Женаты против воли (СИ)

— Знаю. Что это должна делать не хрупкая несовершеннолетняя девчонка, а сильный Светлый... Как ты вообще здесь оказалась? Ты же должна была быть в подвале.
— Я и была! — возвращаясь к символам, произнесла Рин. — Пока меня не позвали. И не надо говорить мне, что я слабая, что всего лишь девчонка... Если бы я не поспешила, то было бы поздно. Ты же видишь их... этих существ. Копошатся, монстры. У них почти вышло, они почти уничтожили купол.
— Остановись. Питер закончит.
— Начать и закончить должен один, — упрямо повторила девчонка.
Коннор подобрался к ней так близко, как только мог, лихорадочно размышляя, как вытащить ее из защитного кокона и не убить при этом.
Она дрожала всем телом. С пальцев текла кровь, которая, попадая на защитное поле, трещала и испарялась с легким шипением.
Новая волна.
Четвертая.
Не выдержав напора, Рин жалобно вскрикнула и сжалась от боли, с трудом дыша.
— Впусти меня! — прорычал Коннор и бросился на защитный кокон, который тут же отбросил его назад, слегка оглушив
— Нет, — прошептала она и защиту не убрала.
— Глупая девчонка!
Рин снова вздрогнула, но глаз не отвела.
Сейчас из-за магии они сияли так ярко, что можно было ослепнуть.
— Вы ошиблись... они вас перехитрили.
— Рин!
Коннор снова бросился на купол, отлетел и опять. Он готов был бросаться на него снова и снова, лишь бы добраться до девчонки, лишь бы остановить ее.
Светлая снова взялась за символы. И каждый давался ей все сложнее. Было заметно, что силы кончались. Что еще немного — и она иссякнет. Древняя магия высосет ее до дна.
— Нет! Остановись!
Это Питер.
Монрей подлетел ближе, едва не сбив Хоторна, и коснулся защитного кокона, который лишь слегка заискрил, но не ударил.
— Что ты делаешь?
— Твою работу, — отозвалась она, на мгновение обернувшись.
Темный едва не зарычал от бессилия, увидев алую струйку крови, которая вытекла из уголка ее губ.
— Я закончу!
— Нельзя, — отозвалась девушка, из последних сил выводя символ пятого круга силы.
— Можно. Мы одно целое. Жених и невеста! Наш союз одобрен богами и священниками.
— Был, — неожиданно прошептала Светлая и вдруг закричала, когда пятая волна прошла через ее хрупкое тело.
Они одновременно бросились к ней, и защита, не выдержав, рассыпалась.
Хоторн подхватил девушку на руки и взглянул на Питера, который попытался забрать ее себе.
— Заканчивай. Осталось всего два круга.
— А ты? — нахмурился Монрей, не сводя глаз с бледного лица невесты.
— Я спасу ее.
— Что ты задумал, Хоторн?
— Ты же хочешь, чтобы она очнулась? — прорычал Коннор. — Заканчивай тут побыстрее. Нам еще трещины заделать надо.
— Если ты что-то с ней сделаешь...
— Ничего. Клянусь! Я не трону твою невесту и уж точно не стану причинять ей вред, — неожиданно поклялся Темный.
Питер смотрел на него несколько секунд, а потом кивнул.
— Хорошо. Верни ее, Хоторн.
Мужчина развернулся, призывая Эфира.
Оказавшись на его спине, он сильнее прижал хрупкое тело к груди, направляя монстра к домику на окраине города.
Спустя пять долгих минут Эфир опустился на террасу и пригнулся, позволяя им слезть с него.
Коннор рванул в дом, пинком вышибая дверь. Оказавшись в коридоре, побежал в крохотную ванную комнату.
В центре на массивных ножках стояла чугунная ванна. Туда он и уложил Рин и принялся набирать воду.
«Уверен?» — раздался в голове тихий шепот, заставивший его вздрогнуть.
Слишком давно Эфир не подавал голоса.
— Да, — бросил мужчина, осторожно приподнимая ее голову.
Нельзя, чтобы она захлебнулась. По крайней мере, сейчас.
«Если они узнают...»
— Не узнают!
«Не простят...»
— Они не узнают. Никто! — упрямо повторил Коннор, пробуя воду.
Холодная. То, что нужно. Иначе она сгорит.
«Ни твоя, ни ее семья... не простят».
— Рин будет жить.
«Ты же ее не знаешь...»
— Это неважно! — рыкнул Хоторн, одной рукой удерживая голову девушки, другой пытаясь обнажить свои руки.
«Почему ты рискуешь ради нее?»
Мужчина замер на мгновение.
Если бы на этот вопрос было так легко ответить.
 
— Она должна жить.
Вода была холодной, но девушка не дрожала, да и дышала через раз.
Кожа бледная, почти прозрачная, и через нее можно даже разглядеть тонкие нити капилляров. Губы белые, обескровленные.
Коннор застыл на мгновение, проведя пальцами по ее губам.
— Все будет хорошо. Ты не узнаешь. Никто не узнает. Я никогда не стребую с тебя клятвы...
Темный осторожно отпустил голову, и она погрузилась наполовину, но удержалась на плаву.
Не теряя времени, мужчина выхватил из голенища сапога короткий нож и полоснул себя по запястьям.
Алая кровь моментально окрасила воду в бледно-розовый свет, который с каждой секундой становился все темнее.
Древние слова тихим шепотом сорвались с губ, когда мужчина обхватил голову девушки двумя руками и надавил, погружая ее под воду.
Она не сопротивлялась. Не кричала, не вырывалась, когда он топил ее.
Слова становились все громче, вода темнее и теплее. Из холодной, почти ледяной, она становилась горячее.
Эфир, приняв облик крохотного дракончика, примостился рядом и дунул пламенем и пеплом, подтверждая совершенное темной силой.
Пепел и огонь закружились в вихре вокруг них, а потом погрузились в воду.
Коннор выдохнул последнюю фразу и рывком поднял девушку из обжигающе горячей воды. Жадно вгляделся в лицо с красными и черными от пепла разводами.
«Жива. Дышит».
Мужчина с трудом нащупал пульс и прислушался.
Сердце билось. Нервно, но билось. И с каждым ударом этот ритм становился все сильнее. «Свершилось».
То, как Эфир это произнес, заставило Коннора более пристально взглянуть на него.
«Я и была. Пока меня не позвали!»
Так она сказала. Что ее позвали.
Догадка молнией сверкнула в голове.
— Это ты! — прохрипел мужчина. — Это ты привел ее к куполу. Ты сказал, что надо делать.
«Я», — не стал отпираться дракон.
— Зачем?
«Ты же сам сказал: она должна жить».
— Ты хоть понимаешь, что будет?
«Сам сказал: никто не узнает. Пока не знает, — прошипел монстр и довольно сощурился. — Теперь она наша...»
Глава 13
Айрин
Как же страшно очнуться и понять, какой же непроходимой дурочкой оказалась.
Придя в себя, я не открыла глаза, чтобы порадоваться дню или ночи. Не стремилась успокоить матушку заверениями, что больше никогда так не буду. Я бы обещала, она делала бы вид, что верит. И, конечно бы, пожурила, поплакала, а потом обняла.
Нет, я лежала с закрытыми глазами и размышляла, какой же идиоткой оказалась. И не просто идиоткой, а в квадрате.
Первый раз, когда поверила летающей ящерице с красными глазами и ринулась спасать купол в одиночку. В свое оправдание могу сказать, что думала о том, чтобы найти Питера и ему все рассказать. Но от этой идеи пришлось отказаться.
Взлетев над городом, я увидела такую огромную дымовую завесу, что сразу же поняла, что поиски бывшего жениха займут очень много времени. А если монстры будут мне мешать, то еще больше. Вот только этого самого времени у нас не было: счет шел на секунды.
Именно поэтому я и начала латать купол сама.
Удачное место выбрали, твари! Здесь, в курортном городе, не было сторожевых башен, которые могли бы забить тревогу. Все маги ринулись к трещинам, жители спрятались по домам, и никто не видел, что на самом деле происходит над нашими головами.
 
Второй раз я сглупила, когда явился Хоторн и решил меня остановить. Не скажу, что поступила неправильно, когда отказалась его слушать. Потому что это не так. Защиту из семи уровней действительно должен был начать и закончить один человек.