"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ну а занятия с тренером часто?
– Ха! – Шустрик ударил себя по козырьку. – С Тренером?! С этим пьяницей?! Успокойся! Он только для вида куртку тренерскую носит. Мы тут сами по себе. Хочешь – занимайся, хочешь – лежи, комиксы читай. В Болотной лиге всё не так серьёзно.
Ещё и лиги какие-то. Про это я, пожалуй, спрашивать не стану. И так голова закипала. Утолив желание выговориться, Шустрик на время отстал. Достал из тумбочки бутылку лимонной воды и две кружки. Одну протянул мне, из второй с наслаждением отпил сам. Напиток оказался вкусным. Впрочем, учитывая, как сильно я хотел пить, и вода из лужи показалась бы ничего.
Смочив горло, я снова прилёг. Мозг потихоньку включался. До конца я ещё не понимал, насколько серьёзно встрял в этой Болотной лиге.
А может, и вовсе… Может, оно даже на руку. Тем не менее сейчас меня больше интересовали другие дела. Самое главное, что я по запарке не спросил у брата, как мне вернуться. Понятно, что сейчас это небезопасно. Но рано или поздно они успокоятся. Успокоятся же? Да, если не достанут здесь…
Было бы здорово связаться с братом, но как это сделать, я понятия не имел. И возможно ли это вообще? С ответом на этот вопрос подскажет только кто-то с большим количеством материи. По-другому никак. Материя – единственное связующее звено между двумя мирами. Она словно нить, которая соединяет два куска ткани. Частицы разных кусков никогда не вступают в связь друг с другом, а нить просачивается через естество обоих. Но где же найти человека с большим количеством материи? Судя по всему, как и в моём мире, материя – редкость. По крайней мере я ни видел её ни в одном из мальчиков. Только у толстяка Дубля было немного. Чуть больше, чем у меня.
Дубль. Вот о чём стоит подумать. Попытав ещё немного Шустрика, я узнал, что Дубль – один из совладельцев Болотной лиги. Иногда он ставит крупные суммы на верняки. Сайлок должен был выстоять один раунд. Дубль поставил на этот поединок десять тысяч кредитов и с крошечным коэффициентом рассчитывал поднять лишнюю тысячу. Он знал цену кредитам и редко рисковал. Но кто ж знал, что я ворвусь в тело этого пацана в тот самый миг? Думается, именно из-за этого Сайлок не устоял.
Процесс погружения – это не лёгкая прогулочка. Меня корёжило так, что я чуть умом не тронулся. Что ж происходило с пацаном, которого я выгонял из тела? Кстати, а что с ним случилось? Он ведь не мог бесследно исчезнуть? Рецепт предполагал замещение, а не уничтожение. Ладно, сейчас не об этом. Дубль повесил на меня десять тысяч кредитов. Что это значит?
– Мы здесь по своей воле, – сказал Шустрик. – Ты – тоже. Мы можем уйти, когда захотим. Но если уйдём, то больше никогда не сможем вернуться. Поэтому сидим. Тут еда и крыша над головой. Можно более или менее безопасно досидеть до восемнадцати и тогда уже уйти. Нас иногда штрафуют. Штрафы мы отрабатываем на ринге. Ставим сами на себя кредиты и стараемся продержаться до нужного раунда. Однажды меня оштрафовали на сотню кредитов. Я отрабатывал её четыре месяца. Пока не отработал – уйти не можешь.
Четыре месяца на сотню кредитов. Тогда десять тысяч кредитов – это четыреста месяцев? Что получается? Я застрял тут лет на тридцать? Нет, я, конечно, не против укрыться на время, но не на тридцать, мать его, лет!
К вечеру я стал чувствовать себя ещё лучше. Помогла еда. На завтрак, обед и ужин нас водили строем в соседнее помещение с лавками и длинным столом. Аппетит разыгрался – мама не горюй! Что овсяная каша с маслом, что суп и макароны, что рыба с крупой. Залетало вовнутрь, будто меня каждый раз выводили из леса, а не из соседней комнаты. За ужином я улучил момент и заглянул в себя. Догадки подтвердились. Аппетит был в первую очередь связан с восстановлением. Я закидывал в желудок еду, на что материя активно откликалась. Новые связи не выстраивались, но уплотнялись существующие. Причём материя преобразовывала еду чуть ли не в чистую энергию. Будет ли чем в туалет-то сходить?
За день к тренажёрам никто так и не подошёл. Почему пацаны сутками валяются на кроватях? Самого же меня, будто магнитом, тащило на спортивную площадку. Ёпт, чего там только не было! Тренажёры, штанги, турники и груши. Уж лучше проводить время с пользой, чем впустую отлёживать бока.
 
Подошёл к турнику и запрыгнул на перекладину. Хрустнул позвоночник, кольнуло в голове. Напрягся и подтянулся. Один, два, три… Восемь чистых подтягиваний за один подход – неплохо. Да что там неплохо – хорошо! Запрыгнул ещё раз и выжал пятёрку. В третий подход сил хватило только на четыре, да и то в последний раз едва коснулся перекладины подбородком. Догнаться решил отжиманием.
В том мире моё тело было куда крепче и слаженнее. Из-за постоянной работы с материей я страдал морально. Брат посоветовал тренажёрный зал. Как только нагрузил мышцы, стало легче в голове. За два года, что я работал на тех людей, тренировки стали не просто обыденностью, а почти зависимостью. Не хлопни я сорок отжиманий сразу же после приготовления рецепта – в голове будет туман. А лучше к отжиманиям прибавить пробежку и сотню сгибаний. Тогда порядок. Привычка оказалась не только полезной, но и приятной. Мало-помалу тело облепили мышцы. Магазинные пакеты и прочая бытовая ноша ощущалась всё меньше.
Забрасывать привычку я не собирался. Во-первых, материя в новом мире намного более выраженная, а значит, и работа с ней потребует дополнительных ресурсов. Во-вторых, где ещё наращивать на костях мышцы, если не в Болотной лиге избиения подростков, участником которой я стал?
Тренировка прошла плохо, если ты не порвал мышечные ткани. Новые соединения увеличат объём и силу. Отжимался я до тех пор, пока не рухнул. Трясущиеся руки расползлись в стороны, отбитый подбородок отозвался болью. Впрочем, и то, и другое казалось сущими пустяками на фоне возникшей связи. Я заглянул внутрь и увидел новое соединение между красной и синей линиями:
Навык физического развития повышен до 1.
Общий объём материи увеличен до 0,02 относительной единицы.
Странно. Это были даже не слова, но читал я их, будто текст. Думается, причиной всему – прямая связь материи с телом, а значит и мозгом. Она выстраивала связи и развивалась, а мне сообщала об этом в привычном для меня виде. Кажется, точно так же я готовил рецепты в прошлом мире. Зачастую я не знал названия трав, кислот, спиртов и реагентов. Знала материя и подсказывала, что делать. Подсвечивала, будто в компьютерной игре для детишек. Красное – плохо, зелёное – хорошо, жёлтое – мешай, синее – убавляй.
Я обрадовался, узнав, что могу увеличивать общий объём материи простыми физическими упражнениями. Воодушевлённый, я кинулся на беговую дорожку, но сдулся минут через пять, так и не дождавшись заветного ощущения внутри. Силы иссякли. Но ничего страшного. Чего-чего, а упорства мне не занимать. Ежедневные тренировки помогут накопить материю, а там посмотрим, на что она способна. Вон как Дубль ловко перепрыгивал через канаты! С его-то весом!
– Кстати, – спросил я у Шустрика, завалившись на кровать. – Что за имя такое странное – Дубль?
– Это не имя. Его зовут Боб. Раньше все называли его Большой Боб, но со временем начали сокращать. Большой Б, Два Б, Дубль Б. В конце остался просто Дубль.
– Ясно.
Переводя дыхание, я вспомнил про наш разговор накануне. Речь шла о каком-то уговоре между мной и Шустриком. Он ещё показывал мне какую-то траву.
– Слушай, Шустрик, – я приподнялся на локте, но тут же рухнул обратно. – Ты говорил про уговор вчера. Так что там…
Щёлкнул замок. Парни повскакивали с кроватей и побежали к двери. Лежащими остались только мы с Медным. Он – потому, что был слишком крут, чтобы вести себя как остальные, я – потому, что сил хватило только чтобы сесть. Откуда такое изнеможение? Я задал себе вопрос и тут же получил ответ. Увеличение общего уровня материи вело за собой создание новых связей, а на это в свою очередь требовались все доступные ресурсы организма. Вот почему я скопытился на беговой дорожке, не пробежав и пяти минут.