Ведьмина дочь. Руны судьбы (СИ)

Медленно, раскачиваясь и сверля меня пустыми взглядами, все эти люди надвигались на нас с Димоном. 
Я повернулась к другу, ища его поддержки, но наткнулась на такой же, как и у горожан, пустой, остекленевший взгляд. Димон тоже медленно поднял руку, указывая на меня, и прошептал "Ты… смерть". А потом резко, наотмашь ударил меня по лицу. Я упала и скатилась с ступеням, к ногам горожан. Нужно было подняться, встретить их стоя, но попытка встать не привела ни к чему, кроме громкого крика боли. Кажется, я сломала ногу. Как в страшном сне я смотрела на толпу, безликую и безжалостную толпу. Ненавижу толпу! Неведомо откуда у людей в руках появились камни и факелы. Сознание зацепилось за смутную догадку. Происходящее казалось нереальным. Меня подхватили под руки и поволокли к появившемуся из ниоткуда кострищу. Подняли на возвышение и привязали к столбу. 
"Ты… смерть" – прозвучало приговором. Ну не может толпа вести себя так слаженно и говорить в один голос! 
Вспыхнул огонь и в то же мгновение в меня полетели десятки, сотни острых камней. 
- Неееет! – Я кричала и рвалась, стараясь выбраться из пут, а пламя уже лизало ноги. Всё тело покрылось кровоточащими ранами от ударов камней. 
- Будьте вы все прокляты! – прокричала в стену обступившего пламени… и проснулась с криком боли. 
Всё тело жгло и выкручивало от нестерпимой боли. Кто-то держал меня за плечи, уговаривая успокоиться и потерпеть. Потом руку на сгибе локтя чем-то кольнуло, и жар постепенно отступил, сменяясь вялым безразличием. 
- Как же ты меня напугала! 
В ушах шумело, но я узнала голос Димона, и даже через пелену боли узнала его склонившееся надо мной лицо. 
Я лежу в кровати! С трудом повернула голову и осмотрелась. Мы находились в той самой комнате, в которой я проснулась утром. Рядом с Димоном стоял тот самый щуплый лекарь и озабоченно меня разглядывал. У двери на стуле сидела пожилая женщина в сером платье и чепце. Дверь открылась, впуская мальчика-подростка с тазом воды, над которой поднимался душистый пар с запахом лекарственных трав. За окном занимался рассвет… 
- Что… - закашлялась, лекарь приподнял и поднёс к губам стакан с водой. Попила и смогла прошептать: - Что случилось? 
- У вас, девушка, был сильный, я бы сказал, невероятно сильный жар, – ответил мужчина. - Сорок три градуса! Это чудо! Вы пережили несовместимую с жизнью гипертермию. 
Из всего сказанного я поняла только то, что заболела. 
- Долго я… была без чувств? – спросила у Димона, совершенно не доверяя незнакомому человеку. 
- Часов пять, наверное, утро уже, – ответил друг. 
Он был взволнован и, судя по кругам под глазами, чувствовал себя не очень хорошо. 
- Четыре часа, тридцать семь минут, если быть точным, – вставил лекарь. – А сейчас, - он протянул руку и вытащил у меня из подмышки какую-то стеклянную палочку, - температура нормализовалась. – Потом схватил меня за запястье, к чему-то прислушиваясь: – И сердцебиение тоже в разумных пределах. Уникальный случай! Мне бы хотелось провести более детальные исследования, если вы позволите. 
- Нет! Не позволим, – немного резко проговорил Димон, оттесняя лекаря от кровати и занимая его место. 
Пожилой мужчина недовольно взглянул на парня, но настаивать не стал. 
- Отдыхайте, я зайду позже. И никаких физических нагрузок, вы меня поняли, молодой человек? – Лекарь окинул Димона возмущённым взглядом и вышел, позвав за собой женщину и мальчишку. 
- Странные они какие-то тут все, – прошептал Димон. – Мне не по себе, когда расспрашивать и разглядывать начинают. Только докторишка в адеквате, но и тот на тебя как на подопытную мышь смотрит. Может, смоемся отсюда, а? 
Я попыталась сесть, но тело было ещё слишком слабо, хоть душа и рвалась убраться из этого мёртвого города как можно скорее. 
- Да лежи ты, – махнул рукой друг. - Я же имел в виду – когда оклемаешься. И зачем мы вообще сюда припёрлись? 
Я же лежала, вжавшись в кровать, и с ужасом гадала – то, что происходит сейчас, реально, или тоже видение? Или то, что происходило до этого, было реальностью? Ведь вполне возможно, что я сошла с ума, или вообще уже мертва! Гримория, только она сможет дать мне ответы на все вопросы. Сосредоточилась и попыталась исцелить себя. Стало немного легче, но ломота во всём теле осталась. 
 
Осторожно села, свесила ноги с кровати и прошептала: 
- Помоги мне встать. Нужно идти. 
- Да куда тебе сейчас, бледная, как смерть, – проворчал Димон, но встать помог, и придержал за плечи. 
Вздрогнула, вспомнив приговор толпы "Ты… смерть". 
Голова ещё кружилась, и ноги плохо слушались, но ждать я больше не могла. Неведение и страх мучили сильнее физической боли. 
- Идём, я знаю куда, – прошептала, поворачиваясь к двери. 
- А может не надо? – неуверенно спросил Димон. – За хождение по чужому дому без разрешения нас по головке не погладят. 
- Если не уйдём, случится что-то ужасное, – объяснила я причину спешки. 
- Как скажешь, ты же у нас "великая и ужасная", Мэрлин и Дамблдор в одном флаконе, – вздохнул Димон, и повёл меня к двери. 
Всё повторилось. Как в кошмарном сне мы попали в коридор с покатым полом. Голова закружилась от призывающего шёпота, я облокотилась на стену, и провалилась в комнату с мешками. Пришёл Димон, который был уже не собой, я сбежала от него по тому же пути, что и в прошлый раз. Стоило другу выйти из мрака подвала, как он стал собой. Мы побежали на улицу, а там толпа. И опять костёр, боль и сжигающая изнутри ненависть. 
Пришла в себя с криком проклятия на губах. Это ловушка… 
В этот раз мне было не так плохо, но лекарь, всё тот же щуплый мужчина, был озабочен состоянием моего сердца. Не знаю, что он услышал, прикладывая какое-то лекарское приспособление к моей груди, но я чувствовала, что сердце разрывается от страха и боли разочарования, прежде всего в себе. Я осознала свою ошибку, но… Как бы я не старалась быть сильной, перед лицом смерти ненависть брала верх над рассудком, и горькие слова проклятия срывались с губ. Я слишком слаба, чтобы простить. Все силы моей души ушли на ненависть и жажду отмщения. На великодушие и прощение не осталось ничего. 
Чувствуя себя опустошённой и потерянной, я смотрела невидящим взглядом на потолок и пыталась найти в душе хоть маленькую толику светлого чувства. И не находила. Остались только ненависть и страх. 
- Ну и пусть! – Решительно поднялась, отмахнувшись от засуетившегося лекаря. – Мне нужно поговорить с Андрэсом, срочно! – Приказала, сама не узнавала тон своего голоса, высокомерный, повелительный. Но так я чувствовала себя сильной, а именно силы мне сейчас и не хватало. 
- Ты что задумала? – спросил Димон, подходя ближе. 
- Узнаешь. – усмехнулась я. 
Прозвучало коварно и даже угрожающе. Но мне необходимо заполучить гриморию и выбраться из этого проклятого мной же замкнутого мирка. Логично предположить, что тот, кто привёл нас сюда, сможет и вывести. 
- Андрэс сейчас занят, – затараторил лекарь, затравленно глядя на то на дверь, то на свою помощницу всё в том же сером платье и чепце. – Я передам ему, что вы хотели его видеть. А сейчас отдыхайте, вам нужно поспать. 
- Хватит! – Лекарь вздрогнул от моего окрика. – Выспалась уже! Ведите меня к Андрэсу прямо сейчас! 
- Говорю же, он занят. Подождите немного, – Лекарь уже поглядывал на меня как на умалишённую. 
Возможно он и прав. Столько раз пережить кошмар наяву. Костёр, камни, волны ненависти толпы, и моя ненависть в ответ.
- Ведите! – Подошла к двери, распахнула её и внимательно посмотрела на лекаря. 
Мужчина горестно вздохнул и вышел в коридор. 
В этот раз всё было по-другому. Мы сразу же вышли из дома, площадь была практически безлюдна и вокруг стояла полная тишина, за исключением шума леса за стенами города и пения утренних птиц в ветвях деревьев. Никакого ужаса, шёпота, или хотя бы намёка на потустороннее влияние. Возможно, моей ошибкой было не довериться людям? В этом и была причина неудач, и следовало, вместо того, чтобы сбегать, обратиться за помощью? Ну что ж, скоро я узнаю, так ли это.