"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Город подарил Хану и Кахару возможность подчинять тех, кто приходит в город. Их не нужно отлавливать и обучать. Нужно просто ждать, собирать дань и иногда, очень редко, но показывать силу. За этим Кахар с Лысым и выбрались из особняка в этот солнечный день.
Машина остановилась. Кахар не боялся показать свою старческую слабость перед Лысым, но другие не должны видеть его таким. Он сжал кулаки, и тело наполнилось силой. Её было слишком много. Так много, что вздулся балахон, а рукава словно наполнили воздушные потоки. Кахар выскочил из машины и пошёл за Лысым. Новый приемник Хана казался слишком жестоким. Впрочем, жестокость нынче в моде.
На заасфальтированном холме, где некогда стояла заправка, собрались одарённые. Одиннадцать оранжевых структур и одна бордовая. Бордовый стоял впереди, широко расставив ноги. Он походил на одного из пустынных рейнджеров. Тёмно-зелёная болоньевая куртка, камуфляжные штаны с большими квадратными карманами, ботинки для пеших походов, на поясе кобура, грудь перечёркивает автоматная шлейка. Бордовый носит солнечные очки, но поднимает их на лоб при приближении Лысого.
— Приветствую! — рейнджер чувствует силу, но держит себя в руках.
— Костлявый же сказал, что в городе нету места! — рявкнул Лысый, топая тяжёлыми чёрными башмаками. — Чего припёрлись, бля?!
— Извините, — рейнджер выставил руку, пытаясь успокоить Лысого. — Мы просто хотели поговорить с кем-то ещё. Простите, если мы сделали что-то не то, но… Мы приходим сюда пятый год подряд и каждый раз слышим одно и то же. Мы не претендуем на место в городе, но хотели…
— Хочешь сказать, что Костлявый обманывает тебя?! — Лысый подошёл к рейнджеру на расстояние метра. Его фиолетовая материя мигнула, отчего структура бордового всколыхнулась.
— Нет, мы лишь хотели убедиться.
— В чём?!
— В правдивости его слов…
— Костлявый не обманул, — огрызнулся Лысый и змеиным броском схватил рейнджера за горло. — Убедился?!
— Да-а-а-а…
— Хан не любит, когда его попусту тревожат, — Лысый оторвал рейнджера от земли. — Хочешь мы съездим к нему и спросим, что с тобой делать? Готов поспорить, Хан прикажет преподать тебе урок! Согласен, старик?!
Кахар смотрел на рейнджера и его команду с долей жалости. Они много трудились и всю жизнь прожили за стенами города. Там тяжелее, чем здесь. Бешеные Койоты, Пустынные Фраки, Кольщики и Мраморные. Но и помимо людей, хватает опасностей. Животные мутируют. Раньше ломились к людям бездумно, движимые голодом. Со временем стали умнее. Сбиваются в банды, действуют хитро. Бесшумно проникают в селения, грызут глотки родителям и утаскивают детей. Рейнджер и его люди ничуть не хуже половины бездельников, что сидят в городе, но мест нет… Так сказал Хан. Слово Хана закон. И да, Лысый прав:
— Согласен, — ответил Кахар. — Нужно преподать урок…
Лысый оттянул руку, фиолетовое топливо устремилось в плечо и растеклось по предплечью к кулаку. Лысый ударил в материю. Направленный выстрел. Колкий и точный, будто выстрел дротиком в сонную артерию. Рейнджер сдвинулся всего на пару сантиметров, но побелел и замолк. Из уголка рта и ноздрей потекли ручейки крови. Парень выпучил глаза, но не мог произнести и слова. Его материя осыпалась, будто перегоревшие балки бревенчатого дома. Лысый отпустил шею, и рейнджер сполз на асфальт. Никто из его людей не дёрнулся. Чужаки росли в диких условиях, но не были дураками. Если одарённый с фиолетовой материей захочет, то перемелет их в фарш и поджарит огромный бифштекс на тёплом асфальте заправки. Лысый был слишком импульсивным, часто срывался, но этим утром, можно сказать, держал себя в руках. Чужаки в сердцах содрогались лишь от одной мысли — вызвать его гнев.
— Приходите через год! — Лысый пошёл к машине.
— Этого мало, — с тоской и сожалением в голосе произнёс Кахар. — Мне жаль, но урок должен запомниться на всю жизнь…
— Мало?! — Лысый развернулся и протянул руку к изувеченному рейнджеру.
— Нет, нет, нет! — старик остудил его пыл взмахом руки. — Памятнее другая боль. Тот малец, твой сын?
 
Рейнджер не ответил, лежал и испуганно хлопал глазами.
— Вижу, что твой.
За столько лет жизни Кахар не просто познал материю, он изучил её лучше, чем себя самого. Какие-то вещи о структуре одарённых приходили ему, как нечто естественное. При рождении его никто не учил смотреть или чувствовать запахи. Так и с материей. Он пробежался глазами по отряду дикарей и опознал родственные связи в структурах. Почти все несли кровь друг друга, но бордовый рейнджер и пацан с банданой — особенно близкие. Сын и отец.
— Нет, пжлст…, - промычал рейнджер.
Кахар вытянул костлявые руки, а после развёл их в стороны. Отдарённых бросило на асфальт. Всех кроме пацана. Тогда старик ухватил перед собой воздух и сжал кривые пальцы, медленно поворачивая кисть к себе. Технике фантомного прикосновения Кахар посвятил десятки лет. Давно не практиковал, но руки помнили.
Казалось, будто невидимый манипулятор схватил пацана. Клешни медленно сдавливаются, не чувствуя сопротивления человеческой плоти и костей. Пацана смяло, будто жестяную банку. Фонтаном лилась кровь, рейнджер бился в истерике, слушая множественные хрусты. Он хотел кричать, но едва ли у него остались силы хотя бы моргать.
… … …
— В поместье? — спросил водитель, когда Лысый с Кахаром сели в машину.
— Нет, — ответил Лысый. — Заедем в ещё одно место.
Старик вопросительно посмотрел на Лысого.
— Хан приказал найти одного человека.
— Кого?
— Работал с битниками, — бросил Лысый. — Хан полагает, что он может знать об удравшем варщике.
— Интересно, — Кахар почесал бороду. — Как его зовут?
— Сутулый.
  
Глава 5. Дом Хана
 
Оба предыдущих супер-ингредиента: винарс и бешеный коктейль находились в жидком состоянии. Ингредиенты Тихого — другие. Названия мне сказал Мар, но я на всякий случай проверил их в книге. Шилдан и смок. Первый использовался для усиления защиты материи, второй — для увеличения навыка скрытности.
Шилдан и смок были супер-ингредиентами и препаратами одновременно. Довольно редкое явление. Их можно принимать как готовые препараты, а также использовать, как составные части для других зелий.
Оба порошкообразные. С сильным запахом. Рассыпчатые. Прежде я совершал ошибки, начиная работу с супер-ингредиентами без предварительного знакомства. Ошибки слишком дорого обходились. В этот раз действовал умнее. Пускай, в книге рецептов о них было немного, но кое-что почерпнул. К примеру, смок терял свои свойства при смешивании с серыми ингредиентами. Информация оказалась очень полезной, потому что чаще всего я начинал проверку именно с серых — косметических добавок.
Если бы не предупреждение Тихого, я не стал бы и запариваться. Отложил бы по чуть-чуть каждого для будущий экспериментов, а остальное принял бы во время вылазки. Но старик сказал, что моя материя слишком слабая для этих ингредиентов. Провозившись в лаборатории целый день, я пришёл к очень неутешительным выводам. Шилдан и смок — абсолютно несовершенные препараты. Красные, как кровь. Грязные, как вода в канализационной трубе.
Приём таких препаратов дико поднимает заданную характеристику или вторичную связь, но остальное выжирает наглухо. Эксперименты это подтвердили. Причём, если несовершенные препараты, которые я готовил перед боем с Томагавком, управлялись. То есть я мог направить снижение других характеристик и выбрать их сам. То с этой парочкой всё было намного хуже. На каждую единицу улучшения они забирали под две. Я мог скормить им первую заданную характеристику, но как только они её опустошат, следующую выберут сами. Это подобно сильнодействующему лекарству с офигительно длинным списком возможных побочных эффектов. Выпил таблетку и ждёшь, что случится дальше: заболит голова, пойдёт носом кровь, стошнит или пронесёт.
Хоть я и считал свою материю посильнее многих, но для шилда и смока её было недостаточно. Можно посчитать на пальцах. Если препарат добавит десять единиц к характеристике, то снимет двадцать с других. А это значит, он опустит почти все мои показатели до нуля. Пробовать на себе такое не очень хотелось, поэтому я и торчал в лаборатории, подбирая варианты.