— В доме были ценности, помимо хранящихся в сейфе?
— Да ничего в сейфе и не было, одни бумажки, — пробормотала Астра, подавленная открывшимся зрелищем. — Ну, в шкатулке были кое-какие украшения. Ерунда всякая.
— Вот эта шкатулка? — следователь указал рукой, Астра повернулась и увидела на полу шкатулку с отломанной крышкой.
— Да.
— Интересно, — сказал следователь. — У вас были денежные затруднения? Родители не отказывали вам в содержании?
— Нет. У меня есть деньги, — отрезала Астра. — Сколько надо.
Следователь вздохнул, и сухо сказал Астре:
— Завтра придёте ко мне для дачи показаний. Никуда не выезжайте из города. А сейчас прошу покинуть это место. Мы опечатываем дверь.
* * *Она посмотрела, как полицейский прикладывает к двери белую полоску и прижимает рукой. Полоску разгладили ладонью, и на гладкой поверхности блеснули штрихи рисунка — герб города. Потом они вышли во двор. Следователь оглянулся на Астру и спросил: «Вам есть куда пойти?» «Да» — рассеянно ответила она, чувствуя, как желудок сводит от голодных спазм. Он кивнул на прощанье и уселся в машину. Она постояла, глядя им вслед. Потом повернулась и пошла прочь. На углу ей удалось поймать такси. В квартирке, что она снимала, были чистые вещи и ванна. Ей ужасно хотелось забраться в горячую воду. Всю дорогу Астра представляла, как набирает полную ванну воды, как бросает туда душистый шарик, даже пригоршню шариков, и окунается в ароматную густую пену. А потом, чистая с головы до ног, сидит в пушистом халате и пьёт кофе в уютном кресле. Видение пропавших — просто пропавших — отца и матери кольнуло ей сердце, но она быстро отогнала эту мысль. Потом. Потом она будет думать об этом.
У двери квартирки, выкрашенной в радикальный зелёный цвет и украшенной большой цифрой «восемь», стоял чемодан. На чемодане лежала перекинутая через ручку розовая тряпка, и Астра узнала свой халат. Тот, в котором она мечтала очутиться после ванной. Она забарабанила в дверь. Ей долго не открывали. Она уже хотела уйти, но тут дверь скрипнула, и на пороге нарисовалась квартирная хозяйка.
— А, явилась, не запылилась, — пробасила она, сплёвывая с губы сигарету, и обводя своими поросячьими глазками Астру. — Я вещички твои выставила. Можешь забирать и уматывать.
— Что значит — выставила? — процедила Астра, сжимая пальцы, чтобы не вцепиться хозяйке в лохмы, которые та называла причёской.
— А так. Надо за квартиру платить вовремя. Я тебя предупреждала.
Астра вспомнила. Неделю — или уже месяц? — назад, вечеринка по поводу сдачи сессии. И плоское, бледное от злости лицо квартирной хозяйки, явившейся в разгар веселья требовать денег. И как Астра, подстрекаемая смехом гостей, указала ей на дверь. Это было мелкой местью за непомерную плату, что она выкладывала. Она знала, что не всякому студенту по карману оплатить эту жилплощадь, и не всякий согласиться жить так далеко, поэтому не боялась задеть дамочку за нервы. Она даже вспомнила брошенные в спину уходящей восвояси хозяйки слова: «Не бойся, за мной не заржавеет! С голоду не умрёшь!» Тогда это ей показалось удивительно забавным, и все гости смеялись с ней вместе. Она и правда потом всегда платила, и хозяйка всегда мирилась с Астрой.
— Я заплачý.
— Поздно, деточка, — едко ответила хозяйка, отворачиваясь от Астры и закрывая дверь. — Я уже сдала другому. Ты просрочила за месяц. А я тебя предупреждала. Всего хорошего.
Дверь хлопнула. Астра осталась стоять на площадке. С улицы донёсся сигнал, и она вспомнила о такси. Потянула чемодан за ручку, и тот с готовностью раскрылся, развалив по полу розовую матерчатую пасть. Он был не заперт. Астра лихорадочно зашарила в кармашке брючек, уложенных в самом низу. Там, в кармашке, было немного денег. С огромным облегчением нашла свёрнутую рулончиком заначку. Мелочь на кофе и пирожные.
Она торопливо сбежала вниз, запихнула чемодан на заднее сиденье такси. Ничего не поделаешь, придётся переночевать у Нинон. У неё есть свободная кровать.
* * *— А, Астра, — промурлыкала Нинон.
— Ты мне нужна, Нинон.
— Вижу, не слепая.
Диалог проходил на площадке перед дверью. Из крохотной квартирки доносились звуки льющейся в душевой кабинке воды. Нинон запахнула халатик, переступив босыми ногами на коврике:
— Видок у тебя что надо.
— Может, мы зайдём? — Астра оглядела куцый халатик подруги. Прозрачная материя, расписанная розами, не скрывала ни одной увесистой прелести роскошной Нинон. — Холодно тут стоять.
— Ничего, я сейчас обратно пойду, — Нинон туже запахнула полы халатика, и большая алая роза улеглась ей на грудь пламенной брошью. — А ты тут останешься. Коврик тёплый.
— Нинон, я не поняла. Это не смешно. У меня неприятности, а ты…
— Чего уж тут не понять. Все уже в курсе. И что тебя в полицию загребли на шоссе, и что дома у вас бардак. Это правда, что твои предки за кордон смылись с деньгами фирмы? Говорят, всю кассу вычистили, с собой прихватили.
— Неправда!
— Правду говорят, яблочко от яблоньки недалеко падает. Помнишь, ты в прошлом году у меня Жоржика увела? А я ведь тебя просила — не трогай, у меня это серьёзно.
— Не думала, что ты ещё помнишь. Ты же смеялась!
— А ты хотела, чтоб я плакала? Ну вот и ты поплачь немного, тебе полезно.
— Ладно, — сказала Астра, глядя на бывшую подругу, — тогда скажи хотя бы, как найти этого парня, с которым я вчера уехала. Он должен дать показания. Мне нужно алиби.
— Алиби? — Нинон улыбнулась, глаза её загорелись. — Откуда же мне знать, как зовут всех твоих парней?
— Может, Вовик знает…
— Вовик ничего не знает!
— Что это Вовик не знает? — пропел появившийся в дверях Вовик. Он был обмотан полотенцем, с мокрых волос стекала вода и капала на плитки пола. Вовик поглядел на Астру:
— Ты о чём, детка?
— Да эта озабоченная не помнит, как звать того, с кем вчера уехала, — фыркнула Нинон, обнимая своего Зайчика, — ты ведь не помнишь всех этих подробностей, мой львёночек?
— Пожалуйста, мне очень надо, — попросила Астра, кривясь от раздиравших её чувств. Ей ужасно хотелось разодрать предательницу на мелкие клочки.
— Пойдём в дом, зайка, ты простынешь, — промурлыкала Нинон, подталкивая Вовика к двери. Зайчик оглянулся на застывшую у входа Астру, и исчез за дверью. Мелькнул прозрачный край лилового халата, сверкнула на прощанье алая роза, и дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. Астра осталась одна.
Глава 4
Она вышла на тротуар и застыла, глядя на вымытые до стерильности керамические плитки. Оглянулась, посмотрела, как солидные прозрачные двери впускают и выпускают таких же солидных клиентов. Банковский служащий был вежлив, но непреклонен. «Да, деньги на счёте есть, но… Она продиралась через эти «но…», пока не признала своё поражение. Стоило ли тратить столько слов? Сказал бы прямо: «Шиш вам, гражданка, а не деньги», и она знала бы, как на это отвечать. Но не станешь же бить по лицу человека, объясняющего тебе финансовые вопросы.