Вахтовик (СИ)
— Да... Но теперь вот... я тут.
Старался говорить, как можно спокойнее. Надо было показать бате, что я больше не ссаный нытик, который живёт под подолом у мамки.
Моя интонация принесла результаты. Отец открыл рот, туповато почесав бороду. Дальше спрыгнул с трона и схватился за меч.
Тут мой берсерк шевельнулся, если можно так выразиться. Ещё немного, и я начну месить папку, чего не особо хотелось бы. Ведь если я брошусь на родного отца, то уеду на местную каторгу на долгие годы. Да и самому будет как-то позорно. Бить рожу родне без нормального разговора.
— Решил надо мной издеваться?! — проревел Роберт.
— Не! Пап, постой. Может скажешь, чего завелся? А башку мне снести всегда можно! — прокричал я, чувствуя, что сам его нахрен прикончу, если не сбавит пыл.
Батя намного поморщился и стал вынимать меч из ножен. У меня перед глазами появилась туманность. Тело проткнули сотни мелких иголок...
И вот, отец убрал меч обратно. Попятился задом, возвращаясь на свой «царский» трон.
— Нельзя снести то, чего нет. Ты с рождения лишён головы, щенок.
— Если я щенок, то мой папка — кобель. Так в биологии седьмого класса написано, — резко бросил в ответ.
Не, ну он совсем обалдел. Если так с пацаном разговаривать, не мудрено, что он крышей уедет.
— Ты! Как ты смеешь так... — взревел батя. Но потом просто махнул рукой. — Хотя, ладно, плевать. Оскорбления лучше, чем плач. Ты хотя бы не хныкаешь и не сбегаешь. Это уже достижение. Послал бог наследничка рода.
Тааак, озверевший барин вспомнил человеческий голос. Теперь можно выудить информацию. Главное, не пережать, чтоб он снова не двинулся.
— Да, я твой наследник, и что? У меня есть руки, голова... ноги. Что нет, пап? Ты вечно только орешь. А виноват по-твоему я? — сказал, пожимая плечами и глядя взъерошенному мужику прямо в глаза.
— Аааа, значит так?! — театрально пропел он. — Ещё скажи, после похищения потерял память, никчемный?
— Да. Так и есть. Меня били по голове. И вообще, в подвале с бандюками сидеть — это не в Пятерку за Жигулевским бегать.
— Эээ, ты о чем? — это относилось к Пятерке и Жигулевскому. — Ладно, выродок, ты не помнишь, как взял из Хранилища артефакт и чуть не спалил всю усадьбу?
— Нет, — тут я даже не врал. Мозг Даниила отлично маскировал неприятные воспоминания. Впрочем, так бывает у многих.
— Забыл, как напился вина мне на зло, на приеме у Златолесских? Валялся там под столом и орал срамные песни!!!
— Ну... что-то плохо так помню.
— Агрррхх, сбегал из дома и пропадал неизвестно где! Потом выяснилось, что просаживаешь деньги в черных трактирах! — медведем заревел батя.
— Украл у матери фамильное кольцо и обменял на комиксы про этих... Как их там? Да плевать! Ты никчемное создание и гаденыш! Таких как ты надо давить в зародыше. О, почему Элеонора не родилась мужчиной? Неужели мне придётся ломать традиции и передавать род в женские руки???
Так, че-то мне стало стремно. Я шел сюда, чтоб тягаться с ушлепком. Дать ему по сраке и заткнуть рот. Но спустя пару минут разговора, ублюдком стал... я! Точнее слабенький Даниил, который и мухи-то не обидит.
Значит, батя злился не зря. Этот дрыщ малолетний творил всякую дичь. За такое ремня вломить можно. Ну или розг, как в этом сказочном мире.
Конечно, Даня не злой. Он не хотел огорчать родителей. Скорее, даже наоборот. Парнишка пытался показать, что он и без магии ого-го. Мол, смотрите, во как могу!
Правда, это все выходило боком. Его намерения мало кто понимал. Пацана щемили все больше. Он в отместку чудил еще жестче. И это чертово колесо крутилось до тех пор, пока не пришел Серега, а, то есть я.
Что ж, попробуем разрулить ситуацию. Не зря я на дежурстве смотрел тонны программ с Малаховым. Кой-чего понимаю в разных семейных психологиях.
Выслушав крик отца, я перестал огрызаться. Вместо воплей и оскорблений сказал:
— Да. Ты прав.
— Опять решил пошутить??? — батя был готов вновь применить свою эру.
Чтобы этого не случилось я тут же стал объяснять, стараясь быть как можно серьезнее.
— Не, то есть ты виноват. В смысле, палку перегибаешь. Но я творил дичь эти годы. Потом прятался от тебя, чтоб избежать порки. Это очень хреново. Теперь буду отвечать за поступки, как все нормальные мужики.
— Не понял? Ты решил покаяться за грехи? — подняв бровь, протянул отец.
— Ну, да. Что-то типа того.
— Хммм, не знаю, как тебя били при похищении, но это явно пошло на пользу, — сказал батя изменившимся тоном. Он больше не был похож на хищника, готового меня растерзать.
Скорее, офигевший медведь, который нашел вместо меда... метаамфетамин.
— Допустим. Я многое понял, когда меня похитили эти мрази, — тут же вставил в ответ. — Ты позвал меня только за этим?
— Нет! Я искал тебя, чтобы... Чтобы убить. Ты больше не должен портить мне кровь и покрывать наш Дом грязным позором! — воскликнул Роберт.
Его крик был в разы слабее, чем раньше. Похоже, глава семьи злился лишь «по инерции», потому что привык это делать в последнее время.
— То есть, ты решил уничтожить родного сына средь бела дня? — ухмыльнулся в ответ, показывая насколько такое решение не дальновидно.
— У меня не осталось выбора! Слабый и подлый выродок, который вечно перечит! Разве таким должен быть мой наследник???
— Кхм, так я не перечу.
— Что? То есть как? Опять какая-то подлость... — промямлил Роберт, глядя на меня как на местного гуманоида.
Дело в том, что мужик привык видеть рядом малолетнего сосунка. Истеричного подростка, который дергается, ноет и строит козни.
Сам того не ожидая, Данилка так достал батю, что тот решил его вызвать, сказать все, что надо. А когда сын начнет истерить (а он явно начнет!), то прикончить своей адской магией. Потом хоть комары не епитесь. Главное положить конец беспределу.
Понимаю. Сам в похожих ситуациях тоже был. Но каждый раз понимал, что это явно не выход. И уехать на зону из-за горящего пердака — так себе перспектива.
Это понял и батя. К тому ж, он видел перед собой мужика. Такого ж дядьку, как он. Человека, который не будет ныть и канючить, а решит проблемы конкретно.
Конечно, я был в оболочке подростка. Но могли выдавать глаза, манера речи или что-то еще. Понятное дело, что Роберт всего не знал. Скорей всего, решил, будто сын повзрослел.
Быстро и резко, после пережитого стресса. Почему так случилось — вопрос другой. Главное, что Данька больше не местный слюнтяй. Значит, можно его не валить. Может быть.
Воцарилась полная тишина. Я слышал, как шуршат слуги за дверью. Наверняка затеяли уборку рядом с кабинетом, чтоб все подслушать.
— Ладно, ты меня удивил. Признаюсь, это все неожиданно, — в конце концов, сказал батя. — Но это ничего не меняет. Ты хочешь сбежать, прихватив наши ценности, какие только найдешь. Мне ясно это как божий день.
— Что? С чего такие догадки??? Элли что ль наплела! — вспыхнул я.
— Не вмешивай свою сестру! Элеонора сильная и... В общем ладно. Я сам вычислил твои намерения, сын. Срок уже близко. Ты это знаешь, и готовишь новую подлость.
«Так, какой срок? Какие подлости? Ничего не понимаю! Не хотелось бы умирать без оглашения приговора. Пусть хоть намек какой даст»
— Что я должен знать, пап? Меня похитили и избили. Я не отошел еще толком... — воскликнул в полном недоумении.
— Аааа, то есть хочешь сказать, что больше не сорвешь инициацию? Что после всех гадких выходок, вдруг исправился?
— Да! Не сорву. Обещаю.
Я не очень понимал, что значит слово «инициация». Но надо было всеми силами успокоить отца. Так что просто стал да-кать, как дятел. И это дало результат.
— Невозможно! Мой непутевый сын решил проявить свою силу и пройти испытание под наблюдением Посланников Бриллиантовой касты? Принять официальный статус наследника рода, и продолжить отцовское дело? — выпалил батя не своим голосом.
Ага, все понятно! Чтоб стать полноценным барином надо чего-то там сделать. Данька не хотел и выеживался. Это позорило батю в глазах остальных олигархов. Отсюда и попер весь конфликт.