Женаты против воли (СИ)

Нет, эта мысль мне тоже не нравилась. Мужчина спас меня, вернул к жизни, а я должна была наказать его за это? Так не пойдет.
Да и не чувствовала я в себе никаких изменений.
А я прислушивалась. Ночами лежала, пялясь в потолок и пытаясь найти в себе хоть что-то темное и неприятное. И не находила.
Тогда зачем все это Финису Монрей? Почему Коннор Хоторн должен меня полюбить?
Ответа не было.
Я тяжело вздохнула.
Полюбить... как будто это так легко.
Не умела я очаровывать мужчин и, как научиться это делать, понятия не имела. Раньше, до замужества, меня это не интересовало. Все мысли были о том, как получить свободу и научиться пользоваться даром.
Потом было некогда. Сложно думать о собственной привлекательности и мальчиках, когда замужем и гоняешь сутками на плацу.
Да и в кого влюбляться? Все мальчишки в команде были сильно младше. А те, кто старше, в мою сторону даже не смотрели.
Глупость какая-то! Учиться очаровывать мужчин. Я же замужем! Зачем мне стараться?
А теперь придется осваивать сложную науку быть девушкой.
Так как это сделать? Как заставить Коннора Хоторна полюбить?
Дядя сказал, что я его уже заинтересовала. Иначе бы он не стал так рисковать, спасая меня. Но это ничем мне не помогало.
Нужна была помощь. Совет.
Вот только у кого его спрашивать? Матушка далеко, и я не уверена, что она даст ответы на мои вопросы. Скорее, еще больше смутится и начнет нервно заикаться.
Я ведь спросила у нее неделю назад, могут ли дети появляться вне брака и что для этого надо делать. Так она побледнела, потом покраснела, а в конце едва не упала в обморок, рассказывая что-то о соцветиях и пыльце.
Честно говоря, я после таких объяснений запуталась еще больше.
Залика?
Я быстро взглянула на сестру Питера и скривилась.
Просить ее о чем-то было невыносимо сложно. Из нее и так самоуверенность прет. А дальше будет только хуже.
Да и не хотела я быть на нее похожей.
Хотя...
Я посмотрела на девушку более пристально.
Кай ведь в нее влюблен. Иначе не стал бы так переживать из-за риска расторжения помолвки. И это не просто привычка и удар по самолюбию. Братец действительно любил Лику. Значит, она чем-то его привлекла.
Бездна! Придется побыть хорошей девочкой!
Я с трудом выпрямилась, чувствуя, как заныла спина и по позвонкам прошлись болезненные импульсы. Тут же захотелось снова сжаться и не двигаться до самого прибытия на место.
Соберись! На тренировках над тобой не так издевались!
Залика бросила на меня заинтересованный взгляд, но промолчала.
Я осторожно расправила плечи, едва не зашипев от неприятных ощущений.
Так, пора действовать! Но осторожно!
Расспрашивать о том, как лучше влюбить в себя мужчину, не стоило. Надо было зайти с другого бока.
— Так ты знаешь, какие девушки нравятся Питеру?
— Разумеется, — фыркнула девушка. — Я же его сестра.
Как будто это что-то объясняло. Я вот не знала о вкусах своих братьев и узнавать не стремилась. И, честно говоря, сомневалась, что они мне о них стали бы рассказывать. Но Лика явно обожала совать свой нос везде и всюду.
— И я в их категорию не вхожу? — продолжила допытываться я, пытаясь изобразить равнодушие.
Она ответила не сразу.
— Мы так долго ждали нового выбора священнослужителей, — пренебрежительно произнесла Лика. — Целых четыре года они не могли подобрать Питеру достойную партию. Поэтому теперь готовы принять любую.
«Это же настоящее мастерство. Взять и так умело и красиво меня унизить!» — мысленно восхитилась я.
— Ты не подумай, личико у тебя симпатичное, — продолжила девушка, наслаждаясь моим замешательством. — Фигура есть. Но этого мало. В тебе нет...
Залика вновь замолчала, делая вид, что подбирает слова. Но я-то по глазам видела, что ответ у нее есть и девушка просто тянет время.
— Чего же? — покорно спросила я, решив ей подыграть.
Пусть потешит самолюбие. Оно у нее очень большое.
— Изящества, скромности, послушания и хороших манер. Ты же Монрей! Так и веди себя соответственно — и сможешь завоевать моего брата.
 
— Значит, чтобы понравиться мужчине, надо во всем его слушаться?
— Несомненно. Никаких споров, пререканий и недовольства!
Было заметно, что на эту тему она была готова говорить очень долго. Так что мне оставалось только сидеть и слушать.
— Мы созданы, чтобы поддерживать уют в семье и выполнять желания наших героев. Чтобы, возвращаясь домой, муж был доволен и счастлив. Нельзя загружать мужчину проблемами и задавать ненужные вопросы. Лучшая тема для беседы — это муж, его желания и прихоти.
Что-то от всего перечисленного голова стала болеть еще больше, а к горлу подкатила дурнота.
Я так не смогу! Молчать и заглядывать в рот мужчине, изображая интерес? Забыть о себе, своих желаниях и чувствах ради другого? И радоваться этому?
Самое противное, что Залика действительно радовалась и считала такое поведение нормой.
Теперь понятно, почему Кай в таком восторге. Он просто получил не только жену, но и рабыню, готовую целовать его пятки, с восторгом заглядывая в рот.
— Питер обожает сладкие пирожки с медом. Готов тарелку съесть за один присест. Мед должен быть темным, тягучим, с легкой горчинкой и не слишком сладкий.
— Ясно.
Я попыталась вспомнить, как вела себя с Коннором во время наших коротких встреч.
«Айрин Монрей — типичная девушка вашего рода. Уверен, что при нашей новой встрече она упадет в обморок или будет рыдать сутками... Но ты не такая. Ты совсем не похожа на остальных».
Получается, что я привлекла Хоторна тем, что разительно отличалась от остальных девиц рода Монрей! И что мне делать? Действовать с точностью до наоборот?
— ...все поняла? — резко спросила Лика, которая все это время рассказывала о Питере и его любимых блюдах.
— Да, — тут же соврала я, откидываясь на спинку.
Девушка подозрительно на меня уставилась, но спорить не стала.
— Хорошо. Потому что мы уже подъезжаем.
— Правда?
Я выглянула в окно, пытаясь хоть что-то разглядеть. Стоило карете чуть свернуть в сторону, и я смогла увидеть небольшую гору с отвесной скалой, на которой стояли, прижимаясь друг другу, небольшие домики. А по центру возвышалась сторожевая башня, золотой шпиль которой ярко блестел на солнце.
«Он здесь. Я скоро снова его увижу!»
И думала я сейчас не о Питере.
Городок действительно оказался маленьким. Всего три или четыре десятка невысоких, в два этажа, домов и одна— единственная широкая улица, по которой мы ехали.
Дома коренастые, необычные. Первые этажи из кирпича, вторые из дерева. Крыши выложены из красной черепицы. И все, на что бы ни упал взгляд, покрыто рыжим песком и вековой пылью, даже люди.
Нам встретилась всего парочка: дряхлый старик со смешной шляпой и трубкой во рту и босоногий мальчишка в коротких штанах.
Наше появление не привлекло особого внимания. Или им было все равно, или... я даже не знала, какой еще довод можно было придумать.
Странно все это.
Я не ждала встреч с оркестром и цветами, но это равнодушие немного пугало.
Карета с противным скрипом остановилась у входа в башню. Один из слуг спрыгнул вниз и поспешил открыть нам дверь.
Естественно, Лика спустилась первой. Я не стала оспаривать ее первенство.
Снаружи все было так же, как и изнутри: грустно, безлико и однообразно.
Придерживая шляпку, чтобы не улетела от ветра, который налетел из-за угла и ударил в спину, я осторожно огляделась.
— И где Питер? — нетерпеливо произнесла Залика.
— Скоро будет, — отозвалась я.
 
И Коннор? Он же тоже где-то здесь. В этой башне.
Тело покрылось мурашками, и у горла в один момент возник неприятный ком. Я чувствовала, что на меня смотрели, пристально и жадно изучали...
Захотела внимания? Получи!
Мне стоило больших трудов сдержаться, чтобы не поднять голову вверх.