Уродина. Книга третья. Польская карта
Вывод. Нельзя угробить болота и озёра. Тростник ценнейшее сырьё сейчас. И крыша, и топливо, и даже пища в голодный год. Корни сушат и в муку перетирают.
Но это только одна болезнь, связанная с водоёмами. Вторая – это холера. Её вспышки там на Кавказе были и будут. Воду надо кипятить. Для этого нужны дрова и нужны ёмкости. Нет ни того толком, ни другого. Нужно наладить переброску в Кизляр нефти и налить достаточно больших котлов для кипячения воды. Хлорку бы ещё изобрести. Ай. Как? Где? Кто? Нужен хлор, то есть, нужен перманганат марганца. Или электролиз. В промышленных масштабах? Бред. Легче каждому серебряную флягу выдать.
Спирт. Спирт убивает любую гадость. Нужно пить вино, разбавленное водой. На этом пока и остановился. Кизляр, Терский городок и Сулак должны стать центрами виноградарства на северном Кавказе. Мусульманам нельзя пить вино. Ну, нельзя и нельзя, пусть не пьют, а только выращивают.
Событие тринадцатоеНе важно, что вызывает болезнь, важно, что ее устраняет.
Малярия, чесотка, цинга, сифилис, корь, оспа, венерические заболевания, тиф брюшной и тиф сыпной – именно в таком порядке были записаны основные болезни в Терском городке и вновь отстраиваемом Кизляре. Иван Яковлевич среди прочих указаний, дал команду Петру Салтыкову обязать составить вот этот перечень – с чем обращаются к медикам солдаты, офицеры, казаки и всякие вольные и не совсем поселенцы. Сейчас читал и плевался. Половину болезней можно легко не допустить или резко уменьшить количество больных. Малярию в том числе. Полынь отлично работала, а в сочетании с ивовой корой и побегами малины, так вообще если и не мгновенно ставила больного на ноги, то за неделю поднимала, и смертельных случаев почти не стало.
Оспа. Чёрт бы её подрал. Со страшным скрипом шла вакцинация. Два года прошло, как он сам привился, а сейчас даже в армии едва треть привита, что уж говорить про простых людей. А вот дворянство привито очень прилично. Подействовал указ о запрете выезжать без прививки из страны и запрет нотариусам (стряпчим) обслуживать людей без справки. Крестьян это не коснулось, а дворянам привиться пришлось. У купцов вообще почти сто процентов привито, или куплено справок. Но тут особо не разгуляешься. Брехт же не первый год в России живёт и мультик про бегемота, который боялся делать прививки смотрел в голопузом детстве. Придумал для трусов мотивацию. Если от оспы умрёт человек обладающий справкой, то врача вешали (шутка, отправляли лечить людей на Колыму и ещё дальше), а завещание аннулировалось и всё имущество умершего переходило в казну. Случаи были, но единицы. На Колыму немецким докторам не хотелось. Это он у Анхен такой Указ подписал. Назывался красиво. «О нарушении клятвы Гиппократа». Среди купцов, желающих подделывать справку, особо и не было, там был ещё стимул, пайщиком Коммерческого Купеческого банка можно стать только привившись, ссуду взять в нём или наоборот положить деньги в рост тоже мог только человек с красивой, типографским способом оформленной справки. На этом типографии приличные деньги заработали, гербовая бумага с водяными знаками единого государственного образца, а не фитюлька с накарябанными криво латинскими буквами – так выглядела справка о наличии прививки от оспы. Статистика велась. Умирало при прививке пять – семь человек из тысячи в зависимости от региона. Много? Ну, уж точно лучше, чем когда при эпидемиях на тот свет каждый третий отправлялся.
В армии не привит остался в основном как раз Низовой корпус. Иван Яковлевич туда лезть с прививками опасался, там люди, ослабленные малярией и всякими прочими специфическими болезнями. Нужно сначала провести ротацию, а для этого людей здесь привить сначала надо. Заколдованный круг. Но вот закончится войнушка в Польше и можно будет всерьёз заняться Кавказом.
Цинга? На юге? Это пипец. Иван Яковлевич был на сто процентов уверен, что это болезнь моряков и полярников. А вот болеть и умирать от неё на Кавказе, который житница и здравница. Что пошло не так? Мало денег на питание выделяется, и люди одним хлебом и кашами на льняном масле питаются? Цинга? А почему цингой болели два царя: Фёдор и Иоанн? Опять свинец? В вине? Ерунда! Кто солдатам даст дорогое заграничное вино, тем более на Кавказе? Посуда? Дал команду проверить и ежели обнаружится свинцовую посуду изъять.
В результате сейчас Брехт сидел в карете и делился главным секретом столетия. Уйдёт же за рубежи. И это хреново, пусть наглы, и прочие голландцы с французами мрут от цинги. Но своих жалко. А потому Иван Яковлевич подробно описал, какие вещи позволят цингой не болеть. Нужны витамины. Чеснок, смородина, шиповник, квашеная капуста.
Морякам сейчас всем выдаются мешки с сушёной смородиной и мешочки с чесноком. Любой корабль, уходящий в плавание больше, чем на неделю, должен взять с собой несколько бочек квашеной капусты и сушёных ягод смородины или шиповника. Эти продукты сейчас активно казна закупала у населения. Детвора всей страны осенью уже второй год прочёсывает леса в поисках этих ягод. Кроме капусты Брехт дал команду ещё и черемшу мариновать. С флотом только разобрались, а тут оказывается, что тридцатипятитысячный Низовой корпус тоже болеет цингой. Это много. Столько смородины насушить не просто. Ну, пусть попробуют там найти лекарство и витамины, главное – понимать от чего эта болезнь, и как её лечить? Вроде, отвар их свежей хвои помогает и молодые побеги сосны. Хвойных на Кавказе хватает, пусть попробуют.
Дальше шёл сифилис. Это понятно. Это бич в армии. И нет возможности с ним побороться. Основной, мать его, инстинкт.
Иван Яковлевич подчеркнул слово в записке и задумался. Провести тотальную проверку и отселить сифилитиков отдельно? А причину? Ну, девах? Создать нормальные публичные дома с докторами при каждом. Бред?! А что делать? И лечат сейчас мазями на основе ртути. Которые практически не помогают, а вот здоровью вредят конкретно, хотя… Какое здоровье у сифилитиков?
Нда, а ведь нет способа из эпидемии просто заболевание сделать, кроме как отселение. И ежеквартальное обследование. Без микроскопа? Без микроскопа. Левенгук? Умер десять лет назад. Но несколько микроскопов, пока, наверное, купить можно. И нужно. Прямо срочнее срочного. Блин блинский, раньше-то, чего не вспомнил, – Брехт себя по лбу шлёпнул и, оставив сифилис на завтра, сел писать письмо русскому посланнику в Роттердам. Брехт на уроках физики детям про голландского лавочника рассказывал. Даже цифру сейчас вспомнил. Мастер изготовил двадцать пять микроскопов из которых несколько увеличивали более чем в двести раз, по слухам был даже один с пятисоткратным увеличением.
«Любые деньги» – сделал он приписку в конце письма. Потом подумал и добавил «Совсем любые и как можно больше (не денег, а микроскопов), за десять купленных – орден Андрея Первозванного».
Глава 6
Событие четырнадцатоеНичто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.
Среди бумаг, доставленных полковником Петром Семёновичем Салтыковым с Кавказа, попались Ивану Яковлевичу и постановления суда. Тоже сам попросил их привезти. Подумалось тогда, что не плохо бы понять, есть там казнокрадство и приписки, либо на самом деле такую прорву дерева за семьдесят лет освоения Северного Кавказа извели. Были бумаги по воровству, но бытовому. Один солдат у другого украл пару рублей или денщик у офицера спёр, но коррупционеры либо не попадались, либо их не было. А вот одна бумага Брехта заинтересовала. Она настолько выбивалась из прочей мишуры мелкой, что Иван Яковлевич её несколько раз прочёл. Полковник Навагинского пехотного полка Дебеусобрия проявил медлительность выполняя приказ губернатора Астрахани о скорейшей его отправке из Астрахани в Кизляр. По мнению судей и по силе военного артикула виновные подлежали разжалованию в солдаты: полковник Дебеусобрия на год, а исполняющий обязанности майора капитан Тимонин на полгода. Но потом приговор смягчили, а «чтобы впредь осторожно поступали вычесть из их жалования на госпиталь на полмесяца».