Грета и потерянная армия (ЛП)

— Серьёзно, — пообещала она.
Она знала, что мысль о горячей воде, вытекающей из крана в стене, будет для него неотразимой. Он захочет оставаться здесь часами и исследовать, как все работает и использовать свой гениальный разум, чтобы найти способы сделать такое же и в Милене, где они все еще нагревали снег над огнем и опрокидывали ведро над головой во время мытья.
— Помни, что мне тоже всё ещё нужно принять душ, поэтому не заставляй меня выпроваживать отсюда, когда я приду, — предупредила она. — У тебя есть 10 минут.
Блеск в его глазах сменился с юношеского изумления на горячее злорадство бойфренда, так что ее желудок сжался.
— Возможно, тебе стоит присоединиться ко мне, — он усмехнулся, — чтобы доказать мне, что это устройство работает именно так, как ты говоришь, — пробормотал он тихим, соблазнительным голосом.
Её щёки загорелись, и она быстро взглянула на лестницу, очень хорошо осознавая, что внизу по кухне ходят родители, а все мальчишки ждут у нее в спальне.
Она прикусила губу и покачала головой.
— Веди себя прилично.
Айзек усмехнулся и закрыл за ней дверь. Когда мгновение спустя услышала, что полилась вода, ее румянец стал ещё ярче. Она отвернулась и попыталась не думать о его одежде, сложенной на полу, и о том, как вода омывает большое тело.
Она прислонилась к стене и ждала, прижав полотенце к груди. Когда дверь вновь открылась ровно через двенадцать минут, на нём были штаны, но не было рубашки, а во рту стало суше, чем в пустыне. Было невозможно не смотреть на него, оценивать силу и цель, которые он носил, будто вторую кожу. Но полуголый и окруженный фарфором и хромом, он очень сильно выделялся.
Он никогда не будет обыкновенным. Если ее родители увидят его таким, то нельзя будет проигнорировать тот факт, что он был аномальным и был здесь не к месту — даже если они как-нибудь поймут «что и почему».
Она отбросила эту мысль и уже собиралась прошмыгнуть мимо него в ванную комнату. На секунду они оба застыли на пороге, сжатые вместе, как сардины в консервной банке. У нее перехватило дыхание. Прежде чем подумать, Грета дотронулась до его теплой, все еще влажной руки, а он наклонился ближе, прижимая ее позвоночником к дверному проему, прижавшись грудью к ней, как только он опустил голову.
При отчетливом «гмх-гмх» она огляделась и увидела Сиону, стоящую в дверях свой спальни со скрещенными руками и бросая предостерегающий взгляд на лестницу.
Кто-то поднимался.
Грета выругалась и метнулась в ванную. Она вытолкнула Айзека в прихожую так быстро, как только смогла.
— Поспеши, и надень свою чертову рубашку, — прошипела она, хлопнув дверью перед его знакомой, высокомерной, самодовольной улыбкой.
Она очень быстро приняла душ, в основном, потому что горячей воды оставалось лишь на полторы минуты. Кроме того, она переживала из-за того, что оставляет Айзека, Сиону и мальчишек одних без присмотра. По крайней мере, до тех пор, пока они не найдут способ, как объяснить всё взрослым.
Она сошла на коврик, лежащий перед зеркалом над раковиной в ванной, и протерла зеркало полотенцем, а потом пожалела, что сделала это, когда увидела свое отражение. Даже в запотевшем от пара, висящего в воздухе, стекле, шрамы резко выделялись на ее бледном лице и шее. Она не осмелилась посмотреть вниз, где их было намного больше.
Те мысли, которые промелькнули в головах ее родителей при первом взгляде на неё, не могли быть хорошими. Она определенно не была той маленькой девочкой, о чьём возвращении они молились.
Грета мгновенно заплела свои мокрые волосы, набросила одежду и вернулась в свою комнату. Все уже ждали. Вайат расхаживался перед комодом. Сиона стояла рядом с ним у окна. Рэй растянулся в кресле-качалке с Джейкобом на коленях, в то время как остальные сидели, скрестив ноги, на кровати, выглядя потрясенными и нервными. Хотя они, без сомнения, были голодны, никто не спустился вниз без нее.
Первым заговорил Вайат, голос был приглушен, чтобы это не вышло за пределы комнаты.
— Итак… что мы им скажем?
  
— Правду, — Айзек сказал это так, будто это было легко.
Она застонала.
— Это не сработает. Я даже никому не могу назвать твоё имя, не объяснив, почему они не должны его произносить.
— Я король гоблинов, — сказал он, пожимая плечами, — скажи это своим людям и потребуй, чтобы они помогли нам найти портал ведущий обратно в Милену.
Вайат захихикал, как чертова гиена, что заставило Грету опять застонать.
Сиона отошла в сторону, оставаясь молчаливой и настороженной. Она была такой с тех пор, как столкнулась с Айзеком, когда они оказались по другую сторону портала, и он обвинил ее в том, что она их всех предала.
Грета ударила Вайата по руке.
— Ты не помогаешь.
Она снова повернулась к Айзеку.
— Никто не поверит, что мы все провалились через портал в другой мир, или что ты король гоблинов, который случайно входит в сны тех, кто произносит его имя вслух. Или что я провела последние четыре года, охотясь на безумных из-за лун монстров, пока голодный до власти демон не развратил мою душу своей злой магией, не овладел смертоносной королевой-фейри, а затем отправил нас всех сюда, чтобы он мог беспрепятственно опустошить тот мир, прежде чем перейдёт к следующему… возможно, к этому.
Рэй подхватил, рукой он прижимал сонную голову Джейкоба к своей груди.
— Меня никто не слушал, когда мы были в пещере. Но если вы все так волнуетесь, что сказать взрослым, может, нам стоит просто вернуться в лес? По крайней мере, тогда мы будем наготове, если демон решит пробить еще одну дыру во вселенной.
Она покачала головой. Как бы она ни переживала из-за этого, ей казалось, что по ее венам льется лед, они уже пережили это раньше.
— Нет гарантии, что если и когда это произойдет, портал откроется в том же месте или что это произойдет в ближайшее время. Но тем временем он уничтожает всю Милену. Мы не можем просто ждать. Мы вышли из леса, чтобы найти способ получше.
— Знаешь что? Я вообще не знаю, почему меня должно волновать, что он сделает с Миленой, — сказал он, небрежно пожав плечами.
Айзек с рычанием обернулся на борзого подростка, но Сиона опередила его. В мгновение ока она склонилась над Рэем с угрожающим взглядом, стараясь не толкнуть Джейкоба, который только что уснул у того на коленях.
— Ты будешь об этом волноваться, человек. Потому что, если демону удастся разорить мой мир и пробраться к этому, то его уже нельзя будет остановить. Особенно для тебя и группы детей, — сказала она угрожающим шепотом.
Грета подошла и положила руку ей на плечо.
— Я знаю, что все обеспокоены.
Сиона и Айзек беспокоились за судьбу своего мира; мальчики беспокоились за судьбу этого мира. А Грета волновалась, что она не сможет ничего сделать для обоих миров.
— Но нам нужно держаться вместе и составить план.
Сиона отошла назад. Рэй поднял на нее глаза. Это происходило с ним последние несколько дней. Он не доверял ни Сионе, ни Айзеку и не скрывал этого. Оба, и Грета и Вайат пытались поговорить с ним, но он всё ещё воспринимал это как: люди против жителей Милены. Казалось, он даже разделял, в какой лагерь попала Грета.
Она посмотрела на Айзека. Он был тем, о ком она больше всех беспокоилась. Да, они почти незаметно добрались сюда на автобусе, но теперь всё по-другому. Это маленький городок, а слух о возвращении пропавшей дочери привлечет внимание. Даже один человек с лёгкостью заметит его уши, глаза или же его крупные размеры, и люди начнут задавать вопросы. Могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.
Сиона смогла замаскировать свои заостренные уши, так же, как Грета замаскировывала свои округлые человеческие уши в Милене, покрыв их своими волосами. Но уши Айзека выглядывали, независимо от того, как они пытались их скрыть. Даже если они раздобудут ему шляпу — что выглядело бы смешно в это время года — он был бы намного больше, чем любой человеческий парень его возраста, и он не мог преуменьшить свое королевское высокомерие, даже если бы от этого зависела его жизнь.