Женаты против воли (СИ)

— Кто на этот раз тебя послал? Мел или Рейн? — огрызнулся мужчина, стирая кровь с уголка разбитой губы.
— Решил себя угробить? За то, что эта...
— Не смей, — глухо, но требовательно произнес Хоторн, опасно блеснув темным взглядом.
— Иначе что? Ударишь? Так я не боюсь, — с вызовом улыбнулся Дик.
— С каких пор ты стал таким тошнотворно правильным?
— А с каких пор ты стал бегать от проблем?
— Разве я бегаю? — оскалился Коннор. — Это все от меня бегают, скрываются, боятся сразиться. Трусы.
— Если ты ее до сих пор любишь, то почему не простил?
Хоторн тяжело поднялся и медленно, то и дело петляя из стороны в сторону, пошел прочь из зала, даже не взглянув на друга. Дик тут же последовал следом.
— Коннор...
— Не хочешь со мной драться — иди в Бездну! Ты и все остальные. Оставьте меня в покое. Я просто хочу побыть один.
Они не понимали его. Друзья, сестра... Хотели, но не могли.
Хоторн и сам не понимал, что с ним происходит. Но кое-что знал точно. Он простил Айрин. Сразу же простил, но доверять больше не мог. А какая жизнь без доверия?
Вернувшись в свою комнату, мужчина долго принимал душ, открывая воду то на кипяток, то на лед. Но даже это не помогало взбодриться и прийти в себя.
Страшно хотелось спать.
Темный с трудом добрался до постели и уснул еще до того, как голова коснулась подушки.
Ему снова снилась Айрин.
Но на этот раз сон был иным. Она не стояла перед ним униженная, несчастная и потерянная. Наоборот, сейчас девушка была решительной и уверенной, готовой бороться до конца.
Картинка немного сменилась, открывая его взору знакомую деревушку у неприступной крепости из черного камня, с тяжелыми воротами и высокими башнями, которая прилегала к высокой отвесной скале.
Вотчина всех Хоторнов. Его дом.
Коннор тут же проснулся, тяжело дыша и пытаясь отогнать остатки сна.
С трудом поднявшись, он кое-как оделся и бросился в соседнюю комнату.
— Коннор? — вскрикнула Мел, поднимаясь к нему навстречу.
Здесь уже сидели Рейн и Дик.
Скорее всего, обсуждали запущенное состояние друга и пути его спасения.
— Мы возвращаемся в замок Хоторнов.
— Что? — переспросил Рейн. — Сейчас?
— Да. Прямо сейчас. Собирайтесь.
— Что-то случилось? — встревожилась младшая сестра.
— Пока нет. Но скоро случится.
— Ты можешь сказать толком, что происходит?! — резко произнес рыжеволосый Рейн, вставая.
— Я тебе скажу, что происходит. Моя жена только что явилась к воротам замка. И хочет туда войти.
— Чтоб меня твари растерзали, — пробормотал Дик. — Это что-то новенькое.
— На сборы десять минут! — произнес Коннор, прежде чем выйти. — Ждать никого не стану.
Друзья некоторое время молчали, глядя ему вслед.
— И все-таки он ее любит, — подытожил Дик, озвучив всеобщее мнение.
Айрин
— Ты все-таки ненормальная, — сообщил Питер, стоя рядом со мной у огромных железных ворот.
Здесь еще царила осень. Снега не было, но легкая изморозь забелила траву, ветки и пожухлые листья. Часть из них опала на землю, украшая все вокруг бурым ковром, часть все еще висела на сучьях, пестря разноцветными красками.
И на фоне этого яркого великолепия черные стены замка казались угрожающими и опасными. Или всему виной мой собственный страх?
— Ты тоже, — сообщила я, изучая металлические заклепки и толстые пластины, украшающие вход в обитель Хоторнов.
— Это еще почему? — возмутился Питер.
— Ты же рядом со мной, — отозвалась я, бросив на него быстрый взгляд. — Значит, мы оба сумасшедшие.
Рядом...
Питер действительно все это время был рядом. Поддерживал, наставлял, помогал и верил в меня. Наверное, даже сильнее, чем я могла мечтать.
Боги, какой же ценной была эта поддержка. Даже обычное молчаливое присутствие помогало не удариться в панику и поверить в себя и в план, который сложно было назвать здравым.
По всем принципам и законам я давно уже должна была его полюбить. Этого красивого, сильного, бескорыстного мужчину, который никогда не предавал меня и никогда не делал больно.
 
Боги знают, я даже иногда хотела этого! Даже, можно сказать, мечтала.
Проснуться однажды без этой ноющей боли в груди, без кровоточащей раны на сердце и в душе, без воспоминаний о темноглазом наследнике Хоторнов...
Но это лишь фантазии. Давно стоило смириться с тем, что привязку не отменить, а эту любовь, которая больше напоминала яд, не выгрызть из сердца, как ни старайся.
Но даже в минуты отчаянья, стиснув зубы от боли и тоски, я понимала, что не могу отказаться от Коннора. Что лучше так, страдая и мучаясь, чем без него.
— Конечно, рядом, — вздохнул Питер, беря меня за руку. — Куда деваться.
С противным лязгом открылся замок, и тяжелая дверь начала медленно открываться.
— Как ты думаешь, еще не поздно сбежать? — нервно хихикнув, спросила я, не делая попыток подойти ближе.
Так мы и стояли на широкой дороге, продуваемой со всех сторон ветрами, в двадцати метрах от массивных ворот.
— Думаю, уже поздно, — прошептал Питер, сильнее сжимая мою руку. — Соберись, сам Салах Хоторн вышел нас приветствовать.
— Мне точно конец, — пробормотала я.
А дверь все открывалась, сопровождая свое размеренное движение легким скрипом. Но я уже могла рассмотреть силуэты трех мужчин, которые стояли в проеме. В центральном я сразу же узнала главу рода Темных.
Салах Хоторн, мой грозный свекор. Хорошо хоть, он об этом не знает.
Дождавшись, когда ворота полностью откроются, они медленно двинулись в нашу сторону.
Старый Хоторн был одет в легкую коричневую куртку и темные штаны, заправленные в высокие сапоги. Голова не покрыта, и в черных с сединой волосах играл ветер. Зато глаза остались все такими же, какими я их помнила. Колючими, неприятными, жесткими...
За одно мгновение я превратилась из уверенной в себе девушки в сопливую толстую девчонку, которой была на нашей первой свадьбе с Коннором.
«Соберись, Айрин, не позволяй ему себя запугать!»
— Питер Монрей, — протянул глава, остановившись в трех метрах от нас, затем посмотрел на меня.
И ничего хорошего этот взгляд не предвещал.
— Лирин Монрей, — сказал, будто выплюнул.
Я с трудом сдержалась, чтобы не шарахнуться от Питера, разрывая пожатие, которое темный, несомненно, заметил. Какие выводы он сделал — мне было неизвестно, но они точно были не в нашу пользу.
Не поймешь даже, отчего по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. То ли от сильного порыва ветра, то ли от ледяного тона старшего Хоторна. Я ставила на второе.
— Добрый день, — вежливо произнесла я.
— Тебя здесь не ждут и видеть не хотят. При всем моем уважении.
Сомневалась я в его уважении, как и в хорошем расположении.
— Нам нужна ваша помощь, — вмешался Питер, решив взять огонь на себя.
— Светлому? — усмехнулся мужчина, скривив губы в усмешке. — От Темного? Не ошибся ли ты, Монрей? Разве я могу помочь вашей великой семье?
Меня старший Хоторн решил игнорировать. И так слишком много времени было уделено столь неблагодарной персоне.
Я на мгновение позволила себе отключиться от происходящего и приоткрыться, пытаясь найти Коннора.
«Здесь ли он? Знает ли о моем прибытии? И выполнит ли свои угрозы?»
Но, как ни старалась, я ничего почувствовать не смогла.
Все та же неприступная стена между нами, которую пробить не получалось.
— Дело касается нашего будущего. Есть шанс спасти наш мир от созданий Бездны, только уже навсегда.
 
Но заявление Питера не произвело на Темных никакого впечатления.
— Слова истинного Монрей. Все для спасения мира. Любыми способами, — продолжал глумиться Хоторн, и его сопровождающие громко рассмеялись, поддерживая своего главу.