Оглянись в темноте (СИ)

— Я не против, если так проще будет. А что нужно чтобы получить патент?
— Фактически, ты станешь и членом нашей гильдии и гильдии магов. Просто выдадут тебе второй жетон, но вот сам патент на охоту стоит пятьдесят золотых в год. Это имперский документ, и дает тебе право охотиться на все, что есть в империи, включая беглых преступников, даже в егерских угодьях, если есть оформленный заказ.
— Тогда и вовсе не вижу проблем, согласен.
— И еще, Ард, здесь в столице, большая конкуренция, отношения среди наемников натянутые. Местные власти нас не жалуют, можно сказать терпят, просто будь осторожен с ними, но, особенно — опасайся своих, — наемников из гильдии.
— Хорошо, господин Аком. Спасибо за предупреждение.
Да, что-то прогнило в «датском королевстве», коль глава гильдии так напутствует одного из своих членов. Было бы, намного хуже, если бы он этого не сделал, а так, все же есть на кого опереться, в случае чего.
А хорошая перспектива вырисовывается, мне даже начинает нравится такой расклад по деньгам. Двести тридцать золотых за один день работы. Я конечно понимаю, что ингредиенты, полученные из этих тварей, очень ценные, и гильдия магов, которая занимается их обработкой, в накладе не останется. Они потому и ценные, что этих тварей днем с огнем не сыскать, а если нашел, то поди еще, как положено, забей. Лопнет при ударе у этой зверюги какая-нибудь железа и все — товар пропащий, только хитин и остается; он, кстати, тоже очень ценный. Вот поэтому, на патент от гильдии магов, денег не жалко. С ним у меня, фактически, появится еще одна контора, которая будет выдавать задания. Значит надо усилить тренировки, и еще лучше научиться владеть оружием, теперь уже не скрываясь.
Домой возвращался уставший и голодный. Очень хотелось скинуть с себя все и отмыться, от всего, от грязи от воспоминаний и впечатлений прошлой ночи, которые до сих пор, то и дело, проскакивали в сознании.
— Ардум! Ты уже вернулся! — воскликнула баронесса Омна Тин, встретив меня у входа. — Ная! Деточка! — громко выкрикнула она, — Ард вернулся!
— Доброго вечера, госпожа баронесса, — приветствовал я, чуть склонив голову.
— Никаких «госпожа баронесса», — возразила она, — называй меня тетушка. Ная, мне все подробно рассказала о ваших мытарствах. А соседям, которые стали любопытствовать, я ответила, что вы мои осиротевшие племянники по линии мужа, из Саяра. Он у меня из простолюдинов был, так что теперь я ваша тетушка.
— Большое вам спасибо, госпо…тетушка Омна.
— Вот так-то. Сейчас ужин тебе сделаем.
По лестнице со второго этажа слетела Ная и тут же бросилась мне на шею.
— Братишка! Ты вернулся! Как прошла работа? Что делал?
— Да пустяки, горняки в шахте докопались до гнезда сколопендр, вот и пострадали. Сама знаешь, они жуть какие ядовитые.
— Зато вкусные!
— Это большие вкусные, а эти совсем мелкие были.
Бедная баронесса аж побелела, слушая наш непринужденный разговор.
— С мелкими бы, и я справилась.
— С такими точно бы справилась, просто их много было.
— Все, пойдем, — потянула Ная меня в сторону кухни. — Я твое любимое рагу приготовила.
— Ная умница, — вмешалась баронесса, — так ловко и проворно умеет готовить, да как вкусно!
— Я раньше не умела, — заулыбалась сестренка, реагируя на похвалу, — меня Ард научил.
  
Охотник
 
Утром следующего дня, когда я собирался навестить гильдию, в дом баронессы пожаловал судебный пристав и следователь. Судебный пристав выразил глубокое соболезнование и поведал баронессе, что ее родной старший брат был убит при не выясненных обстоятельствах.
Дело о наследовании родовых владений, попадет на рассмотрение комитета по контролю над ленными землями, только после завершения официального расследования.
В действительности, расследование уже началось и весь вчерашний день сыщики пытались выяснить, что произошло в поместье барона Тина.
Есть свидетели, которые видели, как рано утром с территории поместья выбежал человек, в котором опознали одного из приближенных барона. Так же есть свидетельница, но она сильно травмирована и в ночь убийства была в бессознательном состоянии. Поведав баронессе о смерти брата, следователь стал интересоваться их взаимными отношениями. На что баронесса отреагировала весьма предсказуемо:
  
— На что это вы намекаете, господин следователь⁈ Да, я терпеть не могла своего брата, который умудрился, меньше чем за пять лет, промотать все отцовское наследство, а когда закончились деньги, принялся грабить деревни на моей земле, и ваш имперский сыск, всякий раз не мог найти убедительных доказательств! Желала ли я его смерти! Разумеется, желала! Этот ублюдок, после смерти моего мужа и сына, завалил меня судебными исками и претензиями! Осыпал ложными обвинениями! И каким-то загадочным образом суд всегда оказывался на его стороне! Я ни минуты не скорблю о смерти этого урода, предавшего память моего отца!
— Прошу меня простить госпожа баронесса, но я просто обязан указать в протоколе опроса, ваши отношения. Ваша взаимная неприязнь вынуждает меня думать, что инцидент произошел при вашем непосредственном участии.
— Вы можете думать все, что вам заблагорассудиться, на то вы и следователь, но, чтобы выдвинуть против меня обвинения вам потребуются неопровержимые доказательства!
— В таком случае, госпожа баронесса, прошу вас, ответьте, где вы были позавчера в течении дня и есть ли тому свидетельства?
— Я была здесь, у себя дома. Примерно в полдень, беседовала с соседкой из дома напротив, госпожой виконтессой, мадам Анди Киан. Ближе к вечеру, мы с моей племянницей Наей, посещали пекарню на Проточной улице, в конце квартала. Больше, я из дома не выходила.
— А кем вам приходится этот молодой человек? — поинтересовался следователь, указывая на меня.
— Ардум, тоже мой племянник, старший брат Наи.
— А вы, молодой человек, где были позавчера в течении дня?
— Утром, как обычно, я пришел в гильдию искать работу. Подвернулся заказ в шахтерском поселке на севере от столицы, весь день я провел там, вернулся только вчера вечером.
— Есть свидетели?
— Полный поселок шахтеров, и вся гильдия.
— Вы член гильдии наемников, но при этом слепы, я правильно понимаю? Берете заказы в гильдии и выполняете?
— Я числюсь в группе отрядов обеспечения.
— Какой интересный у вас меч, молодой человек, — сменил следователь тему. — Он настоящий?
— Интересуетесь оружием?
— Приходится, по долгу службы. Позволите взглянуть?
— Прошу.
Я отсоединил крепления и передал следователю свой меч вместе с ножнами. Чиновник из имперского сыска умело взял ножны и внимательно осмотрел. Прикинул вес и попробовал осторожно извлечь меч из ножен. Вынув клинок, стал внимательно осматривать, очень близко поднеся к лицу.
— Хотите понять остались ли на моем клинке следы крови, господин следователь? Разумеется, остались, но она не человеческая.
— Этот клинок невероятно острый и очень гибкий. Азерийский булат?
— А вы специалист, господин следователь, мое почтение.
— Должно быть, молодой человек, такой клинок обошелся вам в целое состояние?
— Да, не дешево, — соврал я, проверяя его реакцию, — две тысячи золотых империалов.
— Да, уж действительно хорошее оружие, если столько стоит.
— Такой уникальный клинок не всем подходит, он очень легкий и сделан под мою руку.
— Прошу меня простить за излишнее любопытство, — вдруг резко сказал следователь и вернув клинок в ножны протянул его мне, но оружие подхватила Ная, испепелив чинушу яростным взглядом, потому что я на такой дешевый трюк не купился, я уже давно притворяюсь слепым.
Только взглянув на меч, он с первого мгновения понял, что мой клинок, с порезами, оставленными на телах барона и его приспешников не совпадают. Кинжал того здоровяка был шире и толще, кончик был жесткий, как острие штыка.
Следователь давно понял, что барона зарезал кто-то из своих в пьяном угаре и чего-то другого, он накопать не сможет. И все эти, ни к чему не ведущие вопросы, он задавал лишь с одной целью, выяснить слабые точки, на которые можно надавить, чтобы дело можно было затянуть и использовать эту задержку в собственных интересах. Он ищет слабое звено, чтобы вынудить баронессу стимулировать деньгами следствие в продвижении к закрытию. И в то же время, его заинтересовала моя личность. Он разумеется, навестит гильдию, наведет справки, и у него все сойдется. Но этот мужик мне не доверяет. У него, как и у многих не сходятся в голове два понятия «слепой» и «наемник».