Оглянись в темноте (СИ)

Если смотреть на все просто как на технологию, то кажется логичным и понятным. Мастер обучает меня приемам, суть которых, я прекрасно осознаю и могу найти аналог из моего прошлого мира, технически куда более развитого. Но в этом мире есть еще и магия, а она, судя по всему, оказывает немалое воздействие на привычные вещи. Те же твари в разломе. Ну ведь натуральные мутанты! А помимо тварей, там есть еще грибы, мхи, магические кристаллы и, за всем этим, туда и ходят старатели.
Все, что приносят из разлома, в полном объеме сдается в гильдию. При гильдии есть специальный цех, где каждый добытый ингредиент в обязательном порядке обрабатывают должным образом, учитывают и складируют до прихода очередного каравана.
Но если разлом за стеной природный источник магической энергии, который оказывает такое явное влияние на животных и растения, то как это отразится на людях? Очень интересный вопрос. Что это за таинственная энергия, которой научились пользоваться местные аборигены, назвав ее магией.
И вновь у нас этап с добычей и перевозкой угля. Людей в поселке мало, каждый занят своим делом, нашу работу кроме нас никто больше сделать не может. К нам даже из военного гарнизона обращаются, потому что своего мастера у них тоже нет. Но есть в этом поселке и свои особенности. Так как снабжение здесь не регулярное, каждый десятый день, так называемый храмовый, здесь тратят на заготовки. Мастер Орман подробно рассказал, как и что следует заготавливать, чтобы хватило на весь срок изоляции. Оказалось, что под домом есть погреб, довольно сухой, но очень холодный. По совету местных селян, я разбил возле речушки небольшой огородик, в котором стал выращивать зелень и некоторые приправы, которые могли выдержать местные условия. За долгие годы, что существует поселок, здесь научились использовать любую возможность, чтобы облегчить себе жизнь.
— Ты очень вкусно готовишь, Ард, — заявила Ная, однажды утром, когда мы завтракали. — Даже кухарки у тетушки Боран так не готовили, как ты. Вроде такая же каша, а на вкус лучше.
— Спасибо за похвалу сестренка, я действительно очень люблю готовить, мне это нравится, но и вкусно поесть я тоже не против.
— Я тоже так научусь.
— Хорошо, буду потихоньку тебя учить. А как твои успехи у мастериц Палы и Римы?
— Очень хорошо. Я сейчас учусь делать разные швы и снимать мерки. А еще я узнала, как делать ленты из шелка на станке. Сестрицы рассказывают мне как делать краски для тканей.
— Все-таки хорошо, Ная, что мы с тобой отправились в этот поселок. И ты и я сможем очень многому научиться, что потом в жизни пригодится.
— Дорога сюда была очень трудной, — вспомнила Ная со вздохом.
— Да, трудная, — согласился я, — Но нам с тобой было бы еще трудней в городе, если бы опять началась война.
Хоть я и попаданец из другого мира, но все равно чувствую, что начинаю адаптироваться и в этом. Не так уж здесь и плохо, особенно в поселке. Вот торчу здесь всего третью декаду, но уже такое ощущение, что вернулся домой. Действительно не могу представить, чтобы бы с нами случилось, останься мы в Саяре. После того как расформировали гильдию, меня бы, наверное, определили в городской арсенал, хотя, без членства в гильдии ремесленников, могли бы возникнуть проблемы. Да к черту, я все равно планировал сбежать в империю.
Работать в паре с опытным мастером, а старик к тому же оказался и неплохим учителем, очень удобно и продуктивно.
После завтрака, не выходя из дома, я перехожу в мастерскую и принимаюсь за обычную утреннюю рутину. Почистить горн, наколоть угля, приготовить растопку. Горн мастер разжигал сам, это дело мне пока не поручал. У него это, своего рода, ритуал. В течении дня нам предстояло выполнить текущие заказы, а ближе к вечеру подготовить материал и составы присадок для выплавки магического металла. Как говорил мастер, если не обработать все быстро, то хитин тварей начинает накапливаться, так что разобраться с ним следовало быстро. Полученный металл мы относили в гильдию, где сам секретарь Орфорд принимал его у нас, предварительно взвесив и записав в журнал прихода. В конце срока, как завершится контракт, все эти записи суммируют, посчитают и назначат выплату.
  
После выплавки магического металла, когда я чистил очередной плавильный тигель, обнаружил среди наслоений шлака несколько крупинок магического металла, крохотные капли металла зацепились за неровность и буквально прикипели вместе со шлаком к стенке. Воспользовавшись темнотой и своей способностью, я еще раз внимательно просмотрел весь шлак и обнаружил еще с десяток капелек металла. Найденные капельки я собрал в холщовый мешочек и унес к себе в комнату. Если после каждой выплавки будут оставаться вот такие крохи, то к концу контракта я соберу несколько мер металла.
Еще через два дня отряд «Железные псы», вместе со старателями, вновь приволокли очередную тварь. На этот раз, это были два огромных кокона шелкопряда. Шелк этих коконов невероятно прочный и потому очень ценный, но добыть его не просто. Появляются коконы на короткий период один раз в году. Сам кокон размером с двухкамерный холодильник. Тончайшая нить, из которой сплетен весь кокон, это только сырье для пряжи, но прежде чем сматывать эту нить, весь этот здоровенный клубок надо запихнуть в емкость с кипятком. Тут всем работы хватило с лихвой. Сам мастер Орман, и я, и старатели, принялись рубить дрова и греть воду в огромном медном жбане. Рядом со жбаном установили станок с механическим приводом, с помощью которого и будут разматывать кокон.
Как только вода в медной ванне закипела, первый кокон осторожно в него опустили с помощью рычажного крана и стали ошпаривать, равномерно вращая. Опасность заключалась в том, что сам шелкопряд, здоровенная и весьма агрессивная гусеница, что сейчас спрятана внутри этого клубка шелка, еще живая. А если во время обработки кипятком она сумеет выбраться из кокона прежде чем сварится, мало никому не покажется.
На наше счастье ничего подобного не произошло. Шелк благополучно смотали до последней паутинки, а саму тварь, спрятанную внутри, как и прежде жука, разобрали на составляющие дорогостоящие ингредиенты.
Как и в прошлый раз, при вскрытии хитина твари, вновь загубили часть инструмента. Вернувшись в мастерскую, я долго пытался понять, как сделать так, чтобы не приходилось править его всякий раз после работы. Первое что пришло в голову, это технология поверхностного науглероживания. Для этого я взял зубило обмотал его старой тряпкой и погрузил в плавильный тигель, заполненный древесным углем. Закрыл крышкой и тщательно обмазал, так как это делал старик. Мастер наблюдал за моими действиями, но не мешал. На следующий день, как обмазка подсохла, я погрузил тигель в горн и стал греть, то и дело проверяя температуру проводя рукой над горном. У меня не стояла задача расплавить содержимое, лишь разогреть до высокой температуры без доступа кислорода. Тигель пролежал в горне весь день. Это совсем не мешало нам работать. Вечером я извлек его и разбив обмазку вытащил зубило. Стоило после такой процедуры произвести повторную закалку и только попробовать ободрать на точильном камне, так сразу стало ясно, что верхний слой, в пару миллиметров напитался достаточным количеством углерода, чтобы показать более высокую прочность. Для зубила такой метод не очень подходит, но я добился чего хотел, убедился, что метод работает. Продолжать эксперименты буду после, когда обвыкнусь.
Нам предстояло очень много работы и помимо мастерской. Жизненно необходимо собрать запасы на зиму. Как раз пришел следующий караван, вместе с которым прибыло и пополнение, отряд наемников и десяток старателей. Насколько я мог понять, ротации в поселке происходят каждый год. И наемники, и старатели, а также военные на крепостной стене рискуют головой, но если первые за пятикратное вознаграждение, то с солдатами ситуация совсем другая. Для военных это что-то вроде штрафного батальона, место ссылки. Да, климатические условия здесь действительно очень жесткие, а постоянные нападки тварей из разлома, так и вовсе превращают службу в «русскую рулетку». Это касается и рядовых вояк, и офицеров, некоторые из них были знатного происхождения.