Это снова ты

– Ну здравствуй, Евгения! – Высокий бородатый парень в льняной рубашке забирает у Женьки чемодан, а взамен вручает ей букет крупных ромашек. – Вот мы и встретились.
– Привет, Ромашка, – с притворным смущением отвечает Женя, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Эта лиса кого хочешь вокруг пальца обведет, а после слопает без зазрения совести. – Спасибо, что приехали встретить. Это Ксюша – моя одногруппница и подруга, о которой я рассказывала.
  
– Привет, – произношу я удивленно, ведь перед моим носом тоже появляется букет, не уступающий в размере первому.
Парень, протягивающий мне лилии, дружелюбно улыбается и представляется:
– Я Костя – двоюродный брат и сосед этого полевого.
– Рада знакомству! – Говоря это, стреляю встревоженным взглядом в Женьку, и подруга берет огонь на себя.
– Костик, Ксю у нас дама занятая, поэтому… попридержи коней, ладно?
– Без проблем, – мигом отзывается он. – Это же просто знак вежливости. Вы все-таки к нам в гости приехали.
– Спасибо, – с облегчением отзываюсь я, принимая букет.
Дэн нередко дарит мне цветы, его нельзя уличить в скупости или черствости, но внимание от незнакомцев не менее приятно.
– Ну что, девчонки, показать вам город? – воодушевленно предлагает Рома.
– Нам бы поесть сначала, – говорит Женя, поглядывая на него из-под ресниц, – да и охладиться. Жарища – жуть!
– Не вопрос! – Рома приподнимает локоть, предлагая Женьке взять его под руку.
– Давай твою сумку понесу, – раздается рядом.
Поворачиваю голову. Взгляд Кости открытый и бесхитростный, чуть вьющиеся волосы и тусклые веснушки добавляют милого очарования. Думаю, мы легко подружимся.
– Это вежливость, не подкат, – объясняет он, дурашливо морщась.
– Спасибо, – киваю я и передаю ему сумку, – воспитанный мальчик. Мама наверняка тобой гордится.
– Конечно. И мама, и бабушка. В доме моих родителей целая комната отведена под алтарь, и все семейные торжества начинаются с поклонения великому мне!
Заразительный смех Кости заставляет расхохотаться и меня, а после мы вместе отправляемся следом за воркующими Женькой и Ромой.
* * *
Клокочущий в рваном сердечном ритме адреналин гонит меня вниз по лестничным пролетам. Кожа лица и шеи зудит. Вот же урод! А ведь так хорошо милашкой прикидывался, что даже не верится. Крепче стискиваю спортивную сумку и выскакиваю из подъезда, не сбавляя шага. Нужно убраться отсюда поскорее на случай, если Костя все-таки решится пойти за мной. Я, конечно, знатно врезала ему промеж ног, но кто знает, насколько это задержит.
«Они абсолютно безобидные. Всего на пару лет старше меня, милые и дружелюбные», – вспоминаю слова Женьки, которая с воодушевлением рассказывала о своем хорошем знакомом и его брате, что согласились приютить нас на время летней студенческой практики. Безобидные, как же. Фомушкина с ума сошла в край, да и я дура, что так легко согласилась! Приключений мне захотелось? Взрослой себя почувствовала? Решила испытать судьбу и удачу заодно? К черту такие приключения и такое взросление! Это Женька у нас сорвиголова, сто процентов безрассудности и ноль процентов ответственности. Она сейчас развлекается со своим теперь уже, по всей видимости, любовником, но я на такую оплату проживания не подписывалась.
Закидываю длинную ручку сумки на плечо и немного притормаживаю, чтобы перевести дух. Блуждаю взглядом по укрытому летней ночью двору многоэтажных домов и нервно стискиваю зубы. И куда теперь? У подъезда ночевать? Вряд ли это безопаснее предыдущего варианта, но стоит хотя бы присесть ненадолго и придумать план. Опускаюсь на бетонную низкую лестницу, теплый ветер несет с собой ароматы нагретой земли, травы и канализации.
Ну привет, Ростов-на-Дону. Я-то думала, мы друзья. За что ты со мной так жестоко?
В скудном свете фонаря пытаюсь отыскать в рюкзачке телефон. Помада, зеркало, расческа, билет на электричку, зажигалка. Наконец нахожу мобильный и разворачиваю список контактов, порывисто вздыхая. Денису звонить нельзя. Вряд ли он сможет как-то помочь мне из Краснодара, только паники добавит, да еще и взбесится. Родителям – тоже не вариант. Они, как, собственно, и Денис, не знают всех деталей нашего с Женькой путешествия, а если узнают, то устроят мне такую взбучку, что на ближайшие пару лет радиус разрешенных передвижений сузится до нашей квартиры. Можно, конечно, набрать брата, из Новочека ночью можно пригнать в Ростов минут за двадцать, но… Саша ведь тоже считает, что мы с Женькой остановились у подруг. Не уверена, что объяснения в стиле «Я увидела таракана и испугалась» его впечатлят, а правду рассказывать совсем не хочется. Он и без того слишком уж печется обо мне с тех пор, как ему самому голову подлечили. Воспоминания о тех ужасных временах вызывают болезненную тяжесть, и я по привычке тянусь за пачкой сигарет. Вытаскиваю одну и закуриваю, поднимая голову к небу. Сияние звезд пробивается сквозь мрак, дым развеивается по ветру.
«Надеюсь, где бы ты ни был, тебе там лучше, только нас ты оставил в полном дерьме», – мысленное обращение к тому, кого уже давно нет, возникает бездумно, но вместе с этим ведет к еще одному человеку, у которого можно попросить помощи. Это мысль, но хорошая ли?
Насколько я знаю, он сейчас живет и работает здесь, в Ростове. И в данном случае он, похоже, меньшее из зол. Я, конечно, отхвачу за безрассудство и вранье, но столько прав отчитывать меня, как у родных, у него нет. Захожу в одну из социальных сетей и быстро нахожу наш диалог, в котором одни вежливые поздравления с праздниками. Да уж, мы очень близки. Выбираю функцию «аудиозвонок», из динамика доносятся длинные гудки, и я мысленно молюсь, чтобы этот примерный мальчик еще не спал в час ночи. Проходит несколько минут в безуспешных попытках дозвониться, но я не теряю надежды, потому что соваться ночью в посуточную гостиницу – еще один вид приключений, которого хотелось бы избежать. Я не слишком хорошо знаю город, всегда была здесь гостьей.
– Ксю? – знакомый чуть хриплый голос – точно мягкий плед на продрогшие плечи.
– Привет, Дим, – выдыхаю с облегчением. – Я… я тебя разбудила?
– Кхм… Привет. Нет, я… Сейчас. Дай мне секунду. – Слышится шорох, а затем хлопок двери. – Что-то случилось?
– Можно и так сказать. Ты сильно занят?
– Хочешь поговорить? – участливо спрашивает он, и я беззвучно усмехаюсь. Зимин, как обычно, чуть что, сразу включает старшего брата, но сейчас мне это только на руку.
– Не совсем…
– Ксю, ты меня пугаешь.
– Я в Ростове…
– Да, я в курсе. Саня говорил, что ты приедешь на практику.
– Тут такое дело… так вышло, что…
– Выкладывай уже! – строго просит он.
– Мне ночевать негде, – сознаюсь обессиленно. – Можно я…
– Где ты? Адрес?
Напрягаю память и называю улицу и номер дома:
– Думенко. Один дробь четыре.
– Это недалеко от меня. Скоро буду.
– Только не звони Саше. Я…
– И не собирался. Никуда не уходи!
Звонок завершается. Сжимаю умолкнувший мобильный, а пальцы свободной руки вновь тянутся к пачке сигарет. Последний раз мы с Димой виделись около двух с половиной лет назад, и повод для встречи, если честно, был так себе: срыв Саши, подвиг Насти, мой пьяный концерт. Щелчок зажигалки эхом прокатывается по двору, и я уговариваю себя успокоиться. Я уже не та малышка, что он помнит, и у меня давно нет никаких малолетских иллюзий на его счет. Разница в четыре года теперь не должна быть так ощутима, мы почти на равных.
Минуты тянутся, уличный воздух развеивает дымку алкогольного опьянения, и я все пристальнее вглядываюсь в сторону въезда во двор. Наконец в темноте мелькают фары, точнее, всего одна. Громкий рокот мотора все ближе, но я не тороплюсь подниматься – вряд ли это Зимин. Уж кто-кто, а он никогда не отличался любовью к экстриму. Мотоциклист неторопливо движется вперед и останавливается напротив меня. Удивленно склоняю голову, наблюдая, как парень, заглушив двигатель, с легкостью слезает с байка. Под расстегнутой кожаной курткой светлая футболка, стройные длинные ноги обтянуты красными спортивными штанами. Узковаты, но вид с обратной стороны наверняка отличный. Да быть не может! Я не поверила бы, но глаза не лгут, как и внутреннее чувство спокойствия, что шумит в ушах ласковым шепотом: «Это он. Все хорошо». Пораженно разглядываю внушительного вида железного коня, а затем смотрю на темный визор. Шлем в следующее же мгновение оказывается в руках чуть повзрослевшего, но хорошо знакомого мне лучшего друга брата. В груди немеет, шум ветра затихает.