"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Слава, — кивнула Матрена, сверкнув глазами.
Алексей краем сознания отметил, что что-то не так, не правильно в поведении женщины, но ему сейчас было откровенно не до копания в странностях. Думалось вообще очень плохо. Хотелось просто подышать свежим воздухом и отмыться. Жопа чесалась просто неимоверно, казалось, что туда кислоты плеснули.
— Как обстановка в деревне?
— Чума накрыла нашу деревню…
Алексей только кивнул. Это было неизбежно после иконоцелования. Да и потом, когда болезнь проявилась у людей более явно, монахи наверняка опять наведывались с чтением молитв и целованием предметов культа, что гарантировало заражение вообще всех.
— Много померло?
— Не очень… Только семья старосты в полном составе преставилась, да еще старики все, да часть совсем малых… — всхлипнула Матрена. — А так я всем твое лекарство давала… кто не хотел есть, те померли, а кто ел — живы.
Алексей невольно замер, пытаясь осознать, чем ему это все грозит. Ведь церковники наверняка начнут копать в попытке понять, почему это в деревне так много выживших и конечно же докопаются до истины. И снова не смог додумать мысль.
— А в городе?
— Не знаю. Даже что в соседних деревнях творится не ведаю…
— Ладно… я похоже уже оклемался, так что можно больше не давать питье с плесенью, а то подохну не столько от чумы, сколько от лекарства. Только если вновь хуже станет…
— Хорошо… Сейчас киселя густого сделаю!
— Давай…
Начался апрель, только привычным весенним духом с капелью и журчащими ручьями даже не пахло. Погода стояла все такой же хмурой, холодной с регулярными снегопадами, нагоняя тоску.
«Ну да… Малый Ледниковый Период мать его ети, — вспомнил Алексей. — Через двадцать лет будет его пик, случится год без лета, когда даже летом станет идти снег и вроде даже как реки встанут, покрывшись льдом».
Точную дату Алексей не помнил, но ему это было и не важно, по крайней мере сейчас. Оклематься бы окончательно. Лечение чистой культурой плесени не осталось без негативных последствий для него. Просело зрение, да и слух стал подводить, особенно правое ухо, процентов двадцать точно потеряло. Но это можно сказать еще легко отделался.
Остап… а он, к изумлению Алексея, выжил, судя по всему, вообще оглох, если не реагировал на звук, а что со зрением — еще не все ясно, но тоже надо думать не ахти. Правда если Алексей уже начал ходить по двору, то Остап все еще валялся, так же превратившись в скелет обтянутый желтой кожей, но этот недостаток постепенно исправлялся благодаря довольно обильному питанию и лечебным взварам на основе семян льна, что хорошо чистили печень.
А вот трудник Радомир, тот так же к немалому удивлению Алексея, наоборот помер. Может из-за ранее отбитых опричниками почек и печени с прочим ливером, те не выдержали нагрузки, ну и все…
Кстати о хорошем питании.
— Откуда такое богатство? — удивился Алексей, когда Матрена поставила ему тарелку с гречневой кашей заправленной мясом.
Он сильно сомневался, что на сие расщедрились монахи. Уж в чем-чем, а в щедрости эти сквалыги замечены ни разу не были, вот в жадности, это да… натуральные ростовщики в рясах. Да и пост какой-то очередной шел…
— Запасы семьи старосты выбрала. Они как слегли, так и все… никто к ним не совался. Ну я и подумала, чего добру пропадать? Вот и вынесла все за несколько ночей.
— Ну да…
«Ой, чего-то ты темнишь с этой семейкой старосты, — вдруг подумал Алексей, быстро стрельнув глазами на держащую невозмутимый вид Матрену. — Как-то подозрительно, что они все подохли и никто не выжил. Все отказались есть плесень? Сомнительно. Жить захочешь, чего только не сожрешь… А что я, собственно, знаю о ее взаимоотношении со старостой? Да ничего… в подобных деревеньках иной раз такие страсти бушуют, что Шекспир курит в сторонке…»
Алексей даже утвердился в мысли, что Матрена, воспользовавшись моментом, действительно их всех порешила, подсунув под видом лекарства яд, но копать дальше не стал — не его дело. Может староста ее домогался или просто гнобили за что-то? В любом случае это все дела прошлого, что никак не изменить, а значит и копать не надо.
Реабилитация длилась еще месяц и лишь в первых числах мая наконец почувствовался приход весны, хотя тоже не сказать, что бурной. Тем не менее Алексей чувствовал себя к этому моменту весьма сносно. Хорошее питание сделало свое дело. И даже Остап уже стал напоминать живого человека, а не ожившего мертвеца, только что восставшего из могилы. Слух он потерял хоть и не полностью, но приходилось фактически кричать в ухо, чтобы он услышал. Зрение тоже сильно потерял, только то, что на расстоянии вытянутой руки боле-менее видел и то мутно.
«Надо бы ему очки надыбать, вроде давно уже в ходу должны быть… может хоть немного улучшат его положение, — подумал Алексей. — Но про воинскую стезю ему в любом случае придется забыть, глухому и почти слепому на поле боя не место».
Остап это сам прекрасно понимал.
— Лучше бы помер… — глухо ворчал он, находясь в жесточайшей депрессии.
— Раз не помер, то значит так нужно господу, — ответил на это Алексей отмазкой на все случаи жизни. — Он проявил к тебе свою милость и отвергать ее не самая лучшая идея.
На это Остап ничего не ответил.
Алексей как пришел в себя и понял, что смерть пока, так сказать, отступила на перегруппировку, снова начал думать о том, как быть дальше, ну и пытался рассмотреть этот вопрос через использование ресурсов Остапа. Дескать какие-никакие связи у него есть в той же воинской среде, авось чего выгорит? Тем более что жизнью обязан, Алексей специально этот момент озвучил, дескать, если бы не мной созданное лекарство, то гнил бы давно в земле, червями пожираемый, ну и по всем понятиям спасенный должен отплатить спасителю верной службой. Другое дело, что Остапу подобная жизнь была не мила, да и сам он откровенно говоря по большому счету бесполезен и это все сильно осложняло. Мог откровенно послать на три буквы. Так что канон в этой части пока не спешил срабатывать.
«Ладно, подождем еще немного, торопиться особо пока некуда, а там глядишь немного отойдет и тогда уже будем давить на совесть и прочий долг, что платежом красен…» — думалось ему.
12
Но как известно, человек — полагает, а бог — располагает. В конце мая в деревню вновь заявились монахи, на этот раз знакомый Алексею отец Михаил.
— Как поживаешь, сын мой? — после всех ритуалов спросил монах у Алексея.
«Пока ты не приперся, было хорошо», — подумал он, но ответил другое:
— Милостью божьей, исцелился, отче. Нужда во мне, как в кузнеце возникла?
— Нет. Да и слаб ты пока молотом махать, это я вижу.
— Тогда для чего?
— Мор в Великий Новгород пришел… то кара господня за грехи его тяжкие, — перекрестился священник, ну и Алексей заодно с Матреной. — Но хоть и в гневе господь, наш долг нести людям облегчение… Ты не из крестьян в работе с землей мало что смыслишь…
Ну да, началась посевная, точнее пахота. В районе Новгорода пшеница росла плохо, завозной продукт, но зато хорошо рос лен, вот его и сажали. Выжившие после чумы мужики, шатаясь, шли за сохой…
— Тогда зачем вам я? — спросил он, уже догадываясь, что нужен медбрат и мальчик на побегушках.
— Сопровождать меня, сын мой. Мне может потребоваться различная помощь…
«Уроды! — мысленно взвыл Алексей. — Только ведь вылечился и снова в чумную атмосферу нырять!»
Негодование его было понятно, ведь иммунитет от чумы вырабатывается слабый, так что повторное заражение весьма вероятно. Но и отказаться тоже не выход. Так-то можно, наверное… но Алексей увидел в этой службе возможность познакомиться с жизнью в Великом Новгороде и вообще осмотреться под прикрытием Церкви, что дорогого стоит.
«Может даже удастся с кем-то нужным познакомиться и как-то законтачить, двинув пару своих идеек», — размечтался он.
— Хорошо, отец Михаил… господь был милосерден ко мне и он учил помогать ближним своим…