По требованию герцога (ЛП)
— Я не старый, — проворчал Себастьян. — Ради всего святого, мне всего тридцать.
— И капризный.
Куинн сунул в рот кусок сладкой булочки, не обращая внимания на взгляд Себастьяна.
Роберт продолжил.
— Не пора ли тебе найти жену и позаботиться о наследнике…
— Или шестерых. — закончил Куинн.
Себастьян взглянул на двух своих братьев, подумывая поделиться с ними решением, которое он принял на рассвете после бессонной ночи, проведенной благодаря леди Розе на пахнущих розовой водой простынях.
Он обдумывал идею брака уже несколько месяцев, с тех пор, как он унаследовал и когда он пришел к осознанию того, насколько полезной может быть жена. Он не был подготовлен к эмоциональному бремени, который принес с собой статус герцога или к одиночеству. Он не мог полностью довериться даже своей семье. Его братья никогда не чувствовали той же ответственности по отношению к титулу, как он, и поэтому не смогли бы понять, что он чувствовал себя плененным этим титулом, что он так раздражался от этого, что иногда ему казалось, что он сойдет с ума. Или насколько глубока была его зависть к тому, что они могут выбрать свой собственный жизненный путь, в то время как ему его навязывали. Ради всего святого, он даже не мог больше напиться или провести ночь с женщиной, опасаясь того, что это может повлиять на репутацию титула. А что касается его матери… как он мог ожидать, что она станет слушать его жалобы, когда это бремя в первую очередь возложила на него смерть ее мужа?
Прошлая ночь заставила его принять решение о своем будущем и продолжающемся отсутствии женщины в его постели, той, которая даст ему намного больше, чем просто физическое освобождение, и отвлечение от своих обязанностей.
Ему нужна была жена, которая станет настоящей герцогиней и его правой рукой, та, которой он мог бы доверять свои проблемы и находить утешение. Та, которая была бы отражением того, что для него важно. Настоящим партнером, каким была его мать для отца. Может, тогда он перестал бы чувствовать себя пленником в собственной шкуре.
— Да, пора, — трезво согласился Себастьян, ступая на край обрыва. Затем он глубоко вздохнул и сказал.
— Это именно то, чем я планирую заняться в этом сезоне.
Комната вокруг него замерла, чашка кофе Роберта застыла на полпути к его рту, а Куинн перестал жевать. Единственным движением было то, что его мать внезапно расширила глаза от удивления. Даже звук дыхания не нарушал потрясенную тишину.
Затем его мать моргнула.
— Это…
Она снова моргнула, не совсем в состоянии избавиться от шока на лице.
— Это…
Она склонила голову, как будто неправильно его расслышала.
— Брак?
Его братья продолжали смотреть на него так, будто у него выросла вторая голова.
Он закатил глаза. О Боже. Судя по их коллективной реакции, он с таким же успехом мог просто признаться в попытке убить короля. Он ожидал, что они будут удивлены. Но не то, что они потеряют дар речи от шока. Несмотря на его протесты, в свои тридцать лет он уже не был молодым, и хотя ему было больно признавать правоту Роберта и Куинтона, ему все же нужно было произвести наследника. Или шестерых.
— Я уже давно обдумывал этот вопрос, — пояснил он, возбужденно барабаня пальцами по рабочему столу, — и решил, что брак в лучших интересах герцогства.
— О, — тихо сказал Куинн с ошеломленным выражением лица, откусив последний кусок сладкой булочки.
Проклятие. Эти трое перестанут на него так таращиться?
Наконец, Элизабет Карлайл мягко улыбнулась сквозь свое недоумение.
— Если это то, чего ты хочешь… Это прекрасно, Себастьян, правда.
Что-то подсказывало ему, что его мать только что солгала. Но, учитывая, что она была занята тем, чтобы смириться с внезапным ухаживанием Роберта за Дианой Морган и тем, чтобы помешать Куинну когда-либо за кем-либо ухаживать, он не винил ее за удивленную реакцию на его внезапное заявление. За последние двенадцать часов ему самому хватило удивлений.
— Время подходящее. Самые подходящие дамы соберутся в Лондоне на сезон, — продолжил он, произнося речь, которую практиковал в своей голове, пока его камердинер одевал его этим утром. Барлоу все это время жаловался, что не помог Себастьяну раздеться вчера вечером после приема. И хорошо, что он этого не сделал, учитывая неожиданное появление леди Розы в его спальне.
— Все их семьи будут в городе, что даст мне хорошую возможность изучить их родословные. Мне нужна респектабельная герцогиня, знатная жена, соответствующая титулу и моему положению.
Куинн рассмеялся.
— Ты будто лошадь выбираешь!
— О нет, совсем нет, — не согласился Роберт, подмигивая Куинну.
— Себ хочет видеть больше характера в своей лошади, чем в жене.
Себастьян проигнорировал их обоих и сосредоточился на хмуром взгляде матери, обеспокоенный этим больше, чем он хотел признаться, и произнес фразу, которая положила конец всем шуткам:
— Та, что сможет подарить мне наследника.
Это сразу отрезвило обоих братьев. Все четверо знали, как важно, чтобы у Себастьян родился сын. Если этого не произойдет, титулы, имущество и все обязанности перейдут к его братьям. Никто этого не хотел. Меньше всего эти двое. О, они помогали ему, когда бы он ни просил, но они также хотели жить своей жизнью и следовать своим собственным путям успеха, в которых они уже быстро преуспевали. Но взять на себя всю ответственность полностью? Ни за что.
Беспокойный хмурый взгляд матери сменился беспокойством — и это беспокоило его даже больше, чем хмурое выражение.
— Наследник — это, конечно, важный долг.
Ее голос наполнился материнской любовью и беспокойством.
— Но нужно принять во внимание и другие моменты.
Он кивнул.
— Она также должна понимать необходимость уединения и трезвости.
Женщина, совсем не похожая на Миранду, — подумал он, — снова вспомнив вчерашние события. О чем она думала? Она могла бы обрушить скандал на их семьи, если бы кто-нибудь увидел, как она крадется в его спальню или выходит из нее.
— Если мы будем вместе в Лондоне, это позволит всем вам дать согласие, прежде чем я сделаю предложение.
— Но, Себастьян, дорогой, — мягко сказала его мать, — не нам это решать.
— Ваше мнение очень важно для меня.
Этот титул принадлежал им в той же степени, что и ему, и решение жениться могло иметь решающее значение для будущего всей семьи.
— Мы воспользуемся сезоном, чтобы провести логический и аргументированный поиск герцогини.
Роберт и Куинн посмотрели друг на друга, затем рассмеялись.
Себастьян нахмурился. Они могли бы серьезно отнестись к этому вопросу, а если не серьезно, то хотя бы промолчать. И не мешаться под ногами.
Он устремил свой взгляд на Куинна, и от его холодного выражения смех застрял у брата в горле.
— А чем ты планируешь заняться в Лондоне, пока мы все будем заняты делом?
Куинн усмехнулся.
— Проведу логический и аргументированный поиск как можно большего количества женщин.
— Вы только послушайте!
Роберт поднял чашку с кофе, произнеся тост.
— Возлюбленным и женам…
— Пусть они никогда не встретятся! — закончил Куинн, чокаясь своей чашкой о чашку брата.
Себастьян покачал головой. Как могло случиться, что у всех троих были одни и те же родители?
Узнав много лет назад, что лучше игнорировать выходки своих сыновей, чем поощрять их, уделяя внимание, его мать подалась вперед в своем кресле и посмотрела на Себастьяна своими васильково-голубыми глазами. Ее любовь и забота о нем сияли в их глубине.
— Я думаю, что это прекрасная идея, что ты серьезно задумался о создании семьи. Но я надеюсь, что ты выберешь жену по правильным причинам.
— Да, я поступлю именно так, — заверил он ее.
Она потянулась через стол и положила свою руку на его.
— И что у тебя будет такой же чудесный брак, как у меня с твоим отцом.
— Да, — повторил он, хотя и с гораздо меньшей убежденностью. Любовь была роскошью, которую он как герцог не мог себе позволить. В конце концов, он искал не любящую жену, а идеальную герцогиню. Ту, что заставила бы его отца гордиться. И быть достаточно удачливым, чтобы найти и то, и другое в одной женщине… ну, судьба никогда не была к нему настолько благосклонна.