По требованию герцога (ЛП)

О, он был просто замечательным! Он всегда был лихим красавцем, с золотистыми волосами и сапфирово-голубыми глазами, такими же как у его братьев. Наряду с высоким ростом и широкими плечами, ему были также присущи дикость и обаяние Карлайлов. Трое мужчин были не только похожи физически, но даже их голоса звучали одинаково. Но их личности были совершенно разными, как и то, как они к ней относились. К тому времени, как она прибыла в Ислингем, Себастьяна уже отправили в Итон, поэтому он был слишком занят, чтобы уделять ей много внимания, а Куинтон был… ну, Куинтоном. Но Роберт уделял ей самое пристальное внимание, всегда был добрым и благосклонным, даже когда безжалостно дразнил ее, как и свою сестру Жозефину. Однако с тех пор, как он вернулся в Ислингем, чтобы помогать Себастьяну с герцогством, он также повзрослел. Никто и подумать не мог, что это возможно. Но Миранда всегда знала, какой он особенный, насколько он предан своей семье и особенно матери. И сегодня вечером она планировала признаться ему в своих чувствах.
Ее руки дрожали, когда она тихо закрыла за собой дверь и остановилась, чтобы глаза привыкли к тусклому свету в коридоре. Боже, как она нервничала! Ее сердце так сильно билось от тревожного возбуждения, что каждый удар отдавался в груди, как пушечный выстрел. Она никогда раньше не пыталась соблазнить мужчину, никогда даже не задумывалась об этом, и все ее знания о том, как доставить удовольствие мужчине, исходили от официантки из таверны, которой она заплатила, чтобы та рассказала ей все, что знает. Что действительно оказалось отличной сделкой.
Но у Миранды не было выбора, кроме как осуществить свой план сегодня вечером. Время было на исходе. Она не могла больше ждать, пока Роберт устанет от временных встреч с вереницей женщин, с которыми, по слухам, начал встречаться еще со времен университета, и начнет жаждать чего-то более глубокого и прочного. Или ждать, пока он поймет, что она та самая женщина, которая может дать ему это. Он скоро уедет на сезон в Лондон, и, оказавшись там, он начнет ухаживать за Дианой Морган, прекрасной дочерью генерала, о которой он говорил с прошлой осени. И девушкой, с которой он вел тихую беседу во время приема, гулял по саду, вальсировал этой ночью… Если бы Миранда не воспользовалась этим шансом сейчас, она потеряла бы его навсегда. И как тогда она могла бы жить спокойно, зная, что никогда не осмелилась раскрыть свои истинные чувства?
Она знала, что сегодняшний вечер мог пойти ужасно, что он мог не испытывать к ней тех же чувств … Но она также знала, что все может пройти идеально. Что он, наконец, увидит в ней женщину, которой она стала, и соблазнительницу, которой она могла бы быть, а не просто подругу, которая всегда была рядом, как удобный предмет мебели. Как бы она жила со своей трусостью, если бы хотя бы не попыталась?
Глубоко вздохнув, она оттолкнулась от двери и поспешила по коридору, считая комнаты… две, три, четыре! Лакей сказал ей, которая из комнат принадлежит Роберту.
Она проскользнула в темную комнату, затем закрыла дверь и прислонилась к ней, чтобы отдышаться и как-то успокоить свое бешенное сердце. Теперь пути назад не было. Через несколько минут Роберт войдет в свою комнату и обнаружит женщину в маске в своей кровати. К тому времени, когда ее маска будет снята, и он поймет, что это она, он будет уже настолько увлечен, что перестанет видеть в ней простушку Миранду Ходжкинс. Она покажет ему, что женщина, которая была его другом, также может стать ему любовницей и женой. И, наконец, он станет ее.
Ее глаза привыкли к темной комнате, освещенной только тусклым светом небольшого огня в камине. В ней нарастала новая нервозность, не имеющая отношения к ее запланированному соблазнению. Боже, она была в комнате Роберта. В его комнате! Его самое личное пространство. Но вместо того, чтобы чувствовать себя незваным гостем, она чувствовала себя здесь как дома среди предметов тяжелой мебели и мужской обстановки. Когда она отошла от двери и прошла внутрь, ее любопытство взяло верх, и она подошла к комоду и легонько провела рукой по его вещам… его расческам, трубке, которая раньше принадлежала его отцу… Ее пальцы коснулись чего-то холодного и металлического.
  
Она взяла этот предмет и перевернула в ладони, затем улыбнулась. Игрушечный солдатик из набора, который Ричард Карлайл подарил мальчикам более двух десятилетий назад на Рождество, задолго до того, как она приехала в Честнат-Хилл. Ее горло сжалось от эмоций. Набор всегда был самым ценным достоянием мальчиков, и несколько солдат к большому ужасу Роберта и Куинна были спрятаны в сундуках Себастьяна, когда он уехал в школу. Что Роберт был так сентиментален, чтобы сохранить такое воспоминание об отце… это еще одна причина, по которой она любила его.
Задумчиво прижав игрушечного солдата к губам, она обошла комнату, чтобы узнать его как можно ближе. Она подумала, что это типичная комната холостяцкого джентльмена. Затем она рассмеялась от счастливого удивления, когда увидела стопку книг на тумбочке. Конечно, он был хорошо образован; Элизабет и Ричард Карлайл позаботились об этом для всех своих детей. Но Шекспир, Мильтон… поэзия? В ее груди расцвело тепло. Она тоже любила поэзию, и открытие этой романтической стороны Роберта только убедило ее в том, что они созданы друг для друга.
В холле раздался шум. С бешено колотящимся в ушах сердцебиением она бросилась к кровати, сбросила туфельки и соблазнительно легла на одеяло. То есть как можно соблазнительнее, потому что ее руки дрожали, когда она пыталась аккуратно расправить подол своего платья на одеяле и еще раз проверяла, на месте ли ее маска.
Дверь открылась, и ее сердце остановилось.
Миранда уставилась на человека в маске, чей силуэт вырисовывался в дверном проеме, и сглотнула. Единственным завершением этой ночи будет ее полная погибель.
Именно то, на что она надеялась.
Молясь, чтобы он не видел, как дрожат ее пальцы, она протянула руку к вырезу своего костюма, чтобы привлечь его внимание к своей груди… э-э, скорее к тому, что можно было назвать грудью.
Сапфирово-голубые глаза Роберта мерцали за маской пантеры. Шокированное удивление в их глубине превратилось в лихое веселье, а его чувственный рот скривился в медленной хищной улыбке.
Ее живот сжался. О боже.
Не сводя с нее глаз, он закрыл за собой дверь.
О. Боже. Мой.
Он медленно направился к кровати, напоминая ей изящную пантеру, которой согласно своей маске он и был. Он остановился у изножья гигантской кровати с балдахином, и его взгляд вспыхнул, когда он посмотрел на нее сквозь мягкие тени.
— Ну, раз так, — протянул он настолько тихим голосом, что это был почти шепот, и таким глубоким, как окружающая их тьма.
— Кто это тут у нас?
Она набралась смелости.
— Я видела вас сегодня на маскараде.
Из-за нервозности ее голос прозвучал более хрипло, чем она планировала. Слава Богу. Сегодня ей должно удастся это соблазнение. Без вариантов!
— И мне захотелось провести с вами время.
Она сделала паузу для большего эффекта.
— Наедине.
Он улыбнулся.
— Вас не было на вечеринке у моей матери.
Медленно пожав широкими плечами, он снял черный вечерний пиджак и швырнул его на стул перед камином.
— Я бы вас запомнил.
Миранда чуть не засмеялась. Он бы ее запомнил? Среди двухсот других женщин всех возрастов, которые были в бальном зале Честнат-Хилл в честь дня рождения герцогини Трент? Вряд ли!
Из-под маски он скользнул взглядом по ее платью и ее кожу обдало жаром.
Что ж… возможно, он бы вспомнил ее, если бы на приеме она была в этом же тонком платье из крепа, которое сейчас было на ней, а не в костюме в котором она приехала на прием. Это платье без рукавов из прозрачной ткани с подходящей маской обошлось ей в целое состояние. Она потратила на него все свои накопленные деньги и зарплату из приюта. Также потребовалось несколько тайных поездок в Хелмсворт, чтобы навестить тамошнюю портниху, которую она наняла, чтобы никто в Ислингеме не заподозрил, что она замышляет. Но все уловки того стоили, потому что в этом платье она была похожа на розу с длинным стеблем. На приеме же она была в костюме тыквы, который сшила для нее ее тетя, с торчащим из ее шляпы стеблем. Роберт не подарил ей второго взгляда за весь вечер.