Хозяйка Хрустальной лавки (СИ)
— не старайся, от такого удара не выжить! Ножичек заговоренный. — он зло усмехнулся, а прохожие бросились на него — тебе не стоило переходить ей дорогу. Отдала б все, что имела, осталась б жива.
— как вы? — ко мне подлетели посетители — позвать лекаря?
— я в порядке! — зачерпнув стакан воды из фонтана и залпом проглотила. Мозг в режиме стресса упал в обморок, рулили инстинкты и воспитание. Ну, как умели. Остатки выплеснула на окровавленное пятно. Ну, вот только сшила! Первый раз одела! Теперь только броню! Растирая чешущееся место, фантомные мурашки не давали покоя, я задрала нечаянно кофту, и стал заметен исчезающий еле заметный след от ножа. Одна рука еще стискивала чемоданчик.
— это чудо! — восхитились все — вода и такое может? Это же нож карлара, его раны не лечатся.
Шепот плыл по залу, а я постаралась побыстрее покинуть его. Сейчас, я не чувствовала себя в безопасности среди людей.
— ты как? — обеспокоенно завис у лица Пушик.
— чемоданчик наше всё — я отмахнулась и рухнула в кресло — и бронекостюмы тоже.
— в зале он бы тебя не достал, поэтому и вышел. Лавка перестроилась, но пока лучше не выходи— он задумчиво прислушивался. — напиши герцогу. А лучше позвони!
— думаешь надо? Он будет волноваться! — а этого мне совсем не хотелось.
— он все равно узнает и лучше, чтоб от тебя. — фамильяр метался, его ситуация задела куда сильнее. Или мой разум все еще, словивший критическую ошибку, не давал осознать последствия.
Звонить не пришлось, спустя 5 минут меня сгребли в такие родные объятия. А я так и не нашла сил дойти до телефона.
— я так за тебя испугался! — он уткнулся лицом мне в макушку, сама я была крепко прижата к широкой груди.
— все хорошо, чемоданчик справился — я потерлась о него щекой.
— если б удар был чуть глубже это не имело бы значения. Он почти достал до сердца. А сколько ударов убивают мгновенно. — он явно накручивал сам себя
— я буду носить защиту, просто я... — начала оправдываться, и высвободив ладошку, погладила его по щеке. Там обнаружилось похолодание. Из книги я знаю, что это. Он в раздрае и магия выходит из-под его контроля.
— все хорошо, — высвобождая вторую руку, успокаивала его — ты ведь все равно смог бы меня вернуть. Я знаю.
— тише — он вновь уткнул меня лицом себе в грудь — прости, мне надо успокоиться. Сейчас я - чудовище...
— пфф, — я осторожно высвободилась и приподняла его лицо. По щекам шел туман цвета бескрайнего вакуума, в глазах плескалась космическая бездна. — ты красивый.
— и сейчас? — он коснулся тумана. Смотря на меня, ловя малейшие изменения мимики.
— и сейчас. — я осторожно приблизилась к его губам. Между нами оставались миллиметры, мы делили одно дыхание на двоих, но я не могла нарушить это расстояние. Негласное табу на инициативу. Глаза в глаза, магия к магии. И он подался вперед.
Его губы двигались мягко и неуверенно, крайне осторожно ласкали мои. Мой запал угас от этой безумной нежности. А потом его рука скользнула мне на спину, убирая рассыпавшиеся по плечам волосы. Я выгнулась навстречу, дразня его, углубляя поцелуй. Он быстро схватывал, но... Он не был напорист, наоборот, безумно нежен и каждую секунду ожидал, что я оттолкну. Это безумие сводило с ума.
— кхе, кхе. — демонстративно произнес Пушик от дверей — я вас сейчас отвлеку, там стража пришла брать показания, просят хозяйку.
Мы отпрянули друг от друга и попытались отдышаться. Он дышал шумно и жадно, рукой притискивая меня к себе.
— без меня ни шагу — герцог тотчас подобрался, а потом украдкой быстро поцеловала еще. — ты сейчас без защиты.
— погоди, — я спрыгнула с его колен и быстро заскочила на склад, нацепила шляпу с огромными полями, на которых поселилась пестрая клумба. Я ее звала цветочным взрывом, симпатичной не считала, но она имела 350 степень защиты.
— да, так лучше. — он выдохнул, а я сжала его ладонь — прости...
— голубки, на выход. — лис пестрел в проеме, но не приближался.
— не нужно, Карламери, останься в проеме, так тебя не увидят. Сыграешь роль неучтенного фактора. — попросила герцога я, даря еще один мимолетный поцелуй. Дорвалась, буду чмокать. Нет никаких крыльев бабочек, вообще ничего. Видимо, всех прочих насекомых прогнали тараканы.
— идет — он опустил плечи, еще раз осмотрев шляпу.
А я поторопилась в зал. Никто не ушел, но пришли еще индивиды, стражник внимательно осматривал кровь на полу.
— вы живы? — пораженно уточнил он. Нет, блин, мертва. Хотелось съязвить в ответ — по нашим данным нож достиг сердца.
Штора между залами жалобно звякнула...
— понятия не имею. — ответила ему — у меня свои методы лечения.
— это, да.... Но смерть почти мгновенная... А, впрочем... — он отмахнулся от этого и перешел на деловой тон — Вы подозреваете кого-то конкретного? Вам знаком человек? Вы его прежде встречали?
— многих не слишком радует моя деятельность, но раз она... Любовницу Люсьена— я ответила честно — насколько я знаю, у нее были планы на эту лавку.
— у него есть любовница? — спросил один стоящий у дверей страж другого, склоняя к тому голову
— впервые слышу — так же тихо ответил тот.
— мы проведем расследование! Ваш обидчик и его заказчица будут наказаны. — строго зыркнув через плечо на шептунов ответил страж. Прищелкнул каблуками и ушёл. Кажется, тут не принято отдавать честь, себе оставляют, да и козырять не выходит - козырьков нет. Вот они и щелкают каблуками.
Остальные тоже потянулись на выход. Я раскрутила уборщик. Следы крови обесцветились и исчезли. Затем, оглядываясь, выставила руку над крыльцом. Исчезла кровь, а пространство тротуара перед входом очистилось от мусора и стало отливать голубым в тон лавки. Но настроения думать об этом не было. Вне объятий мага хаоса на меня волнами накатывал страх. Ни слова ни говоря, я отправилась жилую часть.
Там меня сразу сцапали в свои объятия я вдохнула его терпкий изменчивый запах и затихла. Он что-то еще говорил, гладил по голове, а я просто висела коалой на нем.
Вечером он на руках отнес меня в кровать, а сам пристроился поверх одеяла. Так я и уснула крепко вцепившись в свой якорь.
Это было замечательно утро. И началось оно с поцелуя.
Утро, начатое с поцелуя от любимого, прогоняет все страхи ночи и ужасы вчерашнего дня. Опробовано и запатентовано. На герцога не претендовать. Не отдам!
— доброе утро, любимая. — тихо шепнули мне на ухо.
— угу. — согласилась я покрепче вцепляясь в жениха.
— выйдешь за меня? — вот, а что я говорила?
— угу. — и плотнее придвинулась к нему. На мой палец скользнуло нечто невесомое. Но открывать ради этого глаза я не стала.
— пойдем завтракать. Ты потеряла сколько-то крови, тебе надо покушать. — меня тормошили за плечо. А после сонную, завернули в одеяло и отнесли в кухню, где накормили чем-то необычным, но безумно вкусным. И наконец, терять такой хороший сон не хотелось, я согласилась проснуться. На моем пальце сияло кольцо необычного плетения, такое же красовалось на пальце герцога.
— ты сама согласилась... — улыбнулся он, и потерся о мою макушку. Там и так гнездо, а скоро будет валенок.
— угу, это был не сон. — проворчала себе под нос — или сейчас сон. В котором исполняются мечты.
— чужая душа - потемки. Я был уверен, что ты против помолвки. — меня вновь взяли на руки.
— с чего? Ты лучший! — я пристроила голову к нему на плечо.
— Мне много лет подряд твердили, что я чудовище... — грустно улыбнулся он, его отражение в кофейнике сильно искажалось, но я могла различить эмоции, сердце грохотало у меня под рукой. Настроение спало, было хорошо, уютно и безопасно. Такое ощущаешь, входя с метели в теплый дом.
— мне тоже. И что без меня ее жизнь была бы легка и беззаботна... — я потерлась о него щекой. Я свое отстрадала.
— спасибо. Ты тоже чудо. Не перестаю удивляться. — он замолчал, а мы так и сидели в тишине.