Бригадир (СИ)
— Да ничего интересного. Верчусь, как и все.
К этому разговору я был готов. Прокрутил его по дороге из Лобни в Москву.
— Ну а все же?
— Тачки из-за границы гоняем, а потом тут продаем. Так что не пугайся, если пропаду. Работа.
— Ну хоть не шпион — засмеялась серебристым колокольчиком Лена.
— Ой! — показал я в сторону. — Музыка! Потанцуем. Сто лет не танцевал.
Я обнимал девушку, и от ее запаха у меня кружилась голова. Мы медленно двигались в такт Летнего дождя Талькова, я чувствовал себя как мальчик, который позвал на танец самую красивую девушку в школе. Дискач, первый поцелуй… В моем варианте — уже второй. Но не будем торопить события.
Музыка закончилась, а мы все стояли, не разжимая объятий. Наконец, девушка мягко высвободилась.
— Потанцуем, красавыца! — услышал я гортанный голос, и Ленка испуганно посмотрела на меня. Ее за кисть схватила какая-то волосатая лапа. Крепкая фигура, наглый взгляд, курчавые волосы. Понятно… На поле вышла команда Арарат.
— Девушка с незнакомцами не танцует, — ответил я.
— Я сэйчас познакомлюсь! — довольно оскалился брюнет. — Я Вахтанг. Как Кикабидзе, только моложе и красивее! Уйды, парень, она со мной теперь!
Ленка стояла и смотрела на меня. Ее огромные глаза наливались слезами, а губы задрожали от испуга и обиды.
— Я Хлыст, — сказал я очень тихо, — резко развернув мужика в сторону. — Это моя девушка, и ты сейчас уйдешь. У меня малява к Лакобе. Передай ему, Профессор приветы шлет.
Вот и все. Сдулся Вахтанг. Глазки забегали, наглое выражение лица мигом пропало. Даже махаться не пришлось. Как говорится, лучшая драка та, в которой ты не участвовал.
— Тэбя проводят, — сын гор задумчиво посмотрел на меня, освободил руку и наиграно поклонился Лене. — Прости, красавица, обознался! Хорошего отдыха.
— Я так испугалась, Сережа, — сказала она, когда я подвел ее к столику и отодвинул стул. — У него глаза… Страшные. Прямо как у тебя были, когда ты перед зеркалом куртку мерил. Что за Лакоба, Профессор? Похоже на клички. Так чем ты занимаешься кроме машин?
— Я сижу в ресторане с самой красивой девушкой на свете, — честно признался я. — Я пью шампанское и жду наш заказ. А еще я должен ненадолго оставить тебя одну. Думаю, за время моего отсутствия горный орел не унесет тебя в свое гнездо.
Я встал и пошел в сторону туалета, а чернявый парень махнул мне приглашающе и повел по коридору в какой-то номер. Как рассказывал смотрящей по моей зоне, гостиница Советская была под абхазскими ворами, работавшими на Московском ипподроме. И Лакоба был главным из них. Они принимали ставки на бега, и они же порой устраивали результаты забегов, срывая банк. Неприметная дверь в конце коридора скрипнула и впустила меня в полутьму номера. Тут-то и сидел худощавый небритый абхаз лет под пятьдесят с острым колючим взглядом.
— Лакоба? — поинтересовался я, и тот кивнул. — Тебе просили передать.
Я протянул записку, и тот развернул маленькую бумажку, мазнув по ней коротким взглядом.
— Читал? — спросил он.
— Нет, — коротко ответил я. — Она не для меня.
— Сам кто? — проскрипел вор — Абзавись.
— Я Хлыст. Был смотрящим по карантину на зоне Профессора. Недавно вышел.
— По какой чалился?
— По 146-ой
— А… разбойник. И какая ходка?
Я почувствовал себя будто на собеседовании.
— Вторая. Первая по мокрому делу, — предвосхитил я новый вопрос.
— Хорошо, — кивнул Лакоба. — Ты правильный человек. Сюда можешь в любое время приходить. Проблем нэ будет. Появятся дела интересные, тоже приходи.
— Дел-то полно, кое-чего не хватает — вздохнул я. Потом все-таки решился — Сведи с Северянином!
— Зачэм⁇
Лакоба явно напрягся. Резко потушил сигарету, налил себе Боржоми в стакан. Мне не предложил.
— Хочу стать смотрящим по Лобне. Буду засылать на московский общак. Но нужен прогон.
Вор засмеялся, выпил газировку махом. Словно водку.
— А губа не дура! Ты знаешь сколько надо будет отдать авторитетным людям?
— Вот и узнаю.
— Лобня, Лобня… где это хоть?
— Городок по Дмитровке. Подмосковье.
— И что? Там нет своего положенца?
— Есть. Хмурый. Но он не в авторитете. Сам себя назначил.
— Так нельзя! Ладно, запиши телефон связной. После Нового года набери. Порешаем твой вопрос. И готовь бабки. Тысяч сорок. В баксах.
Я мысленно охнул. Ну и расценки!
— Ладно, иди, тебя проводят. А пока иди, дэвушка ждет. Нехорошо, когда такая дэвушка одна сидит.
* * *Я вернулся к своему столику, с немалым удивлением увидев там бутылку шампанского, которую не заказывал.
— Официант поставил, — развела руками Лена. — Я и сказать ничего не успела. Ты так долго, Сережа. Я уже и волноваться начала. Давай вернемся к нашему разговору. Так кто же ты? Все очень странно!
— Вот ты все-таки любопытная, — рассмеялся я. — Мне нечего рассказать тебе такого, чем стоит похвалиться маме. Но я обещаю, что это изменится. Тебе не будет за меня стыдно. И твои центровые подружки еще удавятся от зависти. Пусть они ходят под ручку со своими аспирантами занюханных НИИ и инженерами развалившихся заводов. Ты не будешь знать отказа ни в чем, и я порвусь на британский флаг, чтобы это было именно так.
— Ты же бандит, Сережа? — она посмотрела на меня наивным, почти детским взглядом. — Я ведь не дура, я все уже поняла. Тот Вахтанг — точно бандит. Я часто вижу таких в магазине. А ты что-то шепнул ему, и он прислал шампанское в виде извинения.
— Может, все-таки расскажу анекдот, а? — с надеждой спросил я. — У меня завалялась парочка. Из них один даже немного смешной. Слушай…
— У нас ничего не получится, прости, — грустно покачала она головой. — Наверное, я создана для инженера развалившегося завода. Или для аспиранта…, — она повела рукой вокруг. — Мне чужда эта жизнь. Она пугает меня.
Ну вот. Приехали. Лена включила заднюю. На поле замена — Арарат ушел, пришла команда Динамо.
— Ты не сможешь делать вид, что этой жизни нет, — у меня защемило сердце. — Ты не страус, чтобы прятать голову в песок. Эта жизнь наступает неотвратимо, Лен. Она уже везде. Кажется, что страна еще есть. А ее почти нет. Скоро людям перестанут платить зарплату вообще, а цены начнут расти в десять раз быстрее, чем сейчас. Слабые будут ложиться на обочину дороги и умирать. Или винить во всем власть. Или спиваться. А сильным всегда будет хорошо. И хорошо будет тем, кто рядом с ними…
— Проводи меня до метро, ладно? — попросила она, вставая со стула. — Я очень благодарна тебе за этот вечер. Получается, зря ты покупал такой подарок. Не нужно было так тратиться.
— Ты скоро все поймешь, Лена, — упрямо сжал я зубы. — А я буду ждать. Я умею это делать. Ты даже не представляешь, сколько я ждал в свое время. Ты заберешь эти духи, потому что они куплены для тебя и подарены от всей души. Ты ничего не должна мне за это, не волнуйся. И ты не обидишь меня отказом. Я не стану тебя беспокоить, но пообещай мне взамен одну вещь!
— Какую? — она подняла на меня огромные, опушенные густыми ресницами глаза.
— Если у тебя что-то случится, если тебе будет страшно или плохо, то первый, кому ты позвонишь, буду я. Вот мой номер. Я приду, все решу и ничего не попрошу взамен.
— Я обещаю, — серьезно ответила она. — Но пока не звони и не приходи. Мне нужно побыть одной. Я слишком много придумала себе такого, чего на самом деле нет.
* * *— Значит так, — усталый опер смотрел сквозь меня. — Хлыстов Сергей Дмитриевич. Десятого десятого шестьдесят шестого?
Капитан Сергеев разменял тридцатник, и к этому почтенному возрасту обзавелся небольшим брюшком, сероватой кожей и тоскливым взглядом насмерть загнанного коня. А ведь я его помнил совсем другим. Он тогда мальчишкой был, сразу после школы милиции. И глаза у него горели, не так, как сейчас… Он-то меня и посадил в прошлый раз. И именно от него лежала в моем почтовом ящике повестка. Ну кто бы мог подумать!