В плену у прошлого (СИ)
Серхат подошёл к клумбе увядших белых роз и наклонившись над ними, расстроено тихо сказал:
— Жаль, я так надеялся на ваше выздоровление, пересаживал вас много раз и всё равно болезнь сломила ваши колючие, сильные стебли.
— Простите, господин, — предстал цветовод перед Серхатом, виновато понурив голову, убирая руки за спину, — видимо, я мало за ними ухаживал.
— В твоём добросовестном труде не сомневаюсь и в погибели этих беззащитных роз тебя не виню. Их сначала подкосила беда, постучавшаяся в мою дверь, а потом они заболели и задохнулись от боли моей девочки — моей Ясемин. — выпрямившись в спине, признался Серхат.
— Господин, ваше философское рассуждение заставило глубоко задуматься меня. — сказав мужчина отвёл взгляд задумчивых глаз на засохший куст.
Серхат стряхнул землю с рук, продолжил:
— Когда в доме всё спокойно и гармонично наши дети, живут в здравии, радуясь каждому счастливому дню. Так и цветы расцветают на наших глазах, будто радуются вместе с нами. Но стоит нарушиться покою в доме или разбиться сердцу человека, воздух отравляется, а вместе с ними и цветы начинают погибать. Ведь цветы, как люди — живые, пусть и немые, но спокойно распознают душу и ауру человека.
Цветовод понимал, о чём говорит его господин, он не забыл те несчастные дни его внучки. Убитая горем в чёрном платье молоденькая девушка, как заколдованная принцесса сидела у окна своей комнаты и безудержно плакала, смотря потухшими глазами вдаль.
— Простите за дерзость, но эти розы изначально посадила наша прекрасная, как цветок жасмина — Ясемин. Сердце Ясемин до сих пор страдает? — переживая, вопросил мужчина, взяв в руки лейку с водой.
Серхат уважал своих прислуг и никогда не относился к ним несправедливо, выслушивал их просьбы и всегда просил быть честными и открытыми с ним. Так хозяин шикарного особняка добился преданности и уважения к себе. И в любой момент, будь это добрый садовник или приближенная к семье управляющая по дому милая женщина все они готовы отдать жизнь за своего господина.
— Должно пройти немало лет, чтобы у сердца моей нежной, яркой — Ясемин затянулись шрамы, и ушла боль.
В оранжерею вошла женщина, поправляя на голове платок. Он хорошо сочетался с её длинным зелённого цвета платьем, которое изящно сидело на хрупком теле женщины, скромно подчёркивая стройную фигуру. У Лейлы была особенная красота, большие, открытые светло-карие глаза, длинные ресницы и губы бантиком над которыми находилась аккуратная, маленького размера родинка. В одно время за сердце Лейлы мужчины воевали и один мужчина, добился внимания и места в сердце нежной женщины. Она вступила в брак не за богатого бизнесмена, как хотели родители, а за бедного парня, который работал помощником пекаря в одной известной пекарни. Лейла любила его за чистое сердце и добрую душу и смогла родить мужу двух близнецов — сыновей. Их настоящим богатством были дети, одного назвали — Мансур в честь отца Лейлы, а второго — Бурак в честь дедушки мужа. И в один из теплых дней июля муж не пришёл с работы. А на следующий день ей сообщили ужасную новость, которая стала трагедией и не утихающей болью для неё. Мужчину застрелили по дороге домой из-за того, что он не отдал зарплату местным бандитам. Лейла на руках с двумя детьми стучалась во все двери, просила помощи, готова была работать. Но кому нужны чужие хлопоты? Город маленький, слухи расходятся быстро и про горе вдовы, услышал Серхат, он стал спасителем, человеком приютившим и предложившим работу, которую она способна была выполнять. Прошло много лет, близнецы выросли и Серхат помог им с обучением, устроив их в лучшие институты страны, Мансур хотел работать у господина, что не бросил в трудные дни его мать и Серхат дал ему должность охранника. А Бурак окончил педагогический институт и стал работать учителем в одной из школ города Стамбула.
— Лейла, к приезду моей внучки и зятя всё готово? — не отрывая глаз с красивой женщины, воодушевленно задал вопрос.
— Да, господин Серхат, я накрыла на стол и приготовила для них комнату. Будут ещё указания? — милым голосом спросила Лейла.
В этом зимнем закрытом саду Лейла среди цветов выглядела, по-особенному, красива. Лицо господина расплылось в довольной гримасе, сердце его сменило ритм сердцебиения, пульс учащался с каждой секундой. Его глаза горели от очарования к женщине, о которой никогда даже не думал и не замечал.
— Зимняя роза. — на выдохе полушёпотом произнёс он, смотря пристально в глаза женщине.
Лейла засмущалась, лицо обдало жаром и она ничего не говоря, опустила глаза в пол. Прекрасно понимая, что комплимент господина принадлежит ей.
Звук сигнала машины и уличная суета, заставила Серхата быстро вернуться из своих мечтаний в реальность. И подойдя к женщине, извинился:
— Извините, за причинённое неудобство. Указаний больше нет, можете взять выходные дни. — спокойно сказал Серхат и вышел встречать внучку.
— Дедушка, дедушка. — быстрыми шагами Ясемин подошла к своему дедушке и крепко со всей любовью прижалась к его груди, обвив спину руками. — Как ты? Как твоё здоровье, сердце не беспокоит? — истосковавшись, набросилась с волнующими для неё вопросами. У Ясемин после свадьбы не было возможности поговорить с дедушкой, она уехала на медовый месяц, а по возвращению не нашлось подходящего случая.
— Я способен перенести много забот, выдержать все трудности, если не буду одинок. — пригладив волос внучки, напомнил дедушка. — Приезжайте хоть каждый день, в любое время дня и ночи, я всегда жду вас. — посмотрел на Демира, который слушал с серьёзным видом Серхата и держал в руках малышку Эдже.
К ним присоединилась Лейла. Поприветствовав молодожёнов, поцеловала нежно Ясемин в лоб.
— Когда господин Серхат сказал, что вы не приедете, я расстроилась, но, а потом… — остановилась, не договорив обрадовано подарила им свою улыбку.
— День нехорошо начался. Подумала в другой раз приехать, а Демир решил не отказывать дедушки, так что мы к вам на пару дней. — объяснилась Ясемин.
Лейла поёжилась от холода, пригласила войти в дом:
— Что вы стоите, как не родные, заходите в дом там, на столе стынет чай с жасмином и ждут горячие блюда.
— Спасибо, тётушка Лейла. — в один голос сказали молодожёны и все вошли в дом.
— Ясемин, любимая. — обратился Демир к жене, — возьми Эдже, а мы с твоим дедушкой поднимемся в кабинет и поговорим.
Девушка удивлённо приподняла брови и изменившимся тонким голосом вопросила:
— Прямо сейчас? Почему бы вам за столом не поговорить? — берёт на руки дочку.
— Внучка, так надо. — строго заявил Серхат и пошёл в сторону своего кабинета.
— Если это касается Эрдогана, то я хочу присутствовать при разговоре.
Демир решительно отказал:
— Нет! И это не обсуждается!
Ясемин с обидой посмотрела на мужа и молча развернувшись, хотела пойти на кухню, но Демир остановил любимую за плечо и аккуратно развернул к себе.
— Не обижайся. Я совсем не хочу видеть тебя снова с болью в сердце, а тем более, когда ты носишь под сердцем нашего ребёнка. Если о себе не думаешь, то подумай, хотя бы о ребёнке. — договорив, Демир ласково поцеловал жену в щёчку.
Глава 62
Серхат удобно устроился в рабочем кресле, убрал документы в ящик стола и открыл ноутбук, сделав пару шумных кликов по клавиатуре.
— Присаживайся Демир, разговор планируется не из лёгких. — спокойно изрекает Серхат, смотря на экран монитора.
Демир втянул с шумом воздух, сказал ледяным голосом:
— Постою.
Серхат криво ухмыльнулся, заметив боковым зрением нервное состояние Демира. Парень изо всех сил держал себя в руках, стараясь не обрушить на Серхата накопившуюся бурю злости и недовольства. Взгляд парня на мафиози уже не был таким тёплым и доверчивым, он выражал шквал негативных эмоций, которые вызывали у авторитета тревогу.
Господин Серхат обеспокоенно бросает быстрые взгляды на своего новоиспечённого преемника и невольно начинает крутить в руке ручку. Надо бы что-то сказать ему, чтобы хоть как-то разрядить напряженную обстановку, но не находя нужных слов, седовласый мужчина решает продолжать делать вид будто этим утром ничего между ними не произошло.