Мастер Рун. Книга 11 (СИ)

— А если они не захотят, тогда хотя бы узнай, сколько их, где живут и чем дышат. — добавил Клык. — Всё, что сможешь. Я думаю, оружие проложит путь в душе любого из них, потому что такого у них точно нет. Ну и помимо этого, у меня есть что предложить.
Кеш покивал, всё ещё нервничая. Я показал ему рунные фонари, восстановленный нож, топор, собственно. Что предложить для осколков, которые живут на обломках чужой цивилизации, у меня было. Они ценили рабочие артефакты, а это было серьёзное и дорогое оружие. Не думается мне что тут они живут богато и ни в чем не нуждаясь.
  
— А если они его ограбят и выкинут, — спросил Рен. — Или вообще убьют, потому что им не понравятся его слова.
Кешу, естественно, не понравились его слова, и он посмотрел на меня.
— Тогда я приду туда со всей своей армией и убью всех, кто там живёт, — ответил я жёстко. — Кеша, никто не посмеет тронуть, потому что он является моим представителем. И он может говорить от моего имени спокойно и угрожать, и делать всё, что он пожелает нужным. Ты понял меня, Кеш?
— Кеш понял мастера. Да-да-да, — ответил Кеш и улыбнулся. — Кеш продаст Осколком всё, вплоть до последней косточки, которая застряла в его зубах, и они купят, я сказал.
— А ты, мастер? — спросил меня Клык. — Это ведь не всё, что ты хочешь сказать и предложить, да?
— Нет, конечно, — ответил я. — А я пойду туда, куда не ходил никто. Я пойду к старухе в Шпиль.
В мастерской зашумели. Все очень громко среагировали на мое заявление и смотрели на меня так, будто я сказал, что-то не слишком умное.
— Мастер, — начал Клык осторожно, — не надо.
— Я знаю, что вы все думаете. — ответил я, пресекая шум и возражения. — Она живет здесь дольше, чем любой из вас помнит. Местные твари ее не трогают, и даже стражи ее не трогают. Это уже о чем-то говорит. Если в этой яме есть кто-то, кто знает о руинах и страже больше всех нас, вместе взятых, то это она.
— Или она является частью системы защиты, — сказала Гарда. — Может быть, и так.
— Может. Именно поэтому я пойду туда сам, а не посылаю кого— то другого. Рен, отберешь десяток бойцов, которые пойдут со мной.
Я поднял руку привлекая внимание всех еще раз и расставил все по своим местам.
— Есть кое-что из того, что я хочу сообщить вам сейчас, и это важно. Всё, что я вам дал, клеймо, резонанс, доспехи и обучение, это уже ваше, и оно будет работать без меня. Даже если я не вернусь, вы всё равно продолжите. У вас есть Клык, который знает, как управлять людьми, которому я доверяю. Есть Гарда, которая поможет с Глубинщиками, которая знает руины. Есть Рен, который умеет драться лучше любого из вас. Этого достаточно, чтобы продолжить дело и закончить его. На этом совет заканчивает свою работу, и все занимаются своими делами. Все свободны.
Совет закончился, люди разошлись каждый со своей задачей, и лагерь ожил привычной суетой. Горбун ушел к пилам, Клык начал собирать группы для похода к дальним родам, а Гарда спустилась вниз вместе с Реном, отбирать добровольцев к Глубинщикам, и заодно с кем она будет проходить курс молодого бойца.
А я сел за верстак и занялся медальонами. Обещал, значит, нужно делать. Работа, правда, оказалась гораздо проще, чем я ожидал. Рунный контур внутри камня был построен очень просто, и починить его было также беспроблемно. Где-то обновить линию, где-то переделать пару рун, добавить сверху связку, которая давно расплылась.
К вечеру три медальона были готовы, и я начал делать четвёртый с нуля из тех заготовок, что предоставил Гард. Камень был хороший, плотный и отлично держал руны. А ничего нового я также добавлять не стал, оставил всё как есть. В принципе, если сделать трафарет, то можно спокойно делать по два-три десятка таких камней в день, только подноси.
Заодно я задумался о том, что Гарда сказала про старуху, что она может быть частью системы. Мысль, конечно, неприятная, но логичная. Если страж контролирует руины, управляет патрулями, контролирует все, что находится в Яме, в том числе свет и воздух, почему бы ему не контролировать и одинокую обитательницу башни, которую никто не трогает?
Может быть, она и есть его глаза наверху или голос. Это тоже, кстати, интересный момент. По сути, мы противостоим существу, которое является местным творцом и богом, не важно осознаёт он это или нет.
Он буквально держит за горло всех местных, потому что он может просто взять и заставить воздух исчезнуть. Это вполне входит в его компетенцию. И также пока это говорит только о том, что мы, по сути, боремся с механизмом, а не разумным живым существом. Потому что будь я на месте Стража, конечно же, я сделал бы это сразу.
Как обычно, слишком много вопросов, слишком мало ответов. Я закончил с медальонами, и отложил всю остальную работу. Хватит на сегодня приключений и работы.
В сторону шпиля мы вышли с первым светом. Я, Бабай и десяток бойцов под командой Рена, все в полном снаряжении, в доспехах, с копьями и запасами еды на несколько суток. Маршрут я проложил по карте, которую мне предоставил Кеш. Он сказал, что стоит нам выйти на одну точку, показывая её прямо на карте, как дальше мы поймем, как идти, и там будет достаточно простой путь.
Основная проблема большей части пути заключалась в том, что предстояло пройти его как раз по средним ярусам на деревьях. Спускаться там категорически было нельзя, слишком опасно. Там обитают и те самые огромные змеи и другие страшные твари, которые не вылазили из своего закутка слишком далеко.
Проблема была в Бабае, так как половину пути по веткам он просто был не в состоянии пройти. Поэтому со мной и шли десять человек с кучей верёвок, чтобы перетаскивать Белого Духа с ветки на ветку в случае необходимости. Не взять его с собой я, в принципе, уже не мог. Он мне требовался как переговорщик с неизвестным мне человеком.
Сам Бабай за эти недели вырос очень сильно. Из просто здоровенного кабана он уже превратился в настоящего телёнка. Ещё чуть-чуть, и будет мне практически по грудь. Я уже всерьез подумал о том, чтобы приспособить седло и кататься на нем сверху. Правда, тот был категорически против.
Зато местные от него были просто в восторге несмотря на то, что он объедал их так, как будто это была вечная орава голодных дикарей. Считалось очень хорошим делом возвращаясь с охоты или с другой деревни поднести кусочек добычи Бабаю и отдать ему. А тот никогда не отказывался от еды и ел всё с величайшим удовольствием.
В итоге, как командир, я буквально с лёгкостью проделал весь дневной маршрут, в то время как мои бойцы нехило так подустали, перетаскивая огромного байшоу с ветки на ветку в тех местах, где он не смог пройти самостоятельно. Тот был очень доволен.
На ночевку мы устроились на неожиданно найденной платформе когда-то заброшенной деревни, которую обнаружил один из бойцов, шедший в авангарде. Она была старая, гнилая, с провалившимся настилом в нескольких местах, но основные стойки держали. В принципе, мы убедились, что она не рухнет, и остановились здесь. Я расставил сигнальные колышки по периметру, как делаю теперь всегда, и лег спать.
Снилась мне, правда, какая-то чушь. Мастер Цао сидел за своим столом, в мастерской и пил чай, а напротив него сидела женщина, лица которой я не мог разглядеть. Они о чем-то разговаривали, но слов я не слышал, только видел, как мастер Цао кивает, медленно и серьезно. Потом поднимает чашку, выливает чай на пол, смотрит на меня сквозь стену сна и говорит одно слово, которое я тоже не слышу, но почему-то понимаю. Сложное запомнилось очень хорошо, а оно было простым. Мастер Цао советовал мне бежать.
  
Проснулся от того, что большая морда Бабая ткнулась в меня и чуть не уронила с платформы. Я проснулся, продирая глаза, уселся, показал ему кулак.
— Мастер Цао передавал тебе привет и просил не буянить, понял?
Точку, про которую говорил Кеш, мы нашли и прошли еще вчера, и это действительно оказалось место, откуда было очень хорошо видно Шпиль. И буквально по прямой, по деревьям, мы поскакали половину пути. И уже около полудня следующего дня вышли на кусок непонятно, когда построенной дороги.