Бесценный дар (СИ)
«Как мы его зажали, ты видела» — визжала Нинон. Астра поморщилась. Нельзя же так переживать из-за очередного парня.
Куча-мала рассосалась, забодавшие соперника машины выровнялись и рванули вперёд. Из покосившейся железяки, вытолкнутой на край кучи из песка и гравия, выбрался человек в чёрной куртке и шлеме, присел у колеса. Нинон подпрыгивала от возбуждения, теребя подругу за рукав, тыкала пальцем. «Вот, вот он, пошёл на поворот! Вперёд, мой зайчик!» Астра отвела взгляд от перевозбуждённой Нинон. Она уже две недели как дала отставку своему Лёвику, и смотреть на чужие страсти ей было тошно.
Тип в чёрной куртке забрался в машину, его железяка дала задний ход, неожиданно легко развернулась, подскочив на груде гравия и, набирая скорость, ринулась вслед остальным. Астра проследила, как машина удивительно быстро догоняет крайнего соперника и толкает его в бок. Она любила смотреть, когда получают своё.
Потом ей пришлось вытерпеть церемонию обнимания победителей визжащими поклонниками. Нинон повисла на своём зайчике, целуя взасос его вымазанную чёрт-те чем щёку. Астру поддерживала только мысль о предстоящей попойке, которой всегда заканчивались подобные мероприятия с участием Нинон и её дружков. При всей неразборчивости в связях выпивку подруга выбирала только высокого качества, что добавляло ей плюсов в личном табеле о рангах, составленном Астрой.
Зайчик, которого на деле звали Вовиком, снял шлем и теперь пожимал руки конкурентам. Это было традицией. Астра отвернулась, щуря заслезившиеся на ледяном ветру глаза, и услышала голос Вовика: «Опять выкрутился, старый чёрт? Когда мы тебя наконец прижмём?» Вокруг заржали любители техники, Нинон визгливо хихикнула, а Вовику ответил мужской голос, на который Астра повернулась, как флюгер. Чумазый, как все они, парень в чёрной куртке с чёрным шлемом, зажатым под мышкой, пожимал руку Вовику. «Не зажмёте» — повторил он, и женщина внутри Астры, её второе я, и законный внутренний голос, получавший статус решающего при выборе очередного партнёра, застонали в унисон: «Хватай и беги…чего ждёшь, дура!»
Нинон сунулась к уху и пропела тоненьким голоском: «Не советую. Не наша компания», а Астра поняла, что таращится на незнакомца как малолетняя дурочка. Ей тут же приспичило пожать мужественные руки участникам соревнований, и, когда её ладошка попала в жёсткую горячую ладонь чужака, внутри у Астры заметно потеплело.
В этот вечер Нинон с её выбором спиртного пошла лесом, а Астра проснулась утром в чужой комнатушке, заваленной запчастями и густо пропахшей машинным маслом.
Этот ужасный плетённый из пеньковой верёвки гамак, из которого они вывалились, и даже не заметили… Болтавшаяся по полу банка с машинным маслом, то и дело попадавшая Астре под попу… И совсем близко, совсем близко невероятное, небывалое голубое небо и на его фоне — карие глаза незнакомца. Завизжали тормоза, тошно заскрежетало сбоку, машина пошла юзом, а Астра открыла глаза. Её почти развернуло, она машинально выровнялась, замедляя ход. Сбоку мелькнуло яркое пятно — красный бок спортивной машины с ходу замер рядом, ещё одна загородила дорогу впереди. Хлопнула дверца, из передней машины вывалилась, держась за бок, женщина в ярко-красной куртке. Встала, пошатываясь, и уставилась на Астру вытаращенными блеклыми глазами.
Астра нашарила аптечку. Можно было бы дать дёру, но слишком много свидетелей, и спортивная машина сбоку всё равно не даст уйти. Она открыла дверцу и сунулась наружу.
За волосы ухватились и дёрнули вверх. Она ударилась плечом и спиной. Почувствовала, как рвётся тонкая ткань лёгкой курточки. Её продолжали тащить вверх, и Астра закричала, хватаясь за чужую руку, безжалостно впившуюся в волосы. Её стукнули о борт машины, раз, ещё, она дёрнулась в сторону, пытаясь уйти вбок, и чужая рука приложила её затылком.
— Ах ты, сука, — провизжали в ухо. — Ты нам сейчас платить будешь, не расплатишься!
Астра наконец увидела держащего её человека. Это была женщина в ядовито-зелёном комбинезоне. Она выбралась из спортивной машины, где на месте рядом с опустевшим водительским сиденьем развалилась ещё одна, в синем комбинезоне и кепке с длинным козырьком. Женщина в ярко-красной куртке уже не держалась за бок, она стояла, глядя на экзекуцию, и скалила крупные белые зубы в людоедской ухмылке.
Астра никогда не считала себя слабой, а регулярные посещения спортзала давали ей иллюзию упругой силы. Сейчас она была как тряпка в руках этой здоровенной бабы, а две другие, глазевшие на неё, плечистые мордастые тётки, казались непробиваемыми, как бетонная стена.
Волосы ещё раз дёрнули, Астру мотнуло в сторону, и она полетела на дорогу. Щека проехалась по колесу, и прямо перед носом она увидела выглаженное полотно шоссе. Рядом топтались ноги в грубых ботинках с ядовитого цвета шнурками. В машине ворочались, что-то звякнуло, Астра дёрнулась, но на спину наступили, и она в страхе прикрыла затылок ладошками. Потом её приподняли, но не для того, чтобы поинтересоваться самочувствием. Карманы обшаривала бесцеремонная рука, куртка трещала по швам. Потом ей залезли за ворот майки, жёсткая ладонь мазнула по выпуклостям груди, и лифчик с печальным треском разлетелся в застёжках. Та же жёсткая ладонь хлопнула по щеке, от чего Астра повалилась на капот. Взвизгнули шины, рокотнул мощный двигатель, и она открыла глаза. Две машины стремительно уносились вдаль по шоссе.
Она повернулась к машине. Голова гудела. Кожу под волосами кололи тысячи иголок, одна щека онемела и, судя по ощущениям, распухала на глазах. Астра сунулась в салон, и зрелище выдранной с корнем аппаратуры отбило всю боль от вырванных волос. Она дрожащими руками попыталась завести машину. Ничего. Нечего и пытаться. Астра сползла вниз, принявшись шарить в поисках документов. В машине была косметичка с правами и запасные ключи. Она ничего не нашла. Вывернутые карманы курточки болтались, и Астра поняла, что теперь у неё нет ни коммуникатора, ни карточки.
Она выбралась на шоссе. Как назло, этот участок дороги был пуст, с одной стороны тут тянулся бесконечный забор с бесконечным рекламным щитом, с другой за полосой пустой, засаженной газонной травой земли возвышались такие же скучные, слепые корпуса фабрики. Редкие машины неслись на предельной скорости, и Астра внезапно вспомнила, что именно это место называют «бермудский треугольник». Застрять здесь — всё равно, что попасть в треугольник, все стороны которого сделаны из злобного шлагбаума-невезенья, а каждый угол — пятый. Прихрамывая, Астра пошла по шоссе. Растерзанная машина вызвала прилив тоски, и когда, обернувшись, она поняла, что малиновый червячок пропал, оставив обрывок розового шнурка, слёзы так и покатились по щекам. Размазывая слёзы рукавом, она пробормотала, захлёбываясь: «Дура, нашла, о чём жалеть. О червяке!» Но от этих слов ручейки превратились в сплошной поток, и Астра принялась тихо завывать, обхватив себя руками.
Слёзы катились по щекам, капали с подбородка, в боку кололо, но Астра упрямо шла вперёд. Самое главное, что нельзя делать, попав в «треугольник» — стоять на месте. Это она помнила твёрдо. Те, кто, пожалев дорогую машину, оставались рядом с ней, в надежде на помощь, платили за это ещё дороже.
Ходьба немного уменьшила боль в голове, Астра пошла размеренней, мысли понемногу приходили в порядок. Дайте только добраться до дома. Там она поднимет на уши всех своих друзей. Для чего ещё она составляла свой список, для чего ещё терпела выходки Нинон и ей подобных девиц… Дружить можно с кем угодно, но не каждый друг может оказать при случае услугу.
Погрузившись в мысли о мщении, она не заметила, как уже некоторое время рядом бесшумно катится машина лимонно-жёлтого цвета с опущенным стеклом. Водитель, молодой человек в майке и чёрных очках, высунув локоть наружу, разглядывал Астру. Рядом сидел ещё такой же молодец в очках, за которыми не видно глаз.
— Гляди, Михей, какая тёлочка, — сказал водитель в салон. — И ничья.
— Не может быть, — притворно удивился сосед. — Неужто ничья?