Оглянись в темноте (СИ)
Еще раз проверив: все ли зачистил, вынул из рюкзака веревку и стал обвязывать первую партию гадин покусавших шахтеров. Связал четырех и поволок к выходу. Вновь натянул на глаза повязку и накинул капюшон. Так же, как и вошел постукивая посохом, не спеша двинулся к выходу, возле которого сразу же поднялся ор и визг.
У входа собралось кажется еще больше народу. Уже темнело, поэтому каждый держал в руках кто фонарь, кто факел.
Выйдя к ним, положил возле себя первую партию и стал отвязывать.
— Ну что там! — не выдержал рыжебородый.
— Мои соболезнования, ваши парни не выжили, — вздохнул я и легонько пнул лежащую тварь. — Сколопендры, ядовитые гады, очень опасные. Ваша бригада докопалась до расщелины, оттуда свежим воздухом веет, вот там их логово и было. Я двадцать три штуки прикончил. Вроде больше нет. Но проход тот рекомендую камнями забить.
Еще два часа я таскал убитых тварей, попутно тщательно обыскивая все закоулки, заглядывая под каждый камень. Но реальной опасности уже не было. Насекомое — создание тупое, оно сразу реагирует, слышит звук, видит добычу, мгновенно пытается напасть. А я тут круги нарезаю, осталась бы хоть одна непременно бы набросилась. С опаской подходил к трупам, вдруг еще какая объявится. Но видимо всех перебил, тщательно все зачистил.
Работу сделал, даже не устал, надо подумать, как до поместья барона добраться. Коль уж подвернулся такой случай, надо воспользоваться. Вот интересно, а как бы другие наемники, те что не имеют опыта борьбы с монстрами, что бы они делали? Тварь хоть и не такая большая как в разломе, а просто так ее мечем или топором не пробить, плюс к этому она довольно проворная и ядовитая. И яд весьма сильный, один укус и человек начинает перевариваться изнутри вместе с костями, превращаясь в подобие желе. Тут никакие примочки и припарки не помогут. Обычным наемникам, без должного опыта, в такое место, точно лучше не соваться.
Последнюю ходку делал уже с горняками, которые, прихватив с собой носилки отправились осмотреться на месте и забрать тела погибших.
— А чего с этими тварями делать будем? — спросил меня рыжебородый.
— Погрузим на телегу и отвезем завтра в город, надо отчитаться, бланк заказа у секретаря остался.
— Добро, — кивнул шахтер. — Пусть там решают, что с ними делать.
После удачной охоты отношение шахтеров ко мне резко изменилось. Они больше не строили кислые рожи глядя на молодого и слепого парня. Каждый, разглядывая диковинную тварь, понимал, что сам мог стать жертвой этих ненасытных и очень опасных насекомых.
На ночевку я попросился на сеновал возле конюшен, хоть шахтеры и звали меня в дом, я отказался. Собственно, оставаться под присмотром совсем не входило в мои планы. У семей погибших будет панихида, им сейчас ни до кого дела нет, остальные готовясь к завтрашнему рабочему дню постараются лечь пораньше. Поспав пару часов, дождался пока в поселке все угомонятся. Оставил на сеновале свой плащ посох и часть вещей, тихо выскользнул во двор конюшни.
Судя по карте, мне нужно выйти на большак и в резвом темпе припустить еще дальше на север, примерно пятнадцать километров, затем свернуть влево от реки на пересечении дорог. Эта боковая дорога как раз, километра через три, приведет меня к поместью барона. А вот там и стану решать стоит ли переть напролом или просто осмотрюсь, да и отложу вылазку на потом.
Из поселка выходил дворами, используя тихий шаг. Обогнул холм и вышел на большак. Тут можно было уже припустить легкой трусцой. То и дело переходя на шаг, примерно, чуть позже полночи добрался до поместья.
Убогое надо сказать зрелище. Дом еще крепкий, каменный, на вид даже прочный, но вокруг творился полный бедлам. Валялись какие-то разбитые телеги, ящики, бочки. Двор был изрыт копытами лошадей и завален комьями навоза. Деревянный, покосившийся забор в некоторых местах зиял обширными дырами. Складывалось впечатление, что это поместье брали штурмом. На первом этаже трехэтажного здания, с дополнительными крыльями пристроек, еще горел свет и слышались хмельные голоса. Ну да, барону завтра рано утром на работу не надо торопиться, почему бы и не погулять.
Ни одна из дверей поместья не была закрыта. У каменной лестницы сидел крепкий мужик в кольчужной накидке на левую руку, что прикрывала и часть туловища чуть ниже пояса. На поясе, в ножнах — длинный кинжал как у кавказцев, а может это короткий меч — не знаю, не встречал таких прежде. Мужик был мертвецки пьян. От него разило самогоном и чем-то кислым, вроде квашеной капусты. Осторожно приблизившись, я вытащил его кинжал и обойдя вокруг тихо пробрался к дверям. На первом этаже были каменные полы, но загаженные до такой степени, что следовало смотреть куда наступаешь. Осмотр комнат начал с левой стороны. До чего же мерзко там воняло! Складывалось, такое впечатление, что обитатели поместья справляли нужду там, где им вздумается. На первом этаже, исключая ту комнату где горел свет, насчитал девять человек. Заснули там, где стояли или сидели. Трое уединились в комнате с поруганной и побитой женщиной, на которую смотреть страшно было. Женщина лежала в полуобморочном состоянии и, судя по всему, до такого состояния ее доводили каждый божий день.
Стараясь не запачкаться, намотал на руку найденный кусок тряпки и принялся методично зачищать этаж. После первого удара, наносил еще несколько колотых и резанных ран в хаотичном порядке. Больше противно было от обстановки, чем от того, что выкашиваю откровенных ублюдков.
На втором этаже нашел еще троих и их тоже уделал тихо и без эмоций, как насекомых-мутантов.
Самого барона нашел на третьем этаже, в спальне. Упившись, этот старый козел, даже не смог дойти до кровати, так и уткнулся мордой в подушку стоя на коленях со спущенными штанами. Выглядел барон лет на шестьдесят, если не больше. Куда ж вы батенька в таком возрасте и так себя не бережете! Даже не пискнул, когда я вогнал ему кинжал под ребра.
Еще раз проверив все поместье, уже не очень опасаясь, я наконец с облегчением вышел на свежий воздух и подошел к тому мужику, что уснул у входа. Обтерев рукоятку кинжала, я вложил его в руку мужика, облегченно скинул тряпку с правой руки и осторожно стал отступать, обходя опасные кучи на изрытом копытами дворе. Уже через пять минут я вновь трусцой выбрался на проезжую дорогу и держась обочины вновь начал ночной забег.
Через пару километров добравшись до реки — спешно умылся, отмыл песком руки, чуточку передохнул и поспешил в поселок к шахтерам.
Добивать перепитых до беспамятства бандитов, в которых превратились подельники барона, было просто противно, примерно так же как чистить засор в канализационной трубе. Эти «люди» превратили в кошмар жизнь окружающих. Деградировали настолько, что превратились в социальных паразитов. А паразитов надо уничтожать, хотя бы в своем окружении. Если бы я не зачистил это логово, еще не известно сколько бы времени барон мотал нервы своей сестре. А так, отправив его на встречу с родным отцом, я решал кучу важных проблем. В первую очередь, своих проблем. Баронесса избавится от вредительства брата. Все баронство полностью перейдет в ее управление, я получу стабильного союзника, пусть и временного, но постараюсь сделать все возможное, чтобы все же постоянного. Плюс к этому, я выяснил, что моя способность делает меня совершенно уникальной боевой единицей, о чем непременно надо помалкивать, иначе тогда уже моя жизнь превратится в сущий ад. Теперь осталось изящно завершить эту операцию, и благополучно выйти сухим из воды. Ведь каким бы ублюдком ни был барон, он все же аристократ. А смерть аристократа, это преступление против империи, так что расследовать его будут с особой тщательностью и дотошностью. Я не просто так оставил того мужика у лестницы с кинжалом в руках живым. Он подозреваемый номер один. Пустится ли он в бега, придет ли с повинной — не имеет значения; все как в лучших традициях полицейских протоколов: «После распития спиртных напитков, по причине, внезапно возникшей взаимной неприязни…», ну и дальше подставляй имена потерпевших и подозреваемых, все остальное как под копирку.