"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Зачем?
— Снадобье, помимо того, что делает человека не слишком вменяемым, дает интересный эффект сыворотки правды…
— Сыворотки правды?
— Ага! Соврать практически невозможно… особенно во время первых приемов, потом наступит эффект привыкания, но в нашем случае «потом» не будет, все решится прямо сейчас.
Алексей совсем не был уверен в данном свойстве снадобья, но соврал, зная психологию человека, его мнительность и действие эффекта Плацебо и очень надеялся, что купец находясь в плену и подспудно понимая что все пропало тоже поверит в озвученный эффект и не станет сопротивляться.
— Я ничего не скажу!
— Ха! Уже сказал одним отказом говорить! — засмеялся парень, давя психологически, продолжая ломать пленника.
— Если бы я только мог сейчас…
— Знаю, на куски бы порвал, но ты не можешь и уже не сможешь…
— Убьешь?
— Ты сам себя убьешь. Более того — принесешь себя в жертву Велесу ритуальным самоубийством. Но перед этим повинишься перед народом и сдашь всех своих сообщников.
— С чего бы вдруг⁈ Стоит только мне оказаться на улице и…
— Из-за Анны.
— Что⁈ Что ты с ней сделал?!!
Вспышка гнева придала Лукьяну сил, так что он начал подниматься, но собеседник этого ему не дал, сначала подбив руки ногой, а потом чуть придушив. От греха подальше он еще и руки пленнику связал.
— Ничего… и ничего с ней не случится, если ты все сделаешь правильно. А чтобы ты не начал крутить, то мы ее подержим у себя и стоит тебе только бровью не так двинуть и ее тут же отправят в мир нави… вслед за тобой.
— Гад!
— Сам виноват, не надо было у меня за спиной заговор начинать. Все власти хотите, денег, вы словно какие-то одержимые вечно голодными демонами, нажраться ею не можете… сколько ни дай — мало!
Из купца, метившего в князья, увидевшего неприкрытое выражение ненависти и ярости парня, словно стержень вынули.
— Как ты узнал? — вдруг спросил он.
— Дочку свою за меня не стал даже пытаться отдать. А жених я хоть куда, — криво усмехнулся Алексей. — Это стало очень подозрительно, непохоже на тебя… ну а потом я пригляделся и несколько прочих мелочей заметил.
— Да… ошибся… Что с ней будет?
— Ничего с ней не будет. Выйдет замуж за кого ты ее там сторговал… раз не хочешь отдать за Храброго Воробья.
— А ты разве их не казнишь?
— Тебя одного будет достаточно, а подельников твоих поселим отдельной деревней вне Чаши на побережье, я даже название ей придумал подходящее — Бояриново. Хотели стать боярами, вот и станут!
Парень снова засмеялся.
— Оригинально, — скривившись, согласился купец и тоже засмеялся — средство от шаманов действовало все сильнее. — И когда все произойдет?
— Да вот прямо сегодня вечером и случится. Как раз гонцов по деревням послал с призывом всеобщего сбора…
Дверь вдруг резко распахнулась и в комнату ворвалась Анна.
— Отец, что с тобой!
Феодора сообщила ей, что отцу стало плохо, что неудивительно, старенький все-таки уже человек, вот она и примчалась.
Лукьян захрипел, попытался предупредить, сказать, чтобы бежала, но не успел. Алексей аккуратно придушил девушку, после чего связал и вставил ей кляп. Купец извивался на полу змей, рычал и ярился, но ничего поделать не смог.
— Ну вот… теперь ты сам видишь, что твоя дочь в моих руках.
— Твоя взяла…
— Ну так что, с кем ты в сговор вступил? Гюрята? Сенка? Останин?
— С Останиным еще не разговаривал…
Алексей кивнул. Этому он поверил. Парню казалось, что воевода из тех людей, что выступал за новый образ жизни. Потому собственно и не противился закреплению за ним звания «министра обороны». Другое дело, что почти всех можно соблазнить богатыми посулами, особенно когда станет ясно, что ты в меньшинстве и тут либо берешь предложенное и возвышаешься, либо падаешь и теряешь вообще все.
—…А первые двое согласились. Не дорого взяли, хе-хе…
— Не удивлен. Что ж, надо будет с ними что-то-то делать… на материк наверное пошлю их. Но ты продолжай.
Лукьян сдал всех своих подельников после чего захрипел и обмяк, пустив слюни. Алексей даже испугался, что того инфаркт хватил, но нет, вроде все было нормально, а то, что вырубило, так снадобье стало действовать в полную силу. Вот и бредить начал…
Дальнейшая процедура прошла как по маслу. Собрался народ и Алексей устроил перед ними небольшое театрализованное представление со световспышками.
— Люди! Великий Велес сообщил мне неприятную весть! Среди нас оказались те, кто решил продаться Чернобогу и привнести в землю обетованную старые грехи стяжательства власти, захотев стать боярами и князьями, чтобы снова помыкать простыми людьми как скотом.
Толпа загудела.
— Хотите знать, кто это⁈
— Да!!!
— О них вам расскажет тот, что решил стать князем. Выходи Лукьян, поведай нам о своих сообщниках.
К костру из темноты вышел купец, осунувшийся, с потухшим взглядом и начал говорить, умолчав лишь о Сенке с Гюрятой по требованию самого Алексея. Не то, чтобы парень опасался открытого мятежа, просто лишаться такой боевой силы не хотелось. Опять же, будет кого посылать в самые «горячие» места.
После того как Лукьян замолчал, снова взял слово Алексей:
— Ну так что люди, хотите, чтобы над вами снова измывались бояре? Ломать шапку, да низко кланяться перед ними, да их выродками, что от безнаказанности станут, как и в покинутой нами Родине вытворять всяческое непотребство ибо закон для них не писан. Вот ты хочешь, чтобы твою внучку изнасиловал сынок будущего боярина, зная, что ему за это ничего не будет⁈
— Нет!
— А ты? Хочешь чтобы твоего сына или внука всячески измордовали отпрыски бояр и в лучшем случае кинули грошовую виру?
— Нет!
— А ты⁈ А ты⁈ — шел вдоль стоящих вокруг людей.
— Не-ет! — ревела толпа.
— А может желаете перед князем на колени падать, да в грязь лбом плюхаться? Хотите⁈ Так вы только скажите, дескать, жаждем стать рабами! К демонам свободу, к демонам достоинство! Я просто уйду, а вы живите как привыкли… рабами!
— Не хотим пресветлый!
— Мы не рабы!..
—…Рабы не мы!
Народ загудел уже не сдерживаясь. Слышалась ругань и проклятия в адрес претендентов на боярскую шапку.
Алексей на последних словах дернул уголками губ. Однажды он через Федора-Феодору вбросил этот кличь в народ и он закрепился в сознании людей.
— Тогда какого наказания достойны те, кто возжелал рабством своих сограждан осквернить благословенную землю Беловодья⁈
— Смерть!
— Смерти!!!
Толпа быстро заводится и в любой момент может пойти в разнос и от слов перейти к делу, устроив самосуд, так что Алексей поспешил взять ситуацию в свои руки.
— Я вас услышал! Но нас слишком мало и потому мы вынужденно проявим милосердие к отступникам, выселив непосредственные семьи заговорщиков отдельной деревней за пределы Чаши…
«Так по крайней мере не должно возникнуть ярых кровников, что кинутся мстить за казненных отцов», — подумал парень.
Это не значило, что не возникнет угрозы от ссыльных и помилованных, что слетели с самого верха на самое дно, но Алексею казалось, что эта угроза будет на порядок меньше.
— А вот непосредственный зачинщик заговора ответит за свои дела перед самим Великим Велесом.
Парень подошел к стоящему у идола купцу и протянул нож.
Тот некоторое время посмотрев на клинок, стрельнув глазами на Алексея, но вспомнив о дочери, необдуманные поступки совершать не стал (да и сам парень на всякий случай под одежду кольчугу одел), упал на колени перед статуей и стал каяться, дескать чернобоговы бесы попутали.
—…И прими мою жизнь и душу как искупительную жертву.
После чего вогнал лезвие ножа себе в горло, прокалывая правую вену. Кровь брызнула фонтаном обливая статую.
Алексей же, глядя на упавшего несостоявшегося князя, что подергивался в конвульсиях, подумал, что такую традицию самоубийства провинившихся нужно закрепить. Прямо как в Японии с их харакири. Ему почему-то казалось, что необходимость именно самоубиться, а не принять смерть от палача, будет останавливать от совершения преступления сильнее. Не факт конечно, но вдруг? А для тех кто не пожелает уйти с честью, можно придумать какую-то совсем уж позорную казнь, вроде утопления в бочке с дерьмом.