"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
- Так, что за работа, говоришь?
Глава 9. Завод
Пока бежал к дому, продрог и вымок до нитки. Огибаю пятиэтажку, заглядываю в окно со стороны двора. На подоконнике сидит плюшевый медведь, машет правой лапой - это знак, Витя ждет дома, внутри безопасно. Поднимаюсь.
Костяшки пальцев отбивают в косяк два коротких и два длинных. Дверь открывается. Витя держит скомканную наволочку у виска, часть, что прилегает ко лбу, окрасилась в бордовый. Левый глаз покусали пчелы, на верхней губе засохла коричневая корка.
Смотрю на колени, по телу пробегает судорога отвращения. Синтетические штаны запеклись в ране, там же вижу кусочки асфальта и песчинки. Представляю, как будет снимать, по рукам бегут мурашки. Олимпийка пострадала не так сильно, на кофте - кровь, грязь, потертости, дырок не вижу.
Мое лицо превращается в сочувствующую мину. С опаской ступаю в квартиру, будто провинившийся ребенок.
- Ты как, мужик?
- Я?... КХЕ-КХЕ-КХУ, - кашляет.
Из носа бежит красный ручеек. Тормозит его наволочкой, смотрит на то, что отпечаталось:
- Вите надо выйти...
Взглядом провожаю потрепанного бойца в ванную, скидываю осточертевшие туфли.
Минут через десять сидим на кухне, разливаю по кружкам Джемесон. Чайный сервиз плохо подходит для Ирландского напитка, но лучше, чем пить из горла. Подношу чашку к носу и снова охреневаю. Я плох в вискаре, предпочитаю пивасик, но Джемесон от Ред Лейбл отличу. Разработчикам удалось точь-в-точь передать запах известного бренда. Стукаемся керамикой, переворачиваем кружки. Вкус тоже не подкачал. Сорокоградусная теплота разливается по телу, делаем еще два повтора, серость за окном больше не кажется чем-то навевающим грусть и печаль...
Витя рассказывает. Увидел амбала в окно, сразу понял, что это Скок. Вояку выдали целеустремленная походка и топор. Выскочил на улицу и вдарил по газам. Первое время бежал не в полную силу, боялся, что здоровяк выдохнется или вообще не побежит. Пару раз обернулся - Скок догоняет. Врубил все что мог, но вскоре понял, что не уйдет. Вояка догнал бы Усейн Болта, если бы тот увел его портсигар.
Побег остановил мощный толчок в плечо. Витя проскользил по асфальту пять метров, стер колени и ладошки. Не сбавляя ходу, подскочил на ноги, но не успел ломануться дальше, в дыню прилетел обух топора. Удар был предупредительным, рассек башку и пустил кровь, хотя мог и сразу убить. Накаченная рука схватила за шиворот, оторвала от земли, словно нагадившего котенка. Скок заглянул под капюшон и опешил. Серое вещество секунд десять варило мысль, спрашивает: где второй? Витя включает дурака, сыпет фразы-клише о том, что его с кем-то перепутали, а убегал, потому что испугался. Скок включает Тайсона, парочка джебов и кроссов развязывают язык. Витя выключает дурака...
Сидит на коленях, просит минуту, чтобы отдышаться и утереть кровь. Скок дает двадцать секунд. Витя проворачивает фокус с ножом, что есть сил всаживает лезвие в ботинок и снова ломится бежать. Хромой Скок преследовал его десять шагов, а потом с минуту орал в спину, что вывернет Витю на изнанку и откусит башку, когда найдет. Закончил рассказ Витя тем, что повидал в жизни шкафов, но этот ублюдок - всем шкафам шкаф.
Жму руку, подогретый вискарем, говорю, что теперь доверяю ему. Витя кривит лицом: не мальчик, чтобы радоваться похвале ноунейма. Злится на тизер, на дождь, на боль...
- Вот, ради чего весь цирк, - достаю пилюлю, показываю на свет, словно рассматриваю алмаз или древнюю монету.
- И что это? Кайфы? - Витя показывает золотой зуб.
- Эта хрень увеличивает силу, или что-то типо того, - закидываю в рот, глотаю.
Чувствую, как капсула опускается в желудок. Микровзрыв распространяет по телу бодрящую волну. От живота в ноги, руки и шею ползет судорога, сокращает каждую мышцу и отпускает, как будто шандарахнули дефибриллятором. Вскоре боль сменяется приятной слабостью.
- Ну чего? - спрашивает Витя.
- Да, хз...
Выпитый алкоголь помогает побороть стеснение, поднимаю руку, сжимаю кулак. Кисель на худой руке превращается в комочек мышц. Бицуха здоровее не стала, по крайней мере, не заметно. Витя ржет:
- Моща!
Но, что-то же произошло. Прилив сил и все такое... Ща проверю! Допиваю вискарь, пальцы сжимают кружку. Керамика угрожающе трещит, а затем ломается, осколок втыкается в безымянный палец, пускает кровь. Пьяные глаза с упреком смотрят на Витю, делаю вид, что мне не больно.
- Пффф, - Витя тянется к своей кружке, повторяет фокус. Керамика рассыпается по столу, пальцы остаются целы.
Собрали осколки, достали новые чашки. Выпили, сошлись на мнении, что ждать от одной таблетки превращения в Шварца не стоит. Не просто же так Скок каждый день их жрет.
Пришла моя очередь рассказывать.
Непись получил портсигар и предложил еще один квест. Благородный гражданин превратился в кровожадного мстителя. Сначала он просил вернуть портсигар, теперь хочет крови.
Бандит Иван перешел ему дорогу. Непись втирал что-то про дочь, насилие и случайную смерть ее бойфренда. Я особо не слушал. Во-первых, все внимание было приковано к окну, а во-вторых, сложно сопереживать, или хотя бы просто воспринимать всерьез исповедь бота. Пятиминутный спич свелся к тому, что Иван должен умереть. Прячется на заводе, узнаю его по красной повязке на лбу и белым волосам. Личный предмет станет доказательством того, что я выполнил задание. Все стандартно.
Во время беседы бот снова залагал, чужим голосом сыпал реплики явно не относящиеся к делу: “клан быстрых ветров”, “запомни” - чушь какая-то. Об этом я умолчал.
Дождь не прекращался. Пару раз я выходил на балкон, но ни разу не увидел хоть небольшого просвета среди черных туч. Делать что-то в такую погоду - впадлу, мешал выпитый алкоголь. Допили бутылку, съели консервы, пару протеиновых батончиков. Еда - дерьмо, но кто во время пьянки из-за этого парится?
За пустой болтовней день перевалил за середину. Пошли ко мне на квартиру за второй. Снова вымокли, назад решили не идти. Вторую пили при свечах. Витя двоился и монотонным голосом втирал что-то про семена марихуаны и плантацию в миллион гектаров, которая принесет нам мешок красных пилюль. Я отрубился на диванчике.
Проснулся на рассвете от того, что ломит все тело. Собутыльник сидит рядом с закрытыми глазами. В руке торчит окурок с истлевшим пеплом в полсигареты.
Умываюсь, закидываю в себя таблетку аспирина, выхожу на балкон. От вчерашнего ливня остались небольшие лужи и приятная свежесть. Облака исчезли, скоро поднимется солнышко.
Оставляю на столе записку, что вернусь через час, открываю входную дверь, ключ кладу на комод в прихожей. Если все правильно понял, то квартира больше не моя, реснусь в другом месте.
Хватаю рюкзак, палец отзывается болью. Рана от керамического осколка затянулась еще не полностью. Выхожу.
Открываю глаза в гараже. Дожидаюсь, пока капсула перестанет пищать, клацаю кнопку входа. Закрывается, оказываюсь в новой квартире.
В шкафу висит комбез, в кладовке валяются старые кеды - один из лучших сетов, который можно найти. Переодеваюсь. Закидываю в рюкзак кухонные ножи, бельевую веревку, пачку печенья, консервы, хлеб, спички. С продуктами все стало понятно: все что найдешь, можно смело есть. Это что-то вроде минимального запаса на первое время, когда ресаешься в новой хате.
В кладовке валяются: лист жести толщиной 2мм, топорик для рубки костей, точильный камень. На антресолях нарыл газовую горелку, без баллона, но пьезоэлемент работает.
Ключ не беру, захлопываю дверь снаружи. Ноги спускают с шестого этажа, останавливаюсь у двери отдышаться. Выпили литр вискаря, а я почти огурцом. Поболела голова, мучает небольшая одышка - не больше. Походу, алкоголь выходит из крови быстрее, чем в реале, та же схема, что и с восстановлением.
Выхожу на улицу, прикидываю местоположение. По дороге к дому забегаю в детский садик, нахожу то, что искал - рядом с забором стоит клен. Заколебался бы ползти по вертикальному стволу, а с забора дотянусь до первого разветвления. Пара акробатических трюков забрасывают меня наверх. Минут пять, как дятел, тукаюсь в живое дерево тупым кухонным топориком. Сломал пару прутиков толщиной с палец, и то - руками, а на ветке, которую выбрал основой для лука, удалось лишь облупить кору.