Оглянись в темноте (СИ)

Ная уверенно взяла меня за руку и потянула в сторону центра города. Она провела меня через вторые ворота, и свернула влево на улицу, ведущую к храму. По этой улице мы прошли всего пару кварталов и подошли к двухэтажному дому, который действительно выгорел чуть ли не дотла. Осталась часть первого этажа, фактически прихожая, зато с дверью.
Девчушка уверенно провела меня внутрь, и прикрыв за нами дверь, провела насквозь через прихожую и вывела во двор посреди которого стоял колодец. Ная провела меня вдоль стены со стороны двора к лестнице, ведущей в подвал. Порывшись под деревянной ступенькой достала оттуда ключ и открыла замок в двери.
— Тут гарью воняет, но по ночам здесь не холодно, — сообщила девочка. — Там на ящике есть лампа, но я не могу ее зажечь.
— Это был твой дом?
— Да, мы с мамой жили на втором этаже, а на первом жил купец, — ответила Ная и на ее глазах опять навернулись слезы.
Порывшись в сумке, я достал огниво и стал шарить рукой ища лампу. Нескольких искр хватило чтобы пропитанный маслом фитиль занялся чадящим огоньком.
Подвальчик был крохотным, с низким потолком, но зато в нем сохранились несколько полок на которых лежали выделанные необрезанные шкуры. Не выпуская из рук посох, я осторожно ощупал эти полки и все что там лежало, про роль слепого забывать нельзя.
— Кожа, — прокомментировал я результат ощупывания.
— Да, торговец их продавал, привозил откуда-то из предместья.
Выделанных, хорошо дубленых шкур было довольно много, самых разных, и толстых, и тонких, грубых и мягких.
— Хороший подвальчик, — заключил я. — Надо бы нам воспользоваться всем этим, пока городские власти не взялись за этот дом. У меня как раз есть подходящий инструмент.
Ная на мое предложение ничего не ответила, а я не стал терять время и принялся подыскивать хороший кусок кожи чтобы обновить обувь и сделать новую сумку. Девчушка совсем босая, а мои сандалии уже буквально разваливаются. Выбрав нужные куски, я достал инструмент и принялся кроить. В работе с кожей, я конечно профан, но как пользоваться шилом и ниткой знаю, да и прорезной потайной шов на подошве сделать сумею. Пусть хоть насколько-то, но этого должно хватить. Шастать по городу босым очень плохое занятие.
Коль дорвался до такого сокровища, то не пожалею сил и сделаю все, что только успею, даже если всю ночь спать не буду, все равно воспользуюсь случаем. В том, что власти рано или поздно отберут этот дом можно было не сомневаться. Хоть в ремонт и перестройку придется им основательно вложиться. А пока в городе царит неразбериха с полуразрушенными домами, воспользуемся этим подвальчиком в полной мере. Попробую все же накопить денег, чтобы снять комнату, где-нибудь рядом с рынком. Не в каком-либо престижном квартале, а попроще, чтобы не очень дорого. Ная, конечно, тот еще якорь, но она мне нужна, чтобы просто видеть ее глазами, не хочу повторения сегодняшней истории, когда меня бессовестно ограбили, да признаться и я ей тоже нужен, даже больше чем она мне. Но не бросать же несчастную, коль уж нас судьба свела.
За остаток дня и всю ночь, я смог сшить себе новые башмаки. Запорол две заготовки, неправильно сделал выкройку, но все же смог стачать обувку на манер мокасин. Нае сделал такие же. Раскроил еще одну кожу, самую тонкую и мягкую, что смог найти. Сделал два жилета, которые даже не сшил, а сделал как у байкеров из моего мира — с тесемками на плечах и по бокам. Пуговицы сделал, отрубив несколько кусочков от оловянного припоя, расплющив и придав форму молотком. Все-таки не совсем безрукий мастер оказался, хоть и подслеповатый. В прошлой жизни, я ничем подобным никогда не занимался, но принцип, как это делается, знал.
Просидел за кройкой и шитьем всю ночь. Натер новые мозоли на пальцах и ладонях от усердной работы шилом с крючком, но несмотря на то, что не выспался, остался очень доволен обновками. Нае, новый жилет и мокасины, тоже очень понравились. Из обрезков наделал с десяток кожаных мешочков, на новую сумку сил уже не осталось, но я прихватил с собой хороший лоскут которого как раз должно хватить.
  
Как только стало светать, пошел к колодцу набрать воды в кадку, следовало привести себя в порядок: себя и новую подопечную. Умывшись ледяной водой, смыв грязь и сонливость мы вышли во двор.
— Пойдешь со мной на рынок Ная? Будешь моими глазами.
— Пойду, — кивнула малявка.
— Тогда давай поторопимся, надо еще успеть в пекарню, не сидеть же нам целый день голодными.
— Вы совсем не спали, мастер Ардум, трудно будет.
— Ничего страшного, если ты за мной присмотришь, все будет хорошо. И называй меня просто Ардум или Ард, стану тебе за старшего брата. Пойдем.
Так получилось, что именно в этот день работать пришлось очень много. Мясник Войд растрепал всем, что я очень хорошо заточил его старые ножи, да так, что он отложил новые и пользуется старыми. Спасибо ему огромное за такую рекламу, но три десятка ножей в день, это почти на пределе моих сил. И ладно бы несли что-то нормальное, иные железяки и за нож принять трудно было, до такой степени были ржавые и тупые. На мои руки, сморщенные от воды, с лопнувшими кровавыми мозолями смотреть было страшно, но я терпел. Благодаря Нае, которая как воробушек прыгала вокруг меня рассказывая обо всем, что происходит в нашем окружении. Кстати ей оказалось не пять лет как я думал, а семь, просто выглядит мелкой. Чуть привыкнув ко мне, видя, что я не отталкиваю ее от себя, а напротив держу поближе, в малявке загорелась искорка надежды. Ная старалась помогать мне всем, чем только можно. Вчерашней истории с ограблением, я постарался не допустить. Глазастая напарница уже после полудня предупредила меня, что за мной присматривает один из тех налетчиков, что напали вчера. Так что я торопился выполнить всю работу до того, как рынок совершенно опустеет.
Сегодня мы заработали двадцать два полных яра. Пять яров я потратил на ужин в трактире. Заказал нам с Наей две больших тарелки овощного рагу с потрохами, это самое дешевое из того что здесь подавали. Но сейчас, нас мало интересовало качество, хотелось просто наесться. После ужина я решил, что нам надо в срочном порядке найти постоянное жилье. Пусть придется заплатить все, что сумел заработать, но будет место где можно держать вещи и где спокойно ночевать, не боясь, что нас вышвырнут на улицу в любой момент. Насколько я смог вспомнить, даже та коморка, в которой Ардум жил с мастером, обходилась в десять медных монет в декаду. Так тут было принято считать дни. Проще говоря медный в день, и это, не считая дров для печи. Но мастер Ривер арендовал мастерскую у гильдии. Как обстоит дело в других доходных домах, я не знал.
Ная вспомнила, что у ее мамы была знакомая прачка, которая жила в небольшом квартале ближе к северным воротам. Далековато от рынка, но теперь у меня есть поводырь. Так что мы рискнули пойти в тот квартал, который на поверку оказался, в прямом смысле этого слова, женским общежитием прачек и служанок, стоящим за городскими купальнями, где эти дамы и трудились. Знакомой мамы Наи, мы так и не нашли, но я смог разговорить любопытную мадам — старшую по дому, а Ная пустила слезу, рассказывая о том, как сгорел дом. Мадам не устояла и прослезившись, предложила нам крохотную комнату на чердаке, тесную, совершенно без мебели, но зато с окном и отдельной каменной печкой. За комнату назначила цену пятнадцать монет в декаду, но потом сама же оговорилась, что таскать воду на чердак то еще приключение, для нее это была видимо болезненная тема, поэтому скинула цену до десяти.
Я предложил Нае попросить тележку у нашей спасительницы и вынести из прежнего дома все, что сможем найти. В нашем положении любая вещь может оказаться полезной. На самом деле, мне просто не давали покоя залежи товаров купца, что я видел в подвале сгоревшего дома. Пусть возьмем не все, но хотя бы самое ценное.
В эту ночь, я смог, наконец, как следует выспаться. Приятно было ощущать себя защищенным. Одну декаду мы оплатили, но расслабляться времени не было, нужно заработать как можно больше. И не просто урвать, а создать, как говорится, клиентскую базу.