Бесценный дар (СИ)
— Полночь скоро.
— Спасибо, — мужчина попятился, не отводя глаз от Дуняши, и вернулся к пыхтящему над клеткой товарищу, человеку в пятнистом комбинезоне. Вдвоём они потащили клетку к дороге, где стоял фургон.
Степан стоял у забора, глядя, как они затаскивают клетку внутрь фургона. Дуняша тронула его за рукав.
— Почто Ваську продал, говорю?
— Попросили, — Степан повторил глухо: — Попросили… чего же не отдать, если хорошие люди просят.
— Хорошие люди, — эхом отозвалась Дуняша, глядя вслед тронувшемуся фургону. — Люди…
Степан потоптался на месте, неловко повернулся и ушёл, шаркая пыльными сапогами по траве.
Просвистели по обочине шины, мигнул и погас огонь в хрустальной чаше массивной фары. С чёрного, гладкого, словно маслом облитого мотоцикла слез человек в кожаной куртке с замком наискось. Блеснуло зеркальное забрало чёрного шлема.
— Простите, вы не подскажете, как мне проехать в Большие Кривули?
— В Кривули? — задумчиво сказала Дуняша, вглядываясь в зеркало забрала. — А что вам там надо, в Кривулях?
— Дело у меня там. Срочное.
— А вы заночуйте у нас. Вон, темень какая. Что ж на ночь глядя ехать?
— Я бы заночевал, — медленно ответил человек, уставясь на Дуняшу глухим стеклом шлема. — Да не могу. Меня ждут. Очень ждут.
* * *Котелок брякнул, Астра в очередной раз запнулась о корень. Внезапно стало так темно, что она не различала собственных ног. Она подняла голову. Небо пряталось за сосновые верхушки. Видно было лишь редкие синие кусочки, а в одном крохотном просвете она заметила краешек багрового облака. Это значит, за лесом краснеет заходящее за горизонт солнце.
Астра вытянула руку, нащупала шершавый ствол. Прошла ещё немного. Нога запнулась о камень. Она потыкала носком кроссовки. Вот ещё один. Это уже большой валун. Под ладонью камень показался тёплым, словно недавно был нагрет солнцем и ещё не остыл. Наверное, здесь поляна. Астра опять задрала голову к небу. И правда, прямо над ней меж верхушками сосен светится кнопочкой первой звезды кусочек синего небесного шёлка.
Большой камень грел руки. Астра привалилась к тёплому каменному боку. Она просто немного посидит тут. А потом поищет хорошее ветвистое дерево. Заберётся на него и переждёт ночь. В такой темноте дороги ей не найти.
* * *В дырку над поляной вылезла луна, повисла серебряным фонарём. Астра поморгала. Веки больше не слипались, и назойливые мушки не мельтешили перед глазами. От желудка поднялась горячая волна, окатила снизу доверху, дошла до кончиков пальцев. Пальцы закололо. Астра встала, опираясь на камень, который всё ещё грел ладонь, и огляделась.
Поляна, освещённая луной, казалась кадром из очень старого фильма. Чёрно-белым, светящимся на контурах и неестественно резким. Контур поляны, удивительно круглой, повторял круг, выложенный из плоских камней. Камни слабо светились под луной. Астра стояла у валуна, замыкавшего круг, и выделявшимся, как главный бриллиант в колье. Она поглядела на свою ладонь, и увидела её контур, подсвеченный на поверхности валуна слабым серебряным светом. Астра отняла руку от валуна. Ладонь продолжала светиться. Всё ясно. Она ещё спит. Надо проснуться, встать и найти подходящее дерево. А не то угодишь волкам на корм.
Астра ущипнула себя за руку. Пальцы продолжало покалывать, они плохо гнулись, а кожа на руке словно потеряла чувствительность. Астра с усилием ущипнула себя за ногу. Ну, давай же. Просыпайся.
Она открыла глаза. Её щека лежала на камне, и холодный бок огромного валуна отливал серебром в свете полной луны. Астра встала. Горячая волна прокатилась от желудка к голове, вернулась обратно и заполнила её всю до кончиков пальцев. Поляна сияла, как начищенный пятак. Жемчужным колье светились плоские валуны с одним большим камнем, венчавшим это диковинное украшение.
Астра подняла руку. На среднем пальце сиял зелёным огнём перстень бабки Матильды. Неужели она забыла его снять, и таскалась так по всему лесу?
— А вот и ты, — прошелестел нежный голос, и она подняла глаза от перстня. Снаружи круга из сияющих под лунным светом камней шла женщина.
Она тихо прошла между плоскими валунами, прошелестев длинным, до пят подолом белого платья по их гладкой поверхности. Вышла на середину и повернулась к Астре. Приподняла уголки пухлых губ. На бледных щеках показались ямочки. Молодое, красивое лицо, знакомое и незнакомое одновременно, почти скрывала масса вьющихся светлых локонов. Они окружали его серебристым ореолом и падали на плечи, разбегаясь отдельными прядками.
— Бабушка Матильда? — не веря своим глазам, прошептала Астра.
Женщина подняла руку, развернула ладонь в приглашающем жесте, глядя сквозь Астру.
— Иди же ко мне, — сказала она, и Астра попятилась, с размаху сев на ближайший валун.
Глава 31
Высший магистр Альфред сидел на своём стуле. Выходящие члены совета огибали стол, стремясь к выходу. Шелестя подошвами по выложенному чёрно-белой плиткой полу, они старательно обходили своего поникшего брата по Ордену. Мерно гудел коммуникатор, отражаясь цветным пятном в полированной поверхности стола. Новости кончились, передавали прогноз погоды. Служитель поправлял отодвинутые стулья.
— Брат, — мягко сказал над плечом Альфреда член совета Адольфус. Высший магистр задержался у стола. Теперь он стоял за спиной Альфреда, укоризненно глядя тому в затылок. — Брат, стоит ли так упорствовать? Вы же знаете, наш глава своеобразный человек. Он не выносит пререканий. Всё ещё не так плохо…
— Разве я сделал что-то не так? — глухо спросил столешницу Высший магистр Альфред. — Разве учеником я не выполнял всё, что мне велели? Или хоть раз уклонился от своих обязанностей?
— Брат…
— Разве не делал я то, что другие не могли и не хотели? На что у любого из вас не хватило бы духа?
Альфред поднял голову. Глянул на Адольфуса. Тот попятился.
— Брат…
— Нет, скажи мне, Адольфус, разве, когда мы были учениками, я не помогал тебе? Кто резал за тебя кроликов? Разве теперь, когда Ордену потребовались жертвы, я не взялся за это неблагодарное дело? Думаешь, мне приятно убивать людей?
Служитель бросил поправлять портьеру и встал у окна, глядя на брата Альфреда с открытым ртом. Адольфус поморгал рыжими ресницами:
— Никто не сомневается в твоих заслугах, брат Альфред. Я только хотел тебе напомнить о субординации…
— К чертям субординацию!
— Нет, Альфред, послушай, ты подставляешь нас всех. Возьми себя в руки. Ты сделал всё, что мог, но теперь решение принимаешь не ты. Не надо его злить, мы и так живём, как на вулкане.
Адольфус умоляюще сложил руки, оглядываясь в поисках стакана воды. Все знали, что Альфред вспыльчив, но отходчив.
— А ведь ты прав, — тихо сказал Альфред, медленно поднимаясь со стула. Адольфус всё шарил взглядом по сторонам. — Живём как на вулкане. Даже такая тварь, как ты. Никчёмная, годная только для одного дела.
Альфред улыбнулся. Брат Адольфус открыл рот, спазматически двигая челюстью в попытке позвать на помощь.
— Жертва окупит твоё существование, жалкая ты душонка. Хоть на что-то сгодишься, братец мой Адольфус.
— Помогите!.. — пискнул член совета.
Брат Альфред выбросил руку вперёд и ухватил Адольфуса за ворот. Дёрнул к себе. Пол вылетел из-под ног не успевшего отшатнуться брата. Он успел только охнуть, и уткнулся в выставленный твёрдый, как гвоздь, палец Высшего магистра Альфреда.
Альфред отступил, брезгливо отирая палец о платок. Адольфус корчился на полу, елозя ботинками по чёрно-белым плиткам.
Служитель тихо кашлянул у окна. Альфред повернулся к нему. Служитель заморгал, вытянувшись и прижав ладони к швам на брюках.
— Приготовь алтарь! — сказал Высший магистр. — Походный вариант. И побыстрее, я тороплюсь.
* * *Альфред отступил назад, отведя руки в стороны и тяжело дыша. Служитель стоял поодаль, его клеёнчатый фартук влажно блестел. На чёрной плотной ткани цвели багрово-красные розы, раньше бывшие белыми. По мрамору алтаря сползали густые потёки и собирались в специальные выемки в полу.