"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Привычка таскать с собой всё, что хоть как-то может пригодится при создании рецептов обязала меня прихватить и всё содержимое карманов метателя. Сидя за шкафом я уж было подумывал переделать оставшийся флакончик противоядия, добавить в его структуру больше поражающих элементов и полностью исключить блокираторы. Такой коктейль получился бы более опасным, потому как в звеньях развязалась бы настоящая войнушка яда против антидота. Но ведь и я был уже не тем мальчишкой, материя которого светилась блеклым светом лампочки на пятнадцать ватт. Моя материя без особых проблем выдержала бы такую перегрузку, но настоящей проблемой стали уже купированные звенья. Прямо так с ходу в голову и не пришло, как договориться, чтобы блокираторы пропустили в карантинную зону усовершенствованных уничтожителей. Раскручивая в голове этот клубок, я намешал знатную кашу из химических структур и даже запутался. Просто не получится. Блокираторы для моих потенциальных улучшателей выглядели словно КПП на особо опасный объект. Началось бы там… Предъявите пропуск, разрешения на работы, почему с вами нет сопровождающего? Покажите пропуск на транспорт, лицензию, график поверки оборудования. Короче, то, что наворотило это дрянное противоядие так просто не поправить.
Это же касалось и энергии. На первый взгляд опустошённые звенья, которые выдали весь свой заряд на защиту от гранаты, взбодрились под действием моего рецепта. Впрочем, энергию они впитали лишь поверхностно. Грёбанный яд и антидот… Такое чувство, что по моей материи, пронеслась толпа вандалов, круша и ломая всё на своём пути. Понятно, что снести строения им не под силу, но разбить витрины и поджечь парочку машин… Городу, а значит моей материи, придётся изыскивать дополнительные средства, чтобы всё это починить.
В коридоре послышались шаги. Кто-то шёл от лестницы и остановился на отвороте в моё крыло. Дальше гость подался крадучись и приближался ко мне. Вынырнув из безобразия, творившегося в моей материи, я поднялся на одно колено. В отличие от него с достаточным навыком скрытности, я сделал это бесшумно. Гость про скрытность, видать, ничего не слышал. И хоть старался ступать на носочки, обходить участки с осыпавшейся побелкой, но гремел, будто бульдозер. По меркам одарённых, разумеется.
Следующим подходом я поднялся на обе ноги. Едва ли не впервые с момента ухода из аквариума, ощутил болезненную одышку. Ранее пережитое давало о себе знать и отзывалось колкой болью в солнечном сплетении. Опустил голову и увидел размазанный отпечаток крови на полу. Признаться, на время я и забыл про покорёженные осколками руки и бедро. В голове одарённого любая неглубокая рана заживала в считанные минут. Но не в этот раз.
Из-за шкафа я не высовывался, не отбрасывал теней и не шумел. Какого хрена он подошёл именно к моему кабинету и замер?! Нет, я, конечно, доверяю чуйке, иногда и сам полагаюсь на голос в голове, который подсказывает куда-то заглянуть или на всякий случай взвести курок, но не так же! Гнал от лестницы до поворота и шумел на весь этаж, а после включил говёного стелса и поплёлся прямиком ко мне. Я посмотрел на пол, чтобы убедиться — не тянется ли за мной кровавый след убитых врагов? Нет. Яд меня хоть и покусал, но не мог же я так сильно тупить. Тогда в чём дело?
Может быть за стенкой притаился Золотой? Одарённые умеют различать следы там, где их не увидит обычный глаз, но ведь Каменный лабиринт усыпан ими вдоль и поперёк. Я ведь и сам первое время рассчитывал отыскать кого-нибудь по составленному протектору на полу. Не вышло. Королевские битвы проводятся часто, и за каждую сессию здесь набегает столько участников, что и натасканный пёс головой двинется такое распутывать. Остаётся только один вариант — Золотой умеет что-то, чего я не знаю. Наученный убивать, он обучился выискивать жертв по запаху? Если так, то дела мои — дрянь… Золотой и так казался проблемой почти нерешаемой, а с ослабленной материей… Хотя какой это Золотой, если он так шумел?!
Громыхнул выстрел. Дробь пронзила шкаф и отшвырнула меня к стене. Сквозь проделанную дыру я рассмотрел одарённого. Нет, материя оранжевая, как у всех.
 
Звучит ещё один взрыв пороха, после которого меня, будто брызгами обдаёт дробью. Лицо усыпали железные шарики, несколько разодрали шею, рот наполнили осколки выбитых зубов. Стрелок снова жмёт на спуск, я отпрыгиваю с сторону, перекатываюсь по столу и встаю на ноги у противоположной стены.
Сам того не замечая, я всё время сжимал в правой руке хват. Прицелился, собираясь схватить стрелка за горло, но меня опередил четвёртый выстрел. Из-за недостатка энергии и ослабленной материи выстрел из дробовика даже с расстояния всей комнаты кажется критическим. Я сложился в воздухе книжкой и отлетел в стену. Почувствовал, как проломал затылком слой гипсокартона и разбил парочку кирпичей. В глазах потемнело, по всему телу расползлась ноющая боль. Едва не пробив головой стену, я сполз на пол и спрятался от стрелка за столом — не самая надёжная преграда против хреновины, что стреляла железными шарами. Стрелок думал также, поэтому перезарядил дробовик.
На секунду я представил себя со стороны. Если я выгляжу хотя бы на десятую часть также хреново, как чувствую, значит на мне не осталось живого места. Чего уж говорить, любое движение сопровождалось болью. Стоило немного пошевелиться, и я чувствовал, как тянется и рвётся кожа от насаженных в тело шариков. Взгляд скользнул в верхний правый угол кабинета, туда, где висела камера. Дубль небось развалился в своём кресле-барже и хохочет, глядя на окровавленный комок меня.
Шурша подошвами по бетонному полу, стрелок подошёл ближе. Судя по всему, парочка его дробинок пробили череп и добрались до моих мозгов. Другого объяснения, почему я думал о видеотрансляции — не нашлось. Если надо мной нет камеры, значит убийство покажут со спины стрелка. Не самый выгодный ракурс. Хотя в этом есть свой шарм, так его выстрел не покажется наигранным. А вот разложенный хват может испортить кадры!
Гибкая часть хвата тянулась от книжного шкафа к правой руке. Всё же я успел нажать кнопку, прежде чем стрелок второй раз пригвоздил меня к стене. Переместив часть энергии в плечо, я дёрнул влево. Мебель показалась не просто тяжелой, а неподъёмной, хотя прежде я швырнул бы её, словно пустую картонную коробку. Я вывернулся, напряг руку и, рыча от боли, рванул. Шкаф накренился и упал на стрелка.
Уж не знаю, что лежало за нижними закрытыми створками, но громыхнуло не тише, чем выстрел дробовика. Кажется, я расслышал звук бьющейся посуды или бутылок. То ли с перепугу, то ли от злости, стрелок ещё раз пальнул. Вместо того, чтобы отпустить оружие и с кинуть с себя шкаф, он вцепился в дробовик и… Что? Намеревался отбросить шкаф выстрелом? Сомневаюсь, что у него получилось бы, учитывая, что он стрелял в боковую стенку, а вот напакостил себя прилично. Отходящие из дробовика газы не развеялись в пространстве комнаты, а скопились под куполом шкафа и въелись в глаза.
Тысячи зрителей в прямом эфире смотрели, как изувеченный и окровавленный парень на трясущихся ногах брёл к ящику. Дважды я споткнулся, разбивая и так испещрённые дробью колени и только с четвёртой попытки вытащил из-под ремня нож. Нас разделяли пять метров, но и за этот короткий отрезок я дважды пожалел, что подписался на эту Королевскую битву. Когда твоя материя барахлит, словно пятидесятилетний двигатель, планы на светлое будущее темнеют, а оптимизм стекает на пол вместе с десятками кровавых ручейков по твоему телу.
Стрелок-таки понял, что шкаф не помешает скинуть, и приложился с двух ног. Шкаф подлетел воздух, ударился о потолок и из собранной конструкции превратился в осыпающийся хлам битого стекла, полок и ломанной древесины.
Я доковылял ровно в тот миг, когда стрелок перезарядил дробовик. Вонзил в изгиб локтя нож и рывком развернул дробовик в его сторону. Железяка оказалась слишком длинной, чтобы направить её в лицо стрелку, ведь правой рукой тот намертво вцепился в рукоять. Но я ему помог. Использовав последние силы, вывернул кисть, как она не должна выворачиваться, и под хруст в предплечье нажал на курок.