В плену у прошлого (СИ)

— Теперь ты знаешь, что тебя ждёт, если изменишь Демиру. С тобой не разведутся, так как в нашей семье не приветствуются разводы, тебя убьют! Сломают, сотрут в порошок и не посмотрят, чья ты дочь или внучка. Судить будут по нашим законам. — взяв меня за подбородок приподнял лицо вверх, хрипло говоря на арабском, — По нашим законам.
— Я поняла. — завопила я, слёзы сами покатились, обжигая щёки от обиды.
— Не плачь. — сменил устрашающий голос на более спокойный с нотками жалости. — Я не хотел тебя пугать и не посмею причинить тебе вред, ты главное наследника здорового роди.
Это же может быть девочка, но я не стала ничего говорить, промолчала.
Отец Азиз убрал с моего подбородка руки и пряча их за спину ровным, спокойным тоном, спросил:
— Зачем пришла?
Вытирая ладонью скатывающиеся солёные дорожки, отвечая произношу еле слышно:
— Вы были правы, я наивная, а дедушка лжец. — понурив голову от стыда призналась. — Мафиози! — воскликнула я, не веря, что это произошло с моим дедушкой, который всегда прятался под маской, доброго, ласкового человека. — Простите мне мою утреннюю дерзость и невоспитанность, я не должна была себе позволять так с вами разговаривать. Ещё лично хочу извиниться за дедушку, извините. — моё лицо обдало покалыванием и жаром.
— Тебе Демир рассказал про мафию? — склонился ближе над моей головой, дыша огнём.
— Нет! Нет! — испугавшись, что это станет причиной нового конфликта, подняла глаза, заявив. — Подслушала их разговор, — стала выдавать всё что слышала, надеясь, что папа Азиз сможет простить сына. Он с любопытством расспрашивал, а я не теряя ни капельки надежды, отвечала. — Да, да Демиру он врал и вам врал, специально лбами вас сталкивал, но Демир узнав об этом разочаровался в нём, они поругались сильно. И даже я сказала дедушки, что больше у него меня нет и ничего нам не нужно от него.
Папа Азиз тепло улыбался, так искренне, что я на время подумала: «Всё! Помирятся! Сейчас он позовёт сына и они обнимутся, как раньше». Но когда лицо мужчины потемнело, а зрачки расширились, то поняла, мужчина радуется не правоте своей, а боли моего дедушки.
— Пусть теперь на своей шкуре почувствует, какого это терять… — замолк, заключив. — Теперь уходи, Ясемин, и мужу передай, посылать ко мне свою женщину, это недостойный поступок мужчины, это слабость, трусость! — зарычал он.
Я хотела воспротивиться его просьбе, сказала пару слов:
— Меня не Д…
Но мужчина вытянул ладонь вперед и жестом заставил замолкнуть:
— Прям слово в слово, передай ему.
Ничего не сказав, вышла прочь из комнаты. Кто-то схватил меня за локоть, а когда повернул к себе, то увидела Айше.
— Ты, довольна? Добилась своего? — шипит по-турецки с ужасным акцентом.
— Что тебе надо, дочь шейха? — отдёргиваю свою руку. — Или не терпится побыстрее в Эмираты уехать? Если надо могу тебе организовать быстрый полёт! — сама не знаю зачем я это говорю, просто устала от всего. Одни змеи кругом, гремучие, ползучие, каждый старается укусить, хватит, пусть подавятся своими зубами и отравятся своим же ядом.
Айше приоткрыла рот и раскрасневшись от злобы прошипела высокомерно:
— Это ты зря! Я думала ты умнее, ну да ладно, ты всего лишь грязная шармута, которая сама скоро покинет этот дом.
Мне хотелось врезать ей, спустить с лестницы, но меня не поддержат за такой поступок. В ногах такая слабость, что с трудом стою держась за перила.
— Я та, которая скоро подарит этой семье наследника, и если я уйду, то только держась с Демиром за руку. — специально ей так сказала, пусть не мечтает.
— Думаешь, Демир с тобой навсегда? Ты даже не представляешь сколько у него было в Эмиратах, таких как ты. Поиграет с тобой не много и ты ему станешь скучной, другую возьмёт в жены, а к тебе будет раз в месяц приходить, чтобы исполнить супружеский долг.
— Ты меня не поняла, я не думаю, мне сказал так Демир. А что у него было до меня, мне совсем не интересно, потому что это — до меня. — протягивая согласные заявила я. — После меня никого не будет, буду только я. Поэтому если не хочешь до скончания своих дней жить в одиночестве и умереть старой девой, советую не задерживаться, так как нет место для тебя в его сердце.
 
— Как Демир воздвиг тебя на пьедестал, так и спустит. Быстро мы оттуда падаем, а обратно уже никак не подняться. — задумчиво посмотрела мне в лицо. — А насчёт ребёнка, его еще выносить нужно и родить, и не факт, что родится мальчик. — злорадно прошипела Айше опустив глаза на мой плоский живот.
— На всё воля Аллаха! — уставшим голосом заключила, прикрыв рукой рот от подступающей тошноты.
Спускалась по лестнице, чувствуя, как желудок крутит, то ли от тошноты, то ли от голода.
Глава 65
Воспоминание. Страх прошлого.
Демир
В шесть лет у маленького мальчика отняли мать, а с ней и материнскую ласку, которой мне всегда не хватало. Папа объяснил так: «Львёнок, мама заслужила, она предала нас и никто тебя не будет любить так сильно, как я».
Стоило отцу покинуть дворец, я уже знал, дверь моих покоев запрут, мама не придёт. А я ждал, сидел под дверью и ждал маму, мамочку, такую нежную, красивую с глубокими ямочками на лице. Стоило ей только улыбнуться, я уже прощал ей всё и не рассказывал отцу, никогда не рассказывал, что со мной не гуляют по саду и даже забывают покормить. В таком возрасте, не понимал, что правильно, а что нет, ведь с ранних лет мама приучила сидеть в одиночестве в четырёх стенах. Она не позволяла себе поднимать на меня руку, хоть и замахнулась не раз, орала на меня, когда отказывался спать в постели родителей. Мама специально звала спать рядом, но я не хотел, не нравилась мне эта затея, потому что отец ругался. Конечно, погодя время, я возмужал и понял, для чего это всё делалось, не любила отца. Папа был ей противен. Отец в шутку говорил: «Ревную сильно, да и ты совсем не умеешь делиться, а мне тоже хочется обнимать нашу маму». Конечно, я же спал посередине, крепко обнимал, а руки отца убирал от неё, не давая ему касаться её. «Мама — моя принцесса». - с любовью говорил я. А она со сверкающими глазами, как самая яркая звёздочка, прижимала к себе, грела, тогда я получал всю ласку, не желая делиться с отцом. Зарывался лицом в волнистые черные локоны, вдыхал её запах, а мама пахнет по-особенному. «Моя принцесса пахнет, так как никто не пахнет!». - всегда так говорил.
— «От мамы веет спелым яблоком, сынок!». - так отвечал отец.
И мы засыпали втроём, а утром я уже открывал глаза, просыпаясь в своих покоях, но так было не всегда. И однажды ранним утром, я проснулся рядом с отцом, мамы на удивление не было. «Но и ладно, есть папа». - так думал счастливый мальчик. Папа всегда казался мне не просто большим, а огромным, сильным как в сказах, что читал мне папа перед сном. Он был для меня великим падишахам, завоевателем и защитником, я всегда равнялся на него, ставил в пример, даже учился копировать его. Я аккуратно, чтобы не разбудить касался кончиком указательного пальца его острых скул плавно переходя к пухлым губам, а он просыпаясь резко в то же время нежно схватывал мои тонкие пальцы и не больно прикусывал. Мы с ним так играли, смеялись, что прислуги один за другим спрашивали, все ли в порядке у нас? Да это был последний счастливый момент из моего детства, когда папа огромный лев, но добрый ко всем, а его единственный львёнок счастливый и не голодный.
Отца ближе к обеду уже не было, я сидел взаперти, играл игрушечной саблей, представляя, как борюсь с невидимым врагом. Неожиданно дверь отворилась, я подумал это мама и побежал к двери, но мамы там не оказалось. Я побежал по светлому украшенному золотистыми стразами коридору в поисках мамы, не знаю, кто открыл мне дверь и позволил выйти, но тот, кто это сделал, точно ненавидел маму. Я остановился у одной двери покоев, оттуда исходил непонятный шум и стон, а потом и голос дяди:
— «Не волнуйся, мои люди справятся и Азиза скоро привезут по частям во дворец, а после траура, я сделаю тебя второй женой».