"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тот ещё мазохизм. Но, если подумать, то червь решал мою проблему. Пораскинув мозгами, я пришёл к выводу, что Дуг умеет разыскивать людей по слепку материи. Они поняли, что я обитаю в городе Горняков, а конкретное место нашли с помощью Дуга. Дуг сканировал территорию вокруг и бегло разглядывал материи, сравнивая с моим слепком. Где они взяли мой слепок? Хороший вопрос, но учитывая навыки Хана, тот запросто мог провернуть что-то подобное.
Червь меня не убьёт. Это я понял сразу. После преломления я получил уникальную способность материи к восстановлению. То, что ломалось и сжигалось дотла, рано или поздно восстановится. Главное выжить. Вдобавок, против червяка у меня был ещё один трюк, но я решил его припасти…
Хан не дурак. Он понимает, что червь не означает стопроцентную смерть. Оставит ли он меня в покое, если я выживу? Может быть. Но только, если Хан увидит во мне пускающего слюни овоща, ну или хотя бы такого же сломленного человека, как Стекловар Микки. А если нет? Если они найдут меня и поймут, что я в порядке? Последует новая кара. Можно не сомневаться.
Вот только в следующий раз найти меня будет сложнее. Они будут искать материю по старому слепку, а я обзаведусь новым. Да, это будет больно, мучительно и близко к сумасшествию, но это позволит мне выжить и сыграть ещё раз, но уже по моим правилам.
Энергетический червь был типичным разрушителем и воином. Как и любой воин, он бесился, когда его противники давали отпор. Я не стал этого делать. Я отдал ему свою материю на растерзание и принялся смотреть, как он пожирает одно звено за другим и одну вторичную связь за второй. А когда подворачивалась возможность, я и сам ломал некоторые звенья, чтобы получить резкую прибавку к энергии. Пускал её на обезболивание, хотя работало плохо. Когда тебя режут во всех местах сразу, одним местным наркозом не обойтись.
Внутри себя я погряз с головой. Я был занят тем, что сознательно калечил свою материю, а потому не обращал внимание на то, что творится снаружи моего внутреннего мирка. Боль пожирала, не позволяла двигаться и здраво мыслить.
Изредка я возвращался в реальность и оценивал обстановку. Несколько часов или несколько дней провалялся возле остановки, затем меня куда-то отнесли. Кажется, то был медпункт или местная больничка для персонала рудника. На стене висел телевизор. По понятным причинам передачи я не смотрел, но иногда выныривал наружу, чтобы следить за датами.
Пять дней я провалялся в больнице. Приходили ли меня осматривать? Наверное. Но в те редкие моменты, когда я возвращался в палату, нас было двое. Я и телевизор над головой, который отсчитывал дни моих мучений.
Спустя неделю моя материя превратилась в руины. Хотя, нет. Больше она напоминала объеденный саранчой кустарник, от которого остались только корни. Всё былое величие и зелень переваривались в желудке у червя. Жалко, но ничего не поделать… Зато над корневищем материи я поработал основательно. Повыкорчевывал опорные звенья из одних мест и повтыкал в другие, разъединил тут и соединил там. Куст покорёжило очень сильно, и если в следующем году он снова взойдёт, то таким, как прежде, ему уже не стать.
Количество основных звеньев и вторичных связей меня не особо интересовало. Но что ещё оставалось, если не раз за разом пересчитывать остатки? Червь похозяйничал и оставил вот это:
Сила 1, Ловкость 2, Выносливость 1, Восприятие 3, Интеллект 2.
Ничего кроме капельниц, где, наверняка, был обычный физраствор, мне не делали. Внешне-то я выглядел нормально. Подсох и скрючился. Но это могли принять за обычную кому или истощение. В местной больнице и оборудования не было, чтобы диагностировать что-то серьёзное. Вот меня и не лечили. Валялся на койке, жив-здоров. Глазки закрыты, сердечко стучит ровно, лёгкие качают и прочее в таком духе.
Могли бы перевезти в больницу большого города. Готов спорить, что это практиковалось. Крот хоть и обделял горняков деньгами, но кадры ценил. Знал, что потерять опытного взрывника — значит снизить производство, а эти слова для него… Короче, добычу лучше не снижать. Особо ценных кадров возили в городские больницы и лечили за средства предприятия. Меня не отправили в город не только, потому что я на фиг никому не сдался, но и по причине надвигающейся разрухи.
 
В основном по телеку шла полная хренотень, но иногда я попадал на местные новости. Их вещали из соседнего города, а потому репортаж о событиях в городе Горняков не сильно беспокоил ньюсмейкеров, но и обойти стороной эту тему они не могли.
Так вот после убийства Крота в городе Горняков началась чуть ли не гражданская война. Массовые беспорядки в шахтах, грабежи, поджоги. Кое-как производство работало, но дышало на ладан. И уж заниматься во всей этой суматохе каким-то неизвестным горнорабочим (так я числился по документам) никто не собирался. Да, что там говорить, меня и переодели только на третий день.
Иногда я выныривал в реальность и чувствовал под собой утку. Нет, спасибо. Свои физиологические потребности придержу при себе. Проще потратить немного энергии, чем валяться потом в своём… и надеяться, что его быстро уберут.
На восьмой день я скормил червяку последнее звено ловкости. Скормил? Звучит подходяще. Хотя на самом деле, как такового червя не существовало уже давно. Едва он проник в меня, как тут же погиб. Выпустил ложную материю, которая и творила бесчинства.
Оставшаяся от червя материя походила на червяка. Поглощая мои звенья, она вытягивалась в длинную цепь, будто змейка. Наученный опытом я знал: отдам звено без боя, и червь займётся им на пару часов. Будто питон, который проглотил свою жертву и улёгся переваривать.
Задействовав всю энергию, я дотянулся до стула и взял свои вещи. Червь оживился. Движения тела раззадоривали его. Понимал, что жрёт не падаль, а живого. Времени немного, силы иссякнут быстро, а найти их для следующей попытки будет не просто. Я справился за минуту. Порыскал в кармане штанов и нашёл кулон, который мне подарил Стекловар Микки за миг до своей смерти.
Литейщик отдал мне кулон и назвал его гробницей. Тогда у меня не было времени над этим размышлять, но позже я понял. Стекловар Микки сказал, что кулон мог спасти его, но он нашёл его слишком поздно.
Вытащив кулон из кармана, надел его на шею. Объёмный чёрный ромб. Похож на классическую пирамиду, но с остриями с обеих сторон. Холодный и тяжелый. Он лёг мне на грудь, и через секунду чёрная энергия червя просочилась сквозь кожу. Будто вытяжка, кулон засасывал в себя ложную материю и тяжелел. Давил на грудь всё сильнее, и вскоре казалось будто там лежал не брелок, размером со спичечный коробок, а пудовая гиря.
Хвост червяка скользнул в кулон, и я почувствовал облегчение. Боль, к которой я привык, ушла.
Следующие два дня я чувствовал себя выжатой тряпкой. Пока боролся с червём тело и материя работали на пределе, а потом расслабились. Но главное — я избавился от червя. Искалеченная материя по обыкновению начала восстанавливаться.
— Ты в порядке? — услышал я человеческий голос впервые за почти десять дней.
В палату вошла медсестра лет двадцати. Расстёгнутый халат, под которым джинсы и кофта. Взволнована, но не похоже, что из-за меня.
— Получше, — соврал я.
На самом деле чувствовал себя хуже, чем прежде. Просто знал, что иду на поправку.
— Помнишь, что с тобой случилось? — она принесла новый пакет с физ раствором, но не стала его менять.
— Не-а.
— Ладно, не напрягайся. Давай я тебя посмотрю.
Похвально, что медсестра берёт на себя ответственность посмотреть пациента. По-хорошему должна была позвать врача, хотя я не настаивал. Пусть хоть всем отделениям смотрят. Если у них в штате нету человека, способного рассматривать материю, то ничего они не увидят. Тем более теперь. Перераспределив энергию, я снял бледность с лица, увлажнил губы и очистил от мути глаза.
Её звали Мейса. Она послушала меня, померяла давление, посчитала пульс. В общем и целом, стал понятен уровень медицины для шахтёров, хотя девчонку винить было не в чем: