Ведьмина дочь. Руны судьбы (СИ)

Я попятилась, понимая, что в розовую большую циновку с длинным ворсом завёрнут убитый мною человек. 
- Двери, говорю, открывай! – снова гаркнул Юрик. 
- Не кричи на неё, – спокойно одёрнул друга Димон и, посмотрев на меня, тихо произнёс: – Открой, пожалуйста, дверь, и вызови лифт. 
Я понятия не имела, кто такой Лифт, и как его вызывать, но пошла к двери. 
- Подожди, какой лифт? – ухмыльнулся Юрик. – Куда с этой посылочкой в лифт? По лестнице потеть придётся. Двенадцать этажей! А может мы его того, в окно? 
И противно заржал. Я вздрогнула от этого мерзкого смеха, открыла дверь, дождалась, когда они вынесут свёрток с траурной ношей и поторопилась захлопнуть её. 
- Никому не открывай! – крикнул Димон через закрывающуюся дверь. 
Я вздохнула и пошла в розовую комнату, предстояло убрать все следы того, что сегодня там произошло. 
Пол был испачкан жирным пеплом, и смрадными бурыми пятнами. И запах… запах был ужасным! Вся комната провоняла смертью и горелой плотью. Раньше я этого не замечала, но теперь, оставшись в этой комнате один на один со своими мыслями, я отчётливо чувствовала запах смерти. 
Принесла ведро с водой и тряпку. Опустилась на колени и попыталась собрать с пола липкое бурое пятно. Меня чуть не вывернуло на изнанку. Вскочила, выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью, и привалившись к ней спиной. 
- Пусть это исчезнет, пусть там всё исчезнет. Пусть там не останется следов, – шептала я как молитву, зажмурившись и стараясь дышать ртом. 
В носу стоял удушающий запах. 
За дверью вдруг что-то загудело и затрещало, доски за моей спиной нагрелись, заставляя отстраниться. А через мгновение всё стихло, будто мне показалось. Осторожно взялась за ручку, обожглась, отдёрнула руку, сбегала в умывальню за полотенцем. Дверь я открывала с затаённым чувством страха вперемешку с любопытством. 
Розовой комнаты больше не было! Она была чёрной, вся комната обгорела и закоптилась! 
Медленно закрыла дверь и на деревянных ногах пошла на кухню. Там открыла холодный шкаф, достала холодное лакомство, которое Димон называл мороженным, взяла ложку, забралась на стул с ногами и ела кремовую, таящую во рту массу пока не хлопнула входная дверь. 
Когда в кухню вошли Димон и Юрик, я хрипела и держалась за саднящее горло. 
- Всё ясно, стресс заедаем, – засмеялся Юрик. 
- Ты что, всё это одна съела? – удивился Димон. 
- Да, – прошептала я. 
Голос совсем осип и говорить было очень больно. 
Димон только головой покачал, с сочувствием глядя на меня. Юрик же оказался не таким жалостливым, но деловым. 
- Комнату-то хоть вычистила? – поинтересовался он. 
Я неопределённо пожала плечами, беспомощно глядя на Димона. 
- Я сейчас проверю, – проговорил он и убежал. 
Юрик забрал у меня чашку и успел доесть остатки мороженного, когда пришёл слегка ошалевший Димон. 
- Ну чего там? – поинтересовался Юрик. 
- Эээ, прибрала, – как-то неуверенно ответил Димон, искоса поглядывая на меня. 
- Пойду сам проверю, мои пальчики там тоже были. – Юрик встал, но Димон усадил его обратно, надавив на плечо. 
- Там всё в норме, ни одного отпечатка, .– успокоил он друга – Спасибо тебе, и вот, - протянул жёлтую прямоугольную пластинку, – как договаривались. Бери, что хочешь. 
- Да я же не из-за денег, я по дружбе, – обиженно пробурчал Юрик, пряча жёлтую пластинку в нагрудный карман. 
Димон проводил друга, вернулся на кухню и поинтересовался: 
- И как я это родителям объясню? 
- Прости, – просипела я. – Мне было страшно. 
- А теперь ещё и больно, – констатировал Димон. 
- Ничего, – шепнула, кладя руки на шею и сосредотачиваясь. 
Через несколько мгновений боли уже совсем не было. Только навязчивый зуд в горле свидетельствовал о том, что ещё минуту назад там был очаг боли. 
- Вот и всё, мне уже лучше, – улыбнулась парню. 
- И гарью на весь дом воняет, – простонал Димон. 
Мне было очень совестно, и за комнату, из то, что обожгла его, и за мертвеца. На глаза навернулись слёзы, но я постаралась всё же не плакать, с силой зажмурившись. 
 
- Не реви, – бодро приказал Димон. – Давай лучше перекусим и будем в твою Веринаю собираться. Только сначала нужно на счёт документов кое с кем переговорить. И с соседкой нужно придумать, как договориться. 
Мне было приказано умыться и расчесаться, после чего Димон усадил меня возле стены, и ослепил яркой вспышкой из плоской разговорной коробочки, которую он называл телефон. 
- Давай сооруди бутербродов и салатик какой-нибудь, а я пока тебе студенческий закажу, - подмигнул мне Димон.
  
Глава 2
 
Потом было шумное многолюдное место под названием вокзал, и огромные длинные быстроходные механизмы – поезда. Они издавали много шума, но переправляли людей на большое расстояние за считанные часы. 
Забираться в такой механизм было не менее страшно, чем сражаться за свою честь с теми отвратительными чудовищами, которых и людьми-то назвать нельзя. Но Димон сказал, что у меня просто нет другого выхода, пришлось зажмуриться и нырнуть в сумрачное нутро поезда. Споткнулась, натолкнулась на какую-то тётку в робе, за что она назвала меня обдолбанной.  Уж не знаю, насколько обидное это у них ругательство, но хоть не выгнали, и то хорошо. 
Димон извинился перед тёткой, схватил меня за локоть и поволок вглубь чрева громкой быстроходной повозки. 
В дороге меня укачало, и проснулась я только когда Димон потрепал за плечо. 
- Приехали. Пошли с твоими общинниками знакомиться, - бодро проговорил он. 
К закату я поняла, что скорее всего придётся заночевать у дороги, вернее у заросшей тропки с двумя узкими колеями и выбоинами от конских копыт. Для меня не было ничего особенного в такой дороге, это только большие тракты накатанные, а просёлочные они все такие. А то и хуже. Здесь хотя бы больших ям не было. Димон же громко возмущался, распугивая птиц в кронах подступающего прямо к дороге леса. 
- И это дорога? Как в каменный век попали! Даже таксисты сюда не ездят, – ворчал парень, отмахиваясь от комаров. – А если здесь волки водятся? Всё, давай поворачивать обратно! 
- Нет. Ты можешь вернуться, если хочешь, а я не отступлю. Я чувствую, что она где-то рядом, – отрицательно покачала головой и продолжила путь. 
Димон недовольно что-то пробурчал и поплёлся следом за мной. 
- Насколько рядом? Если бы община была за углом, то мы бы услышали, – проговорил он. 
- Я не об общине, я чувствую гриморию, – ответила, упрямо продолжая идти вперёд. 
- Да подожди же ты! 
Парень схватил меня за плечо, намереваясь остановить. А я просто не могла позволить кому бы то ни было помешать мне как можно быстрее прикоснуться к книге. Ощутить её мощь и сопричастность с моей жизнью. 
- Нет! – выкрикнула, отталкивая друга. 
И я могла бы поклясться, что только легонько толкнула парня ладонью в грудь. Но, он буквально отлетел на несколько метров, врезался спиной в дерево, упал на землю и затих. 
Я зажала рот руками и не могла заставить себя подойти. Как я могла? А если он мёртв? Если я убила единственного человека, который поверил и помог? И кто я теперь? Я такая же, как и те монстры, которые убили моих родителей. Нет! Хуже! Я несу беды близким. Ведь и Вадома умерла лишь из-за меня. Рыдания душили, но я не позволила прорваться им наружу. Только не сейчас, когда ответ так близок. Гримория расставит всё по местам. Если я должна была умереть, то приму свою судьбу. А если мне суждено стать тем чудовищем, которое показала книга, то… 
- Ооох, ты долго будешь там стоять? Может подойдёшь и подлечишь? Сама же покалечила, сама и лечи. 
Вырвал из тяжких размышлений голос Димона. 
И я не выдержала, разрыдалась в голос, бросившись к, с кряхтением усаживающемуся парню, и крепко обняв его. 
- Аааа, - закричал Димон, – больно же! Ты мне, наверное, все рёбра переломала.